«Дядюшка Эйнар»

Дядюшка Эйнар (fb2) - Дядюшка Эйнар [Uncle Einar-ru] (пер. Людмила Юрьевна Брилова) (Брэдбери, Рэй. Сборники рассказов: 01. Темный карнавал - 19) 125K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Рэй Брэдбери

Рэй Брэдбери

Дядюшка Эйнар

Ray Bradbury

Uncle Einar

© Перевод: Л. Брилова.

Моему дяде не было равных. Он был мой любимый супердядя. Работал он в прачечной в Уокигане и жил на другом конце города. Он и его семейство были наши шведские родственники, и дядя посещал нас не реже раза в неделю — доставлял бельё (стирали нам за полцены, поскольку дядя у них служил). Он входил через заднюю дверь, и, когда он пересекал порог, весь дом оглашался смехом. Весёлый, громогласный, удивительный шведский дядюшка. И вот я сказал: «Что ж, он заслуживает крыльев». Я приладил ему крылья, и это мне ничего не стоило. Рассказ дяде понравился: ему я первому отнёс журнал со свежей публикацией.

— Да это минутное дело, — проговорила любимая спутница жизни дяди Эйнара.

— Я отказываюсь, — сказал дядя. — Отказаться — дело и вовсе секундное.

— Я всё утро трудилась как проклятая. — Жена потёрла свою стройную спину. — А ты и помочь не хочешь? Уже и погромыхивает, вот-вот ливень начнётся.

— Пусть начнётся, — угрюмо возразил Эйнар. — Не подставлять же мне себя под молнии, только чтобы высушить твоё бельё.

— Но ты ведь такой проворный, — улещала его жена. — И не заметишь, как сделаешь.

— Повторяю: я отказываюсь. — Огромные брезентовые крылья нервно шуршали за его негодующей спиной.

Жена дала ему тонкую верёвку со свежевыстиранным бельём — сотня предметов. Дядя Эйнар покрутил верёвку в руках; на его лице было написано отвращение.

— Так вот до чего дошло, — пробормотал он горестным тоном. — Вот до чего, вот до чего. — На глазах у него выступили злые, едкие слёзы.

— Не хнычь, а то снова его промочишь. Ну, поднимайся, сделай круг, и вся недолга.

— Сделай круг, — передразнил он голосом низким, замогильным и смертельно обиженным. — А дождь, а ливень — это ладно, это пусть!

— Если б на дворе было солнечно, я бы не просила, — резонно заметила жена. — Если ты откажешься, вся моя стирка пойдёт коту под хвост. Придётся развесить бельё по всему дому…

Это заставило дядю Эйнара решиться. Что он смертельно ненавидел, так это гирлянды белья, от которых в доме нет проходу, только и кланяйся им на каждом шагу. Он подпрыгнул. Шумно расправил огромные зелёные крылья.

— Но только до ограды у выгона, — оговорил он.

— Отличненько! — Жена рассмеялась от облегчения.

Разворот: прыжок, как на пружине, и крылья, ласково жующие прохладный воздух. Гигантской петлёй потянулась от дома над полями верёвка, затряслось мелкой дрожью, роняя капли, бельё, и растворилась в воздушном потоке последняя влага, и произошло это всё быстрее, чем вы бы выговорили: «У дядюшки Эйнара есть зелёные крылья!»

— Лови!

Спустя минуту он вернулся, и сухое, как попкорн, бельё легло на чистые одеяла, разостланные женой на месте приземления.

— Спасибо, дорогуша! — крикнула жена.

— Угу! — отозвался он, нырнул под яблоню и застыл там в задумчивости.

Красивые, шелковистые крылья дядюшки Эйнара висели у него за спиной, как паруса цвета морской волны, и громко шуршали, стоило ему чихнуть или резко обернуться. Он был одним из немногих представителей семейства, чьи таланты были у всех на виду. Прочая родня (родные и двоюродные братья, племянники), обитавшая по мелким городкам в разных концах земли, владела всякими фокусами, недоступными глазу, или обладала особой сноровистостью пальцев или зубов, умела летать по воздуху в образе сухого листа или бегать по лесам в образе волка. И им простые смертные были не очень страшны. Не то что человеку с большими зелёными крыльями.

Нельзя сказать, что он не любил свои крылья. Ничего подобного. В молодости он имел обыкновение летать по ночам. Ночь — самое то время, чтобы разгуляться обладателю крыльев. День таит в себе опасность — всегда таил и будет таить, но ночью… ах, ночью пари сколько хочешь над дальними странами и морями. Совершенно безопасно. Это был сплошной восторг.

Но теперь он не мог летать по ночам.

Несколько лет назад, после очередного Возвращения (члены Семьи собирались в Меллин-Тауне, Иллинойс), изрядно нагрузившись благородным алым вином, дядюшка Эйнар летел домой, на один из европейских горных перевалов. «Ничего со мной не случится», — бормотал он заплетающимся языком на долгом пути под утренними звёздами, над холмами, что грезили о луне. И тут за Меллин-Тауном грянул гром небесный…

Опора линии электропередачи.

Попалась птичка! Адский жар! Фонтан синих искр, молотящий в лицо. Отчаянно дёрнув крыльями, он вырвался из плена проводов и упал.

И шлёпнулся на залитый лунным светом луг под опорой, как толстая телефонная книга, которую кто-то вышвырнул в окошко.

Рано утром дядя Эйнар встал, мощно отряхивая сырые от росы крылья. Было ещё темно. Только на восточном горизонте показалась тусклая полоска рассвета. Скоро она нальётся солнцем, и тогда не полетаешь. Оставалось только спрятаться в лесу и дождаться в самой чаще, пока не наступит ночь и крылья в небе станут незаметны.

Тогда он и познакомился со своей женой.

В тот день (на редкость тёплый для 1 ноября в Иллинойсе) хорошенькая юная Брунилла Уэксли вышла подоить потерявшуюся корову; с серебряным ведёрком в руках пробираясь в чащу, она обращала к невидимой корове умную речь: не пора ли, мол, вернуться домой, пока не треснуло разбухшее вымя. В том, что корова, когда ей в самом деле приспичит подоиться, сама найдёт дорогу, сомневаться не приходилось, однако это волновало Бруниллу Уэксли меньше всего. Корова была подходящим предлогом, чтобы побродить по лесу, подуть на чертополох, пожевать одуванчики, чем Брунилла и занималась, когда ей на пути попался дядюшка Эйнар.

Спящий под кустом, он походил на человека, соорудившего себе зелёное прикрытие.

— О, — сказала Брунилла, волнуясь. — Человек в палатке.

Дядя Эйнар пробудился. Палатка распустилась у него за спиной большим зелёным веером.

— О, — сказала Брунилла, искательница коровы. — Человек с крыльями.

Именно так она отнеслась к этой встрече. Ну да, Брунилла удивилась, но ей ни разу в жизни никто не причинял вреда, и поэтому она ничего не боялась, а между тем встреча с крылатым человеком была приключением, которым можно гордиться. Завязался разговор, и через какой-нибудь час они почувствовали себя старыми друзьями, а через два часа Брунилла уже не вспоминала о его крыльях. А дядя Эйнар, слово за слово, признался, что привело его в лес.

— Да, я заметила, вид у вас побитый, — кивнула Брунилла. — Правое крыло выглядит совсем неважно. Давайте я отведу вас к себе и поправлю его. Так или иначе до Европы на нём не долетишь. Да и кому в наши дни хочется жить в Европе?

Поблагодарив её за предложение, дядя Эйнар усомнился, что сможет его принять.

— Но я живу одна, — заверила Брунилла. — Я ведь такая уродина, сами видите.

Дядя Эйнар со всей решительностью опроверг её слова.

— Вы очень любезны, — последовал ответ, — но это так, и нечего себя обманывать. Родители у меня умерли, я — единственная владелица фермы, большой фермы, Меллин-Таун довольно далеко, словом перемолвиться не с кем, а хочется.

— И она ничуть его не боится? — спросил он.

— Скорее завидую и горжусь знакомством. Можно? — Она почтительно, не без зависти, погладила большие зелёные мембраны.

Он вздрогнул от прикосновения и закусил язык.

После этого ему ничего не оставалось, кроме как пойти к ней в дом, чтобы приложить мазь к синяку и ожогу — ой, под самым глазом!

— Хорошо ещё глаз уцелел, — сказала она. — Как вас угораздило?

— Опора линии электропередачи.

Показалась ферма. Не спуская друг с друга глаз, собеседники незаметно для себя прошагали уже целую милю.

Прошёл день, потом другой. Дядя Эйнар в дверях поблагодарил Бруниллу за мазь, заботу и приют и сказал, что должен идти. Наступали сумерки, и за срок от шести вечера до пяти утра ему нужно было пересечь океан и континент.

— Спасибо и до свидания, — заключил он, взмыл вверх и ткнулся прямиком в клён.

— Ой! — взвизгнула Брунилла и кинулась к бесчувственному телу.