«Первый человек из космоса»

Первый человек из космоса (fb2) - Первый человек из космоса 32K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Альбер Дюкрок

Альбер Дюкрок

Первый человек из космоса

Через несколько дней после успешного возвращения на землю Стрелки и Белки, совершивших полет на советском космическом корабле, во французской печати появился научно-фантастический рассказ «Первый человек из космоса».

Сам факт опубликования этого рассказа представляет собой знаменательное явление. Во-первых, в роли героя рассказа — первого космического пассажира — выведен советский человек. Во-вторых, автор рассказа — известный французский ученый-физик Альбер Дюкрок. Его перу принадлежит несколько книг, в частности вышедшая во Франции в прошлом году книга «Победа над пространством», ярко описывающая грандиозные достижения советской науки. В-третьих, примечательно, что рассказ напечатан в буржуазном еженедельнике «Экспресс».

Рассказ французского ученого, который мы сегодня, с небольшими сокращениями, предлагаем вниманию наших читателей, нарочитой сдержанностью формы напоминает отчет исследователя. Читая этот рассказ в наши дни, когда самые дерзкие мечты становился явью, порой трудно уберечься от ощущения, будто перед вами — подлинный репортаж об уже совершившемся полете человека в космическое пространство.

Шестая симфония Чайковского (си минор, опус 74) внезапно оборвалась. Раздались позывные, обычно предшествующие особенно важным известиям. И вот диктор Московского радио довольно спокойным голосом прочел сообщение ТАСС, как всегда, четкое и лаконичное:

«В соответствии с планами по изучению космического пространства сегодня утром в Советском Союзе осуществлен запуск космического корабля на орбиту спутника Земли, Основной задачей запуска является вывод человека за пределы земной атмосферы. В кабине, оборудованной всем необходимым для будущих межпланетных полетов, находится человек, Борис Сергеевич Игорский, прошедший специальную подготовку к космическому полету.

Корабль выведен на орбиту, близкую к круговой, с высотой около 320 километров. Начальный период обращения составляет 90 минут 12 секунд. Наклонение его орбиты к плоскости экватора равно 65 градусам. Вес космического корабля без последней ступени ракеты-носителя составляет 4 600 килограммов, вес кабины — 2 500 килограммов.

Корабль снабжен радиотелеметрической аппаратурой для передачи на Землю данных о состоянии пассажира и работе всех систем, установленных на борту корабля, а также радиопередатчиком, позволяющим поддерживать постоянную связь с земными радиостанциями. Передатчик работает на частоте 19,995 мегагерц.

Внутри герметической кабины поддерживается температура около 20 градусов и давление, соответствующее атмосферному давлению на уровне моря (760 миллиметров ртутного столба).

Кабина вернется на Землю сегодня вечером, в предусмотренное учеными время, и приземлится на другом конце советской территории, где ее ожидает медицинский и технический персонал».

На протяжении всего полета Б. С. Игорский рассказывал о своих впечатлениях и отвечал на вопросы ученых. Его слова были записаны на Земле на магнитофонную ленту. Эта лента, а также замечания инженеров, ответственных за проведение эксперимента, и пресс-конференция Игорского по его возвращении на Землю позволяют нам сегодня опубликовать рассказ о путешествии первого «человека из космоса».

ДО НОЛЯ

Тяжелая бронированная дверь только что закрылась. Система запоров обеспечивает полную герметичность, Игорский привык к пребыванию в подобных кессонах, воспроизводящих в той или иной мере условия космического полета. Но сегодня здесь нечто совершенно противоположное: здесь искусственно воспроизведены условия земной жизни; ведь сегодня ему предстоит пройти не гигантские центрифуги и другие, подобные им, «комнаты пыток» — ему предстоит встретиться с Неведомым. На этот раз отсчет секунд дойдет до ноля.

Борис Сергеевич зажег «настольную лампу» и быстро осмотрел свои владения. Кабина едва достигает размеров одноместною купе в спальном вагоне; своей формой она напоминает яйцо; стены обиты специальными материалами и снабжены ручками. Рядом с комфортабельным матрацем — окуляры перископа, снабженного передвижным зеркалом.

Перед тем как подняться на площадку стартовой башни, откуда, на высоте 55 метров, можно пройти в головную часть ракеты-носителя и в кабину, Игорскому не пришлось облачаться в громоздкий скафандр, какими наделяли астронавтов научно-фантастические фильмы еще несколько месяцев назад. Он просто надел комбинезон с расширяющимися книзу брюками, напоминающими штаны для игры в гольф; надувные карманы препятствуют чрезмерному приливу крови к низу живота и к ногам и помогают переносить многократное ускорение. Отсюда и название костюма: «комбинезон анти-G».

180 ДЕЦИБЕЛОВ

Пассажир натягивает на уши каску телефониста, закрепляет под подбородком трубку микрофона, соединенную с другой такой же трубкой, повернутой в противоположную сторону; такое устройство не даст его голосу потонуть в адском грохоте старта. Игорский лежит на своем матраце и продолжает по радио разговор с товарищами, сидящими в подземном блокгаузе на полигоне. Радио останется единственной ниточкой, которая будет связывать его с внешним миром.

Теперь Игорский слышит голос инженера, считающего секунды в обратном порядке. Слово «ноль» теряется в чудовищном реве. Хотя уровень шума снижен в кабине примерно на сорок децибелов, все же она играет роль колоссального резонатора. Снаружи гул достигает 180 децибелов.

Но сквозь оглушительный шум, сквозь вибрацию стенок проникает голос человека; и сильнее шума и вибрации оказываются свинцовая тяжесть, навалившаяся на тело человека, и непрекращающиеся толчки и сотрясения.

В первую секунду ракета поднялась на 5 метров. В следующую секунду она пролетает уже 15 метров, а в третью — от 40 до 50. Именно это ускорение движения и влечет за собой значительное увеличение веса и такое чувство, словно тебя придавило к земле. Игорский не новичок, он проходил усиленную тренировку в специальных камерах, он знает, что если лечь в направлении, перпендикулярном оси движения ракеты, то можно вынести 18-кратную перегрузку, страшное ускорение движения крови в крупных сосудах и не потерять сознания; надо лишь, чтобы это движение шло от живота к спине. Он знает, что «комбинезон анти-G», отгоняя кровь от нижних артерий вверх, увеличивает кровяное давление внутри левого желудочка сердца и усиливает поступление крови в мозг. Он знает, что ему нужно лишь неподвижно лежать… И всё равно — первые три минуты мучительно трудны.

«Все хорошо… все в порядке… Старт прошел хорошо… Все в порядке…»

Эти отрывочные слова произносит Игорский. Кажется, их говорит человек, лежащий навзничь и с трудом удерживающий дыхание. В течение первой минуты его вес увеличился до 300 кило. Слышится вздох: двигатели первой ступени ракеты прекратили работу. На какую-то долю секунды — облегчение. Игорский инстинктивно пытается приподнять голову. Начало работы второй ступени снова прижимает его к матрацу. Нервы напряжены до предела. Рот кривится в усмешке. Перед глазами — серая пелена, затем она становится черной; это — предупреждение: неминуем обморок. Тело Игорского весит около 700 кило! Сердце бешено стучит, отражаясь на экране осциллографа пляской мультипликаций. Пульс, ритм дыхания — все увеличилось больше чем вдвое…

СИДЯ НА ШАРЕ

Работа последней ступени тянется дольше всего — от 3 до 5 минут, но проходит более размеренно. Астронавт все в той же позе. Шум затихает, постепенно уступая место полной тишине и ощущению странной легкости. Игорскому и без радиосообщения ясно, что корабль вышел на орбиту. Он не чувствует больше веса собственного тела. Он стал небесным телом, свободно парящим в своей кабине-спутнике, который «падает вокруг» Земли. Подобное состояние невесомости ему приходилось до сих пор ощущать лишь в очень краткие мгновения — в лифтах глубоких шахтных колодцев, во время «блошиных скачков» на реактивных самолетах…

«У меня такое впечатление, словно я сижу на огромном вращающемся шаре, — говорит Игорский. — Полное расслабление мышц. Нет больше ни верха, ни низа, ни правой стороны, ни левой. Кажется, что каждое твое движение тянется неопределенно долго. Стоит вытянуть руки вперед, — тебя отбрасывает назад. Стоит отпустить ремни, прикрепленные к ложу, — и плывешь, как пушинка на ветру. Я могу лишь карабкаться вдоль стен, цепляясь за ручки, точно ребенок в своем манеже, точно паралитик в своем кресле».

Но Игорский находится здесь не ради спорта, не ради развлечения. Он снова приникает к перископу с линзами, не пропускающими ультрафиолетовых лучей. Это окуляры с большим углом зрения и передвижным зеркалом.

«Хорошо, хорошо»!^[1]