«Холод Малиогонта»

1

- Ого! Кажется, на наших улицах завелись британские львы! - Дмитрий кивнул в сторону газона, где пара котов скребла когтями по земле и угрожающе подвывала. Затевалось нешуточное сражение. Рыжий кот с ненавистью глядел на более блеклого собрата. "Собрат" платил той же монетой.

- Брэк, мужики! - Александр на ходу подхватил рыжего за шкирку и, пронеся шагов двадцать, усадил на чахлый тополек.

- Вот вам и первое доброе дело, - с ехидцей заметил Дмитрий. Он шагал рядом, сунув руки в карманы, вольно припечатывая кованные подошвы к асфальту. - Все верно, право на райские кущи следует отрабатывать.

- В поте лица своего, - Александр кивнул. - Мементо море и тому подобное. А иначе - шиш и дырка от бублика!..

- Приятно слышать образованную речь.

- Еще бы! Между прочим, будь мы в каком-нибудь "БМВ" или того хуже, в "Вольво", подобной речи ты бы от меня не услышал. В салонах этих лакированных калош хочется курить ментоловые сигары, целоваться с безгрудыми француженками и цедить ликер. Роскошь и дух, как известно, категории несовместные.

- Согласен! А посему - пешком и только пешком! Слава богу, не в Москве и не в Воронеже прозябаем. Есть еще чем дышать, а временами, можешь не верить, но улицы освещаются самым настоящим светилом. С пятнами и протуберанцами!

- Верю. И даже художественно разовью: все мы в Рязанских губерниях богаты Кавказом и Африкой больше, нежели оказываясь на месте.

- Узнаю есенинский слог.

- Правда? А я и запамятовал.

- Причем тут память? Это называется плагиатом, Саша. Присвоение чужих идей... Статья, не помню какая, сроки в основном условные. Так что твою волшебную реплику придется денонсировать.

- Господи! Опять иностранное слово!.. Где ты их только подбираешь?

- Прогресс, Саша, прогресс.

- От которого страдают люди, не забывай!

- Не понял?..

- Разве не ты назвал вчера Чилина компилятором?

- Но это вовсе не ругательство!

- Не знаю... Если человек обиделся, значит, ругательство. Кроме того, перед ним сидел допрашиваемый, так что картинка вышла хоть куда! Ухмыляющийся жулик, а рядом оплеванный с ног до головы следователь.

- Надеюсь, ты шутишь?

- Ничуть. Бедняга побагровел, как нерестящийся лосось.

- Но я же не имел в виду ничего такого...

- Разумеется! Ему бы взять словарь, да полюбопытствовать, что такое "компилятор", а он обижаться вздумал. Кстати, в прошлом наш Чилин-Челентано - чемпион по дзюдо. Тебе это известно?

- Иди к черту! - Дмитрий насупился. Некоторое время шагал молча, в конце концов неуверенно произнес. - Ерунда!.. Чилин - мужик отходчивый.

- Вполне возможно.

- И времени - вон сколько прошло! Без малого сутки.

- Опять же верно, не придерешься.

- Ты что, считаешь - никто не забыт и ничто не забыто?

- Главное - не повторять ошибок, - уклончиво пробормотал Александр. Взгляни-ка лучше на ту таксу. Прелесть, а не животные! Забавны, не злы и даже к кошкам питают интернациональную приязнь.

- Но мясо-то все равно едят.

- Не кошачье же... Нет, ты посмотри, как она движется! Не семенит, а летит. Лапы - два крохотных пропеллера, а тело - миниатюрный дирижабль. Я не говорю об ушах и хвосте...

- Еще немного, и ты вывихнешь шею.

- Не боись! Она у меня на шарнирах.

- Ну смотри, смотри... - Дмитрий Губин, лейтенант четвертого отделения милиции города Уткинска, с мрачной решимостью шагнул на газон и рывком восстановил опрокинутую урну. - Вот так, братец-анималист!.. Ты бы, как пить дать, прошел мимо.

- Может быть. Зато теперь ты тоже вроде как отличился. Учет у них там на небесах - точный!

- Хорошо, если так. Эту самую операцию я проделываю раз сто в год.

- Сто раз? И не лень?.. Борейко на твоем месте давно бы устроил засаду.

- На все урны и витрины засад не хватит, - отряхивая ладони, Дмитрий пророчески прищурился. - Да и чепуха все это. Не с тем мы боремся, Сашок. Разгребать мусор - не самое умное занятие. Куда интереснее уговорить людей не мусорить.

- И не безобразничать.

- Вот-вот!..

- Только каким образом?

- Самым что ни на есть законным. Закон - это ведь не то, что сильнее, а то, что мудрее. Почему бы не сделать так, чтобы налоги платить стало выгодно, а наш зарождающийся гангстер не шапки на улицах сшибал, а прибирал к рукам разваливающееся производство. Сразу бы двух зайцев пришибли. А заодно и бюрократиков уели. Гангстер - он бы с ними не церемонился, можешь мне поверить.

- Да вы, братец, экстремист! Самой махровой расцветки! А как же быть с милосердием Достоевского? Или с нашим разлюбезным кодексом?

- На этот счет не волнуйся. Федор Михайлович - первый растоптал бы наш разлюбезный кодекс. Да еще не постеснялся бы поплевать сверху.

- Мда... Вероятно, как честный человек, я обязан накляузничать куда следует.

- Это всегда пожалуйста! Глядишь, и обратно в центр переведут. Только помни, райских кущ тебе уже не видать...

Беседу их прервала женщина в засаленном одеянии, с опухшим и изъязвленном, как поверхность луны, лицом.

- Гражданин, - она поймала Дмитрия за рукав. - Добавь сорок копеек на билет. Кошелек украли, квартира сгорела, - не знаю, как и быть.

- Что? - Дмитрий невольно отдернул руку. В испуге, что женщина вновь к нему притронется, торопливо достал рубль. Когда попрошайка отошла, озабоченно пробормотал. - Признаться, добрые дела не всегда приносят удовольствие.

Приятель с улыбкой взял его под локоть.

- Брось, я же понял. Она очень даже славная. Отчего ты не рассказал про нее раньше? Мог бы и познакомить.

- Еще чего! Такие, как ты, только и норовят отбить чужую подружку. Кроме того, ты ей в отцы годишься.

- Надо же. Я-то решил, что ей под пятьдесят.

- Это вблизи так кажется. А присмотрись с расстояния - и ты не дашь ей и двадцати пяти.

- Странно. Должно быть, она намудрила с макияжем.

- Возможно. Она у меня щеголиха. Любит подпустить синевы под глаза.

- И эта подозрительная каемка под ногтями...

- Маникюр, что ты хочешь!

- А странный запах?

- Вот тут я согласен. Лосьон из сомнительных, но, как говорится, дело вкуса. Так ты действительно желаешь познакомиться с ней? Мы можем вернуться.

- Ладно, чего уж там, - Александр усмехнулся. - Тем более, что мы пришли. - Чуть помолчав, добавил. - И потом грустно это все, Дима. Грустно, а не смешно.

Солнце врывалось в проходную косо, под углом, и часть помещения утопала в скучноватой тени. Пыль искорками кружила в воздухе, побуждая посетителей к чиху, вызывая в памяти картины домашних бедламов - с вениками, тряпками и пылесосами.

Дежурный по отделению Петя-Пиво, рыхлый толстяк в чине сержанта, как обычно, мучился над журнальным кроссвордом. В мыслительном процессе в равной степени участвовало все лицо. Губы сосредоточенно шевелились, брови подергивались, лоб собирался в страдальческую гармошку и вновь разглаживался, Мельком взглянув на вошедших, дежурный машинально буркнул.

- К пустой голове руку не прикладывают.

- Так это к пустой, Петя, - Дмитрий со значением постучал себя по виску.

- Вот и я о том же, - Петя-Пиво повторил его жест.

- Бунт, - прокомментировал Александр. Дмитрий свирепо завращал белками глаз.

- Забываетесь, сержант! Одно мое слово, и ярмо патрульного вам обеспечено! Так сказать, за систематическое принятие позы "развалясь" в кресле дежурного, а также за грубейшую непочтительность к начальству. Кстати, как оно у нас поживает? По-прежнему путешествует по коридору и произносит "исповдоль" вместо "исподволь"?

- Не знаю, как насчет "исповдоль", но путешествовать - путешествует. С утра названивало, требовало разыскать Борейко, угрожало внеочередной оперативкой.

- На то мы и УГРО, чтобы угрожать... А по какому поводу оперативка?

- Кажется, по поводу роста криминогена, а также для разбора разгильдяйства отдельных сотрудников ОВД.

- Имена этих отдельных счастливцев тебе, конечно, известны?

- Увы, - Петя-Пиво развел руками.

- Ох, смотри у меня, сержант! - Дмитрий потряс кулаком. - Сокрытия такой информации органы тебе не простят!..