«Девушка с рекламного плаката»

— Фанталэнд — волшебная страна, где все жрут фантазин. Так придумал Миша. А королева этой страны — на плакате у тебя за спиной. — Лена обернулась и посмотрела в окно. — А еще он сказал, что мы готовим переворот и королевой станешь ты. Обычная история. Что ты там увидела?

Лена все еще смотрела в окно, не слыша моих слов. Я подошел и тоже остолбенел.

С рекламного щита смотрела Леночка.

Я еще подумал, что если бы это увидел Миша, он почувствовал бы укол профессиональной ревности. Момент схвачен грамотно, лицо как живое. Застывшая Лена по эту сторону окна казалась подделкой.

— Фанта-стика, — прошептал я. — Сегодня утром там была Мисс Ленинградская область.

— Закрой занавески, — произнесла наконец Лена. — Я не хочу ничего знать.

А мне вдруг захотелось проглотить еще пилюлю.

— Знаешь что, Леночка, — сказал я, когда мы прошли на кухню и яркий свет отрезал возможность того напряженного интима, который мы пытались создавать на протяжении вечера, — этот фантазин — очень интересная штука. Не думай, что я схожу с ума, но мне кажется, что он исполняет любые желания. Ну, в пределах разумного. На это же намекал и человек из фирмы, с которым я общался. Прямо он, конечно, так не сказал, но… Каждый раз, когда я съедаю таблетку, я получаю то, чего больше всего хочу. Я мечтал о хорошем денежном заказе — мы его имеем. В другой раз он подействовал как снотворное. А сегодня у всех нас начала съезжать крыша — фантазин ее поправил…

— А отчего она поехала? — Лена посмотрела мне прямо в глаза. — От твоего фантазина.

Да, это так, подумал я. Хотя почему так? Мы работали, и у нас не клеилось. С тем же успехом могло не быть идей для рекламы какого-нибудь автосервиса.

Лена прочла мои мысли по лицу.

— Это просто какой-то наркотик. А ты сел на него и ищешь оправданий.

— Хорошо. Может, и так. Но попробуй сама. Если ты не получишь того, о чем мечтаешь… — Я не знал, что будет тогда. То есть знал, но в любом случае это было не в моей власти.

Вдруг Лена решительно протянула руку:

— Давай.

Я вытащил коробочку и вытряхнул из нее маленькие пакетики с сиропом. Стрелка на полиэтилене указывала, где надорвать, чтобы выдавить содержимое в ложку. Стоит ли говорить, подумал я, что это лекарство еще и меняет произвольно упаковку?

Лена выдавила содержимое пакетика прямо на язык; я сделал то же самое.

— Теперь, может, ты скажешь, что загадала?

— Нет. Пока что я хочу домой, как ты на это смотришь? Такое желание сбудется?

— Не останешься?

— Нет. — Она вдруг погрустнела и заговорила нежно и как бы извиняясь: — Правда, я сегодня очень устала. И чувствую себя неважно. Отвези меня домой.

Мы снова стали влюбленными, только не пылкими, а печальными. Грусть была светлой; такие чувства двигают рукой поэта, когда он создает лучшие строки в своей жизни.

Вернулся я далеко за полночь и сразу заснул.

Этой ночью сон был куда приятнее вчерашнего. Мне снилась Лена; мы занимались любовью, и это было нечто бесподобное. Мы и вообще хорошие любовники, но, прошу прощения за каламбур, то, что происходило во сне, нам и не снилось. Может, просто потому, что это был сон.

Утром (я проснулся рано, но чувствовал себя прекрасно отдохнувшим) первым делом я взглянул на рекламный щит. На меня смотрела не Леночка, а Мисс Область, Виктория М-м-м… как ее там…

В голове что-то щелкнуло и загудело. Виктория эм…

Я бросился к стеллажу и откопал школьный выпускной альбом. Лихорадочно перекидывая толстые картонные страницы, всматривался в полудетские лица одноклассников. Вот!

Господи, что же это было с моей головой? Вика Мартова. Моя первая любовь, ныне Мисс Ленинградская область, заглядывающая в мое окно с плаката фирмы Fanta-Farm. Это она, и совершенно непонятно, почему я думал иначе. Да ведь она почти не изменилась!

Так-так-так, погоди, заговорил я сам с собой. С твоей головой может быть что угодно, но Леночку на этом плакате вчера видел не ты один. Звони ей прямо сейчас!

Я набрал номер, и трубку на том конце сняли почти сразу.

— Леночка, прости, что я разбудил…

— Я уже не сплю, ничего. Что стряслось?

— Что ты видела вчера на рекламном щите у меня из окна?

— Не надо… — ее голос сразу потускнел.

— Но Леночка, это очень важно. Иначе я буду думать, что спятил.

— Нет, ты не спятил. Ты это действительно видел.

— Что — это? Скажи же. Назови.

— Не надо, пожалуйста… — Совершенно непреодолимая стена, не каменная, но еще более неприступная.

— Ладно. Прости. — Я жалел, что так вцепился в нее.

— Знаешь, что… Откажись от этого заказа…

— Что? От Фанта-Фарма? Почему?

Она не отвечала.

— Лена! Почему отказаться? Что случилось? Приехать к тебе?

Она молчала. Я уже догадывался, в чем дело. Не точно, несколько вариантов кружились в голове, и что-то говорило мне, что один из них — верный. А возможно и несколько. И вдруг черт дернул меня попробовать наудачу:

— Я знаю, что тебе снилось. Разве ты не получила то, чего хотела? Даже сделав все, чтобы не получить? — И добавил после паузы: — Ну и как тебе фантазин?

Линия разъединилась. Жаль, что я не видел в этот момент Леночкиного лица, — представляю, какая гамма выражений пробежала по нему.

Но в одном она права. С этим фантазином надо завязывать. И с лекарством, и с фирмой. Ощущение от этой мысли было такое, будто я пришел к ней логическим путем. Но сначала все-таки поговорить с Виталием Юрьевичем.

Как ни странно, телефона фирмы Fanta-Farm у меня не было. Кроме номера в Хельсинки, написанного на коробочке. Я заказал срочный междугородний разговор и попросил соединить со справочной в Выборге. Минут через пятнадцать я уже говорил с ними, но о существовании представительства Фанта-Фарма им не было известно.

— Минуточку, девушка! — Я порылся в записной книжке и продиктовал адрес, по которому нашел менеджера рекламного отдела. После минутного ожидания мне строго сообщили:

— На этой улице нет дома с таким номером.

Вот так. Я повесил трубку. Никаких проблем в связи с отсутствием их возможного источника. Интересно, что скажет на это Леночка? И над чем сегодня будут работать парни, Дима и Миша?

Но коробочка фантазина лежала в кармане как ни в чем не бывало. В ней опять были капсулы; я раздавил одну, и оттуда высыпался порошок. Может, ни вчерашнего, ни позавчерашнего дня вообще не было? Я оглядел коробочку со всех сторон — как я и подозревал, ни намека на надпись о необходимости параллельного лечения. Только — «Беречь от детей!» Я подумал, что следует добавить: «А также от подростков, стариков и людей в расцвете лет». Зачем я вообще купил эту отраву?

Реклама! Рекламный щит и Вика Мартова, протягивающая мне яд, чтобы отомстить за какой-то забытый грех молодости.

Я бросил взгляд в окно — и все окончательно спуталось в голове. На щите была реклама какого-то автосервиса, а на меня, держа маленькую, будто игрушечную, машинку на ладони, смотрела Леночка.

Как живая.