«Alter Omnia»

Alter Omnia (fb2) - Alter Omnia 44K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Александр Юринсон

Александр Юринсон

ALTER OMNIA

— Спокойной ночи, дорогуша, — сказала Лиз и натянула одеяло до ушей.

Дорогуша — она называла меня так, а я звал ее Лиз. Мы познакомились еще в те советские времена, когда всякое подражание западному было шикарным. Мое прозвище появилось позже, когда модными стали педики. Если уж жить с человеком, то как-то надо друг друга называть, а всякие «зайчики», не говоря уж об именах или — упаси бог! — фамилиях, вызывают у нас тошноту. Это то немногое, что объединяет нашу примерную чету спустя десять лет после свадьбы.

Я повернул лампу к себе и вытащил из кучи на полу книжку. Наша супружеская кровать разделена посредине проходом, куда каждый сваливает все, что может понадобиться ночью. Два плеера и десяток кассет, стопка модных журналов, уползающая под кровать Лиз, мои бумажки и книжки, а также всякие шмотки — но эта книга лежала сверху.

Я купил ее сегодня. Новая книга Виталия Москвина. Я скупал все книги этого автора и читал их по нескольку раз от корки до корки. Даже несмотря на то, что заранее знал, о чем написано на каждой странице. Нет — именно поэтому. Я все ждал, что следующая книга будет его, а не моей. Но ничего не происходило. Вернее, происходило черт знает что!

Я не написал ни одной книги, но сочинил множество. Сколько я себя помню, мой мозг работал на два фронта. Одно полушарие занималось текущими делами — я куда-то шел, что-то делал, разговаривал, занимался любовью — и полголовы вникало во все эти проблемы. А вторая половина придумывала. Романы, повести, рассказы, стихи — все было классным. Не будь я собой, я бы читал только эти книги. Но писать их у меня не получалось. Может быть, потому, что когда я пытался делать это, включалось другое полушарие, а оно было создано для всякой прочей дребедени, только не для сочинительства. И я ничего не мог поделать.

Омерзительная работа, в которой я увяз, добывая средства к существованию — а у меня уже была полноценная семья, и какими бы странными ни были отношения с Лиз, дочку я любил — работа моя заключалась в том, что я набирал на компьютере тексты. На профессиональном языке это называется кодированием, а на деле это лекарство от здорового образа жизни. Дома у меня стоит компьютер, издательство «Августа» дает мне поганую рукопись, через неделю я отдаю эту самую рукопись и дискету, а в конце месяца получаю деньги.

Деньги! К деньгам я стал испытывать легкое отвращение, потому что они попали в прямую зависимость от того, что программисты называют «топтать кнопки». По крайней мере — к деньгам из «Августы». Но если бы не эта работа, я так бы и не узнал про Виталия Москвина.

Несколько лет назад мне довелось посетить пару раз одну литературную тусовку. Лиз назвала эти сборища «рыбными четвергами». Может быть, стихи, которые я писал, были не гениальны, но во всяком случае грамотны. А в той компании я чувствовал себя усталым, тупым и бездарным. И перестал туда наведываться. Но там я познакомился с ним — с Виталием Москвиным. Хотя какое знакомство — оказалось достаточно одной беседы, чтобы понять, что в этом знакомстве нет нужды. Сероватый, вяловатый, бездарноватый — даже отрицательные черты были в нем какие-то уполовиненные. Совершенный недочеловек. Впрочем, это теперь я так злопыхаю, а тогда забыл о нем сразу.

А пару лет спустя после той встречи в издательстве мне дали рукопись. Тоненькую, страниц сто пятьдесят на машинке. На титульном листе было написано его имя. Я тут же прочел первый абзац. А вот текст был мой. С тех пор мои тихие несчастья перерождаются в буйную манию.

Я почитал книгу минут десять и бросил. Все и так было слишком хорошо известно мне. Этот ублюдок даже запятые ставил там, где это мог бы сделать я. Повторение пройденного. Лучше продолжить очередную свою историю, которая увлекла меня в последние дни. Перед сном я обычно смотрел как бы фильм по своему роману. Точнее, сериал, по придуманному за день кусочку.

Вскоре я заснул, а под утро пришел сон. Все было как наяву, я сидел за своим столом, а напротив сидел еще один я. Этот второй я только что появился; он развалился на стуле и сказал:

— Ну, здравствуй… дорогуша!

Тут до меня дошло, что это не совсем сон. Что человек напротив — мой двойник, и ему чего-то от меня надо. И сразу же почувствовал, что это не так. Все, что он хотел у меня взять, он получил, а теперь просто зашел поглумиться. Показать свою силу и безнаказанность.

— Догадался, умненький ты мой! Все правильно. — Он делал умильную рожу и растягивал гласные.

— Что ты хочешь?

— Чем занимаемся? — проигнорировал он вопрос. — А-а! Пописываем!

Я посмотрел на экран. Там красовался мой текст! Это была новая история, та часть, которая дошлифовывалась вечером. И я я ее написал! Чтобы удостовериться в этом, я занес руки над клавиатурой, и через минуту появился последний абзац.

— Вот и славненько, — сказал двойник и завладел мышью. Я непонимающе следил за его действиями. Он скопировал мой текст на дискету и сунул в карман.

— Зачем ты это сделал?

— Душечка! — Лиз иногда называла меня и так. — Мы с тобой одно целое. Неужели тебе жалко дать почитать это, — он постучал пальцем по карману, — самому близкому человеку на свете. Самому себе! — последнюю фразу он рявкнул, подавшись вперед.

— Что? Я ничего не понимаю. Если ты — это я, то ты должен знать все не хуже меня.

— А вот и нет. Я — не совсем ты. Я — твоя лучшая половина. Я избегал встреч с тобой, боялся твоего дурного влияния. Ведь ты весь такой несчастливый. А я — наоборот. Но по большому счету, мы ближе, чем родные братья.

— Почему бы нам, вместо этого мистического свидания, не встретиться наяву, по-человечески. Мне кажется, ты знаешь много из того, что мне хотелось бы выяснить.

— Да, я знаю все, что тебе интересно. Ведь я — твоя счастливая и удачливая половина. Все, что у тебя плохо — у меня хорошо. И наоборот. Но у меня все хорошо! А встретиться мы можем только здесь.

— Ладно. Все равно — все это обычный сон.

— Сон? — он вскинулся. — Да, это сон, но не совсем обычный. Дай-ка свою руку, — он хихикнул: — чуть не сказал — мою.

Я положил кисть на стол ладонью вверх.

— Не, не так. — Он перевернул ее. — Теперь потерпи, — и сильно ущипнул тыльную сторону кисти.

— Э! Э! — Я отдернул руку; выступила капелька крови.

— Ну что, ты проснулся? Говорят, это лучший способ уйти от кошмара — ущипнуть себя во сне. Правда, когда снятся всякие гадости, никто не вспоминает о нем. Проснувшись, посмотри первым делом на мое доказательство. Ты будешь носить его, наверное, не одну неделю.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. А где обитает моя лучшая счастливая половина? Во сне?

— Он допускает, что верит мне! Да провались ты в свою паршивую нищенскую конуру к своей жене, с которой ты забыл, что такое любовь! Я не Иисус Христос, и мне твоя вера на фиг не нужна!

— Не ори! Так где ты все-таки находишься, господин Я, если не в моей конуре и не с моей женой?

— Хороший вопрос. Ты, умник, на него ответил бы лучше. Я и сам толком не знаю. — Он посерьезнел и как-то погрустнел. Может, моей заслуги в этом нет. Я думаю, что я живу в другом рукаве реки времени. Когда-то время разделилось на два потока, и все люди оказались и здесь, и там. Но перед тобой — перед нами в это мгновение, наверно, стоял выбор. Принципиальный. Одного из нас слегка тряхнуло, и он сделал не так, как другой. Это моя гипотеза.

— А как ты попадаешь сюда?

— Не знаю. Я давно уже бывал в твоих снах, только прятался. И брал твои идеи. Ведь они же и мои? А у меня по сравнению с тобой башка абсолютно деревянная.

Он помолчал; и мне было нечего сказать.

— А потом я вдруг попал в чужой сон. И еще. Всего, случается, бываю во снах нескольких человек. Наверно, тех, кто тоже разные в твоем и моем мире. А все остальные одинаковы.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, всего и я знать не могу. Но твое окружение очень похоже на мое. И чем дальше от тебя человек, тем он более схож со своим двойником у меня. Мы с тобой слишком непохожи и меняем людей вокруг. А так — все то же самое.

— Ты говорил про других людей. Кто они? — Непонятное подозрение вынудило меня задать этот вопрос.

— А-а! Чуешь, откуда воняет! И я тебе с удовольствием скажу. На прощание. — Он посмотрел на часы. — Через двадцать секунд у тебя сработает будильник. Нам пора прощаться. А еще одного человека из твоего мира, с которым я тесно общаюсь — даже сотрудничаю — зовут Виталий Москвин.

В этот момент на моем запястье запищали часы.