«Битва призраков (Мир Пауков - 8) (фрагмент)»

Нэт Прикли

Битва призраков

("Мир Пауков". Книга 8-я)

[фрагмент]

Горы

Больше всего это напоминало груду из неотесанных камней, наваленную поперек горной расселины метров на пять в высоту и густо поросшую травой, мелким кустарником и серебристо-синим мхом. Найл вспомнил битвы далекого прошлого, когда толпы людей бросались на идеально гладкие, отвесные, многометровые стены с лестницами наперевес, напористо карабкались вверх, навстречу стрелам, камням, кипящей смоле - и понял, что здешнее препятствие не задержит настоящую армию даже на минуту. - Ты сражался в битвах древности? - уважительно изумился сопровождающий их смертоносец. Найл только усмехнулся в ответ. Знание, вкаченное ему в голову Белой башней, уже не раз подшучивало таким образом над Посланником Богини события из толщи веков он помнил куда четче и подробнее, нежели собственное недавнее детство. На мгновение в сознании всплыло видение пещеры в пустыне, отдыхающей на каменном ложе матери, копья с кремневым наконечником у входа, и мохнатой гусеницы, добытой отцом на ужин. Самому трудно поверить, что он, посланец Великой Богини Дельты, всего пару лет назад был обычным маленьким дикарем, жил в тесной норе, почитал плоды опунции за величайшее лакомство и регулярно прятался вместе с родными от воздушных шаров восьмилапых повелителей мира. Смертоносца из Провинции, привыкшего смотреть на людей, как на послушную говорящую еду, последнее воспоминание привело буквально в шоковое состояние. - Ты прятался от пауков? - дерзнул переспросить проводник, не поверив мыслям правителя. Найл снова усмехнулся и кивнул в сторону каменного вала: - Неужели вы надеялись остановить Мага таким препятствием? - Ближе к пустыне стена намного выше и ровнее, - признал паук. - А здесь никто никогда не появлялся, поэтому особо не старались. - Тогда зачем вообще строили? - Много лет назад здесь была дорога. Когда Кизиб Великий строил стену, ее на всякий случай тоже перекрыли. "Значит, советник Борк решил сразу вывести нас на торный путь", - понял Найл. - Да, - подтвердил смертоносец, но на этот раз его мысленный импульс содержал сразу несколько дополнительных оттенков. В переводе на человеческий язык это звучало бы как: "Я сделал все, о чем меня просили", "Мы пришли", "Желаю вам удачи" и сожаление о расставании одновременно. - Прощай, - ответил Посланник пауку, именем которого так и не поинтересовался, и оглянулся на своих соратников. Большинство отряда составляли дети. Впрочем, и паучата, и человечки ростом не отличались от взрослых сородичей, но душой все равно оставались детьми - столь же любопытными, непоседливыми. Им было все равно куда идти - лишь бы не сидеть на месте, лишь бы набираться новых впечатлений и участвовать в приключениях. Пожалуй, они даже не понимали, что рискуют жизнью - ведь с момента выхода из джунглей Дельты никто из путников не погиб. Смерть еще не успела показать подросткам свой жестокий оскал. Сразу за правителем, рядом с верной Нефтис, стоял Дравиг. Умудренный опытом старик, хитиновый панцирь которого уже начал выцветать от времени, шел за Посланником потому, что верил в обещание вернуть паукам город Смертоносца-Повелителя, возродить былую мощь державы, освободить замурованную под землей память предков. Остальные смертоносцы доверились скорее Дравигу, бывшему начальнику охраны властителя мира, нежели Найлу... Вот разве только Шабр мало интересовался могуществом Смертоносца-Повелителя. Ученый паук просто не желал расставаться с плодами своих селекционных стараний и увязался не за восьмилапыми путниками, а за двуногими. Из людей одна лишь принцесса Мерлью преследовала свой интерес - в стремлении к величию она предпочитала рискнуть жизнью в опасном походе, лишь бы не прозябать в безвестности. Все остальные двуногие вверились уже именно ему, Посланнику Богини, его интуиции и стремлению вернуть жизнь на круги своя. Юккула и Рион, Завитра и Нефтис, Сидония и Симеон. Теперь он уже почти всех может назвать по именам, теперь принцессе не удастся упрекнуть его в высокомерии, но гордиться тут нечем - их осталось слишком мало, чуть больше сотни. Кучка людей и пауков - жалкий слепок с некогда величайшей цивилизации планеты. - Ну что? - поторопил тощий Симеон, которого не удалось откормить даже при всем гостеприимстве Провинции. - Мы идем? - Идем, - кивнул Найл и начал вскарабкиваться на пологий каменный вал. По ту сторону "стены" никаких следов дороги тоже не обнаружилось. Так, несколько чахлых кустиков акации да ровный слой травы. Да еще гусеница-листорезка, которую при виде путников внезапно пробило судорогой - она выгнулась дугой, несколько раз перевернулась через спину и "сдохла". Даже крошечный огонек сознания перестал дрожать под черным глянцевым лбом. Что ж, против брезгливых тарантулов и любящих свежее мясо скорпионов очень действенный способ обороны. Листорезке повезло - все путники были сыты, никто на гусеницу отвлекаться не стал, и ее оставили благополучно толстеть в гордом одиночестве. Расселина, по которой шли изгнанники, постепенно становилась все уже и уже, голубоватые каменные откосы стиснули травяной ковер до тонкой полоски, и в конце концов растительность сдалась, отступила, обнажив из-под корней ровную ленту из серого камня, покрытую морщинками мелких трещин. В спину дул свежий ветер, несущий солоноватый запах моря, дышали теплом успевшие вдоволь изведать солнечных лучей склоны - идти казалось легко и приятно. Потом стены расселины внезапно раздвинулись в стороны, словно испугались преградившего путь ущелья с еле слышно журчащей в глубине речушкой, а дорога резко повернула вправо, на скальный карниз, и стала упорно забираться в высоту. Местами древний тракт был полностью засыпан камнями, местами - совершенно чист, но серьезных препятствий не возникало, и вскоре после полудня дорога вывела изгнанников к бурой бетонной коробке с высокой приступкой, уткнулась в нее, расширившись до округлой площадки метров пятьдесят в диаметре и оборвалась. - Вот и пришли, - нервно хмыкнул нагнавший правителя Симеон. - Пришли, - признал Найл и негромко подумал вслух: - Интересно, а Борк знал, чем кончается этот проход? Никто не ответил. - Привал! - разрешил правитель, и задумчиво подергал себя за мочку уха. Позади шумно располагались на отдых ничуть не уставшие после короткого перехода путники - распаковывали заплечные мешки, доставали припасенные продукты, рассаживались на теплых от солнца камнях. Послышался смех. Правитель оглянулся: несколько шумливых подростков пытались оттащить с дороги широко расставившего ноги смертоносца, но пока безуспешно. Детишки балуются. Найл вздохнул и неторопливо обошел бетонную коробку кругом. На жилье не похоже: единственный проем, смахивающий на дверь, слишком низок и узок - не на четвереньках же туда забирались? Окон нет совсем. Разве только два квадратных отверстия со стороны приступки. Сама приступка сильно напоминала платформу - вроде тех, что были в метро, - но только очень короткую. А может, это и вправду платформа? Найл опустил взгляд под ноги: нет, не похоже. Правитель прекрасно понимал, что за тысячу лет на открытом воздухе ни от рельсов, ни от шпал ничего не останется, но все же хоть какие-то следы должны сохраниться! А здесь девственная скальная порода. Да и куда ехать? В пропасть? Приступка обращена именно к близкому обрыву. Посланник стал внимательно рассматривать противоположную сторону ущелья, словно надеясь найти там ответ на неожиданную загадку далеких предков: относительно пологий, серый с голубоватым оттенком склон, уходящий все выше и выше, под далекий ледник, тут и там по нему разбросаны обычные угловатые скалы. Вот разве только на самой границе снежного покрова выделяется бурое пятно. Найл прикрыл ладонью глаза от ярких лучей, вгляделся в сверкающую на солнце чуть зеленоватую горную шапку, и вдруг звонко хлопнул себя ладонью по лбу: - Ну конечно! Как я сразу не догадался? - Вы не желаете поесть, мой господин? - подошла Нефтис и протянула ему два крупных зеленых яблока. Советник Борк сдержал обещание и не дал путникам в дорогу ни единого цыпленка, но соратники Найла были уже достаточно опытными путешественниками, и сами озаботились запастись у кого чем получилось. Правитель благодарно кивнул, взял выделенный начальницей стражи "паек", впился зубами в одно из крепких, с толстой кожурой яблок, и продолжал задумчиво вглядываться в вершину, пока не ощутил, как второй плод бесцеремонно вынимают из его руки. - Ну что, Найл? - поинтересовался Симеон, хрустко откусив чуть ли не треть чужого обеда. - Путешествие закончилось? - Почему ты так решил? - Так сам видишь, - медик развел сухонькими ручонками. - Тупик. - А посмотри во-он туда, - Найл указал на нижний срез ледяной шапки. - Что это там? - Вроде, дом... Видно плохо. - Там верхняя станция. А здесь - нижняя. Понял? - Нет. - Здесь была канатная дорога, - и Найл по слогам произнес слово, почти тысячу лет не звучавшее на здешнем полустанке: - Фу-ни-ку-лер. - Канатная дорога? - Симеон даже про яблоко забыл. - Ты хочешь сказать, что между этими зданиями была натянута веревка, по которой ползали люди? Да тут не меньше половины дневного перехода! - Ну, - пожал плечами Найл, - не совсем веревка, а стальной трос толщиной с гусеницу, и не совсем ползали, а ездили в специальной коляске... - Но зачем? - не сдержала удивления Нефтис. Правитель промолчал: он еще не забыл, как пытался разъяснить начальнице стражи, зачем нужно метро. - Один пустяк, Посланник, - напомнил Симеон и опять смачно хрустнул яблоком. - Между нами и верхним домом имеется пропасть. Я заглянул глубокая. - Глубокая, - кивнул Найл, и больше для себя, нежели для медика задал вопрос: - Интересно, когда Борк приказывал вывести нас на эту дорогу, он знал, чем она кончается, или нет? - Конечно знал! - ни минуты не колебался медик. - Как можно не знать ближайших окрестностей? - Тогда почему послал именно сюда? Мы что, так ему надоели, что он был рад избавиться от нас хоть на денек? Или снизошел до нашего стремления к свободе и отпустил на один день проветриться? Симеон пожал плечами. - Шабр! - мысленно позвал Найл. - Ты