«Заколдованный поезд»

Джеймс Поллард

Заколдованный поезд

- Я ведь ясно сказала: один до Ведьмина Лога! - хрипло пролаял голос.

- Очень жаль, мамаша, но вот уже пять лет как эта ветка закрыта.

Бенджамин Уайт пристально посмотрел на странную фигуру за окошком кассы. Перед ним загорелись два больших глаза, и он почувствовал, как его собственные глаза полезли на лоб.

- Чушь! Я сама из Ведьмина Лога! Рельсы не сняты, станция на том же месте. Не дашь билета - плохо будет!

Душевное равновесие Бенджамина восстановилось окончательно.

- Катитесь-ка вы подальше, мамаша. Поезда через эту станцию не ходят, и билетов туда мы давным-давно не печатаем. Куда-нибудь еще желаете ехать?

- Нет! Мне надо в Ведьмин Лог!

Бен отрицательно покачал головой и отвернулся от окошка. Ему еще предстояло сделать записи в станционном журнале, и, пожалуй, лучше было заняться делом, нежели спорить с помешанной.

"Помешанная" издала негодующее шипение, а потом как бы втекла через окошко кассы в станционную дежурку Бена.

Усаживаясь поудобнее, Бенджамин почувствовал движение воздуха. Он поднял глаза и увидел, что его собеседница сидит на углу стола, свесив одну ногу, а другой обвив метлу. Верхний конец метлы сжимала пара рук, костлявей которых, казалось, на свете нет, а на этих костлявых руках покоился острый подбородок.

Одета она была в то, что Бен позднее назвал балахоном. Из-под капюшона выглядывало лицо старой карги: нос крючком, беззубые десны, мутные глаза.

С полминуты Бенджамин молча моргал. Он не верил глазам своим.

- Нет, - сказал он вслух, - не может этого быть.

Он сделал запись в журнале и добавил:

- Через окошко кассы войти нельзя, а дверь заперта.

Он покосился на угол стола - и глаза его снова полезли на лоб.

- Помнишь, как тридцать лет назад, еще до женитьбы, ты звал жену очаровательной ведьмочкой - столько раз называл, что и не сосчитаешь? сварливо прошамкала незваная гостья.

- Еще бы, конечно, помню! Но вы-то это откуда знаете?

- А сегодня утром ты назвал ее страшной ведьмой и еще сказал, что был бы до смерти рад отправить ее в Ведьмин Лог и навсегда от нее избавиться помнишь?

- Да как же это? Откуда вы все?..

- И разве не думал ты, что рождество веселее было бы встречать без нее? Разве не ломал голову, как бы стащить ящик спиртного с поезда номер двадцать шесть? И разве не хотелось тебе, чтобы в доме на праздники никогошеньки не осталось и чтобы даже малышей не было?

- Будь я проклят!.. - Бенджамин вскочил на ноги, у него перехватило дыхание. - Чего ты хочешь, ведьмина дочь?

Верхом на метле она сделала круг по дежурке и ответила:

- Хочу научить тебя уважать ведьм, как ты уважал их в молодые годы.

Стоя на одной ноге и опираясь на метлу, она почти вплотную приблизила к нему свой крючковатый нос и острый подбородок. Глаза ее сверкали.

- Так вот что я скажу тебе, друг любезный: двадцать шестой прибудет сегодня ночью на час позже. На разъезде у корявого дерева он перейдет на закрытый путь, и я без билета поеду в Ведьмин Лог! Ха-кха-кха-кха-кха!

Хрипло смеясь, она покинула дежурку тем же путем, каким проникла туда. Бенджамин остолбенело глядел на все это. Ее уж и след простыл, а он все стоял и смотрел на открытое окошко кассы.

Он слышал обычное тиканье станционных часов, завыванье ночного ветра на платформе, воду, капающую из крана за дверью, - и ничего более.

Крадучись, Бенджамин с фонарем в руках обошел одно за другим все станционные помещения, но таинственная гостья бесследно исчезла.

Вернувшись в дежурку, он увидел, что здесь тоже ничего не изменилось, и сел за стол, бормоча:

- Не могло этого быть!

Он прислушался - и снова услышал тиканье часов, стенания ветра, капанье воды.

- Нет! - и он углубился в свою работу.

Зять Бена, Шедрик Малкехи, был машинистом товарного поезда номер двадцать шесть, который жители городка Меррины называли "специальным рождественским". Меррина, конечная станция в Сказочных Горах, была поселением рудокопов, добывавших золото и свинец, опалы и уран; поезд должен был прийти туда в ночь перед сочельником, а точнее - 24 декабря в 0:15.

В 23:30, когда двадцать шестой пыхтел уже на переезде Карремби, Шедрик увидел, что его кочегар Джо Браун нагнулся, опираясь на лопату, и заглядывает в тендер.

- Тут ведьма, Шедрик! - крикнул Джо Браун и, шагнув вперед, замахнулся лопатой. В следующее мгновенье лопата зазвенела о металл площадки, и кочегар, отброшенный какой-то непонятной силой, мешком плюхнулся на сиденье.

- Повесить ее! - захохотал Шедрик.

Но его смех оборвался, когда он услыхал позади себя другой, более громкий хохот. Он обернулся, и его рот раскрылся еще шире.

- К-кто это?

Он шагнул к кому-то или чему-то шевелившемуся в тендере, но наткнулся на невидимую преграду.

- Ха-кха, кха, кха, кха, кха, кха! Помнишь, как сегодня утром ты сказал своей доброй женушке, что она ведьмина дочь и что в прежние времена ее бы сожгли на костре?

- Сказал, ну и что?

- А ведь только год как ты женат, Шедрик Малкехи! Постыдился бы, хоть ты и внук палача, - я ведь хорошо помню имя того, кто меня повесил!

В стуке колес Шедрику слышалось: "Ух, ух, ведьмин дух".

- Ну и шум был сегодня утром в старом доме! Как в мое время не могли ужиться две семьи под одной крышей, так и теперь не могут...

- Вот что, миссис, мисс или как вас там, проваливайте, а то сам сброшу с паровоза!

- Не сбросишь, паровоз теперь веду я. Иначе нам не доставить тебя в Ведьмин Лог.

- А я туда не поеду. Кондуктор...

- А я любого кондуктора заколдую, - так что поедешь куда мне надо! Ты сам захотел! Помнишь, как сегодня утром поддержал тестя, - сказал ему, что вздумай тот посадить свою жену со всем ее барахлом на твой поезд, ты выведешь его на закрытый путь и ссадишь у Ведьмина Лога? Что, потешил тестюшку?

"Чух-чу-чу-чух! Ведьмин дух! Ток-то-то-ток! Ведьмин Лог!" - стучали колеса.

"Да захоти я на самом деле отвезти ее туда, - подумал Шедрик, - все равно бы из этого ничего не вышло. Уже год как стрелки на разъезде замкнуты - и слава богу! От этой линии и так были одни убытки, а как в логе завелись ведьмы да народ подался за деньгой в другие края, кому охота туда ездить?"

Скрипучий голос звучал где-то совсем рядом, между машинистом и кочегаром, и оба посмотрели вверх, ожидая увидеть над паровозной будкой всадницу верхом на метле, но единственное, что они увидели, было красное перо дыма.

- Мы научим тебя уважать ведьм и женщин, Шедрик Малкехи! Проедешься этой ночью через Лог! Ха-кха-кха-кха-кха!

Поезд сделал поворот, и головной прожектор осветил сухое корявое дерево, за которым начинался разъезд. Шедрик потянул за проволочный крюк. "У-и-и-иии!"

Он думал, что свисток прозвучит презрительно и торжествующе. Так и было в самом начале, когда свисток победным криком пронзил ночь. Потом поезд прогрохотал через переезд, проследовал к стрелкам закрытой линии, каким-то образом прошел через них и повернул на юг. И тогда свисток страдальчески взвыл: "Уай-ай-ай-ай!"

Щедрин услышал, как два голоса закатились хриплым смехом, и под жуткое завыванье свистка груженный дровами состав с гривой из окрашенного пламенем дыма понесся вместе с поездной бригадой и двумя ведьмами по заржавелым рельсам, проходившим через покинутый людьми Ведьмин Лог.

А на платформе Подветренная ночной дежурный Бенджамин Уайт в 23:55 проверил свой хронометр по станционным часам и увидел, что те и другие часы показывают одно и то же время. "Где же двадцать шестой?" - удивился он и прислушался, силясь за тиканьем часов и капаньем воды уловить шум приближающегося поезда.

Но шума не было.

В 00:05 он снова вышел на платформу, снова прислушался и напряг глаза, ожидая увидеть вдали светлое пятно головного прожектора.

В 00:15 он услышал только крик ночной птицы, донесшийся со второго от станции (так ему показалось) телеграфного столба.

В 00:30, устав от долгого и мучительного ожидания, он жалобно спросил у мыши, присевшей на полу освещенного коридора станции почесать усы:

- Ведь не мог Шед поехать через Ведьмин Лог? Или... поехал? Это все она, проклятая! - простонал он.