Никто ему не отвечает. Расходимся по своим койкам, будто по стойлам. Я устраиваюсь на своей, но чувствую, что долго не засну. Такое ощущение, словно тебя выпотрошили. А нужно заставить себя спать… спать. Только почему это Дик говорил о трех «пустышках», ведь мы их сбили четыре?.. А не все ли равно? Лишь бы не меньше… Спать… Где-то далеко-далеко щелкает выключатель…
Когда скатился последний камень на дно испарившегося ручья, ничто больше не напоминало о только что происшедшем взрыве. Все так же было дико и первозданно, как в первый день творения.
И только выделялся среди этого хаоса посторонний предмет, зажатый между двумя еще не остывшими валунами — опаленный голубой лоскут с красной спиралью…
Земля, ощетинившись иглами ракетных установок, летела сквозь солнечный свет и холод пространства. По утрам боеголовки покрывались серебристой изморозью.
1991
Примечания
1
Мне ничего не пришлась придумывать — это зарисовка с натуры и, чтобы в ней появился фантастический элемент, потребовалось переставить только одно предложение. — Примечание автора.
(обратно)
Оглавление
Гром и молния
Хвостоед
Воспоминание большой реки
Эта старая пластинка
Туда и обратно
Канал Сх-20
Голоса на песчаной косе
Коричневые сумерки
Дынная муха
Цирк уехал, а клоуны остались
Рефлекс цели
Комментарии к книге «Цирк уехал, а клоуны остались», Геннадий Дмитриевич Мельников
Всего 0 комментариев