«Возвращение Реда Спида»

Джордано Питт

Возвращение Реда Спида

Перевод с итал. Л.Вершинина

КОРОТКО ОБ АВТОРЕ

ПИТТ Джордано. Итальянский писатель-фантаст и журналист. Родился в 1934 г., живет и работает в Милане. Известен также как автор и собиратель сказок и легенд. Издал сборники: "Нордические легенды", "Ирландские легенды", "Персидские легенды". Автор сборника научно-фантастических рассказов "Истории будущего" (1964), который получил национальную премию. Рассказ "Возвращение Реда Спида" опубликован в 1967 г. вместе с НФ-романом "Роботочеловек".

Донегол Бэй, обширная бухта в Ирландии, названа так по имени городка Донегол, неселение которого едва достигает двух тысяч. В большинстве своем это рыбаки. Однако бухта Донегол, да и весь округ славятся не столько редкими рыболовными талантами его обитателей, сколько преданиями и легендами. Здесь, на крутых, скалистых берегах, с незапамятных времен ведьмы устраивали свои шабаши, сирены заманивали доверчивых моряков, а начинающие маги, феи и волшебники пытались утвердиться в мире чудесного.

И все-таки трудно понять, каким образом в двадцать втором веке, а точнее, двадцать девятого августа две тысячи сто двадцать седьмого года, вновь появилась на свет история о чертях в Донегол Бэй. Над этим вопросом ломали себе голову многие ученые Королевского научного совета.

Что же произошло в Донегол Бэй?

Собственно, сведения о происшедшем довольно противоречивы. Ведь единственным очевидцем этого удивительного события был Кон О'Хара. О'Хара, днем человек спокойный и уравновешенный, к заходу солнца имел обыкновение усердно наполнять свой живот пивом, отчего его рассказ не внушает особого доверия.

В тот вечер трактирчик матушки Шелин по обыкновению был полон и по обыкновению Кон О'Хара достиг такой степени насыщения алкоголем, что хозяйка заведения вытолкала его за двери со словами:

- Хватит тебе поносить королеву, не то вызову полицию.

И Кон О'Хара удалился, проклиная всех на свете, а в первую очередь английскую августейшую семью.

Шатаясь, плелся он по дороге на Киллибергс и орал, что не потерпит такого наглого обращения со стороны этой старой чертовки Шелин. И в тот самый момент, когда он дошел до скалы Сток и принялся ругаться пуще прежнего, стремясь заглушить шум волн, глазам его предстало невероятное зрелище: он увидел падающую с неба комету с шафрановым хвостом. Комета с адским свистом пронеслась над скалой и рухнула в море, как показалось Кону, возле островка Инишмор.

В первое мгновение Кон остолбенел от ужаса. Но потом, будучи в сильном подпитии и повинуясь врожденному инстинкту легковерного ирландца, сказал себе: "Похоже, дьявол нырнул в бухту повидаться с ведьмами. Неплохой гость к ним пожаловал. Пойду-ка и расскажу обо всем матушке Шелин и всей честной компании".

С трудом передвигая негнущиеся ноги, он побрел к трактиру и вдруг увидел, что навстречу ему с воплями бегут все его собутыльники во главе с хозяйкой заведения. Он остановил их королевским жестом:

- Молчать, ведь вы ничего не видели!

- Как не видели! - возмутилась матушка Шелин. - Ни с того ни с сего полнеба осветилось. А потом...

- Ну, что же было потом?

Матушка Шелин в замешательстве умолкла.

- Эх вы, невежды! А вот я видел, как он хлопнулся, и могу вам сказать, кто это был.

- Кто? - хором вскричали все, охваченные величайшим любопытством.

- Дьявол! Он утонул возле острова Инишмор.

Рыбаки с изумлением вставились на Кона О'Хара, который своими глазами видел дьявола. Потом кто-то пробормотал:

- Ну нет, это похоже на сказку. Дьявол давным-давно покинул землю. Ученые столько всякой дьявольщины напридумали, что ему тут делать нечего.

- Правильно, Перри, молодец, все точно сказал! - закричали остальные.

Но Кон О'Хара остановил их взмахом руки.

- Олухи донегольские! - завопил он. - Потому-то дьявол и нырнул в бухту. Он утопился с горя и стыда. Ведь ученые у него, можно сказать, хлеб отняли. Ей-ей, дьявол помер. А раз так, выпьем за упокой его чертовой души. Матушка Шелин, открывай-ка новую бочку.

И они дружно направились в трактир, чтобы выпить за упокой души бедного дьявола. Могли ли они знать, что в тот день произошла одна из величайших трагедий космоса.

Напротив городка Донегол расположен городок Бандоран. Представьте себе бухту в форме подковы. Так вот, на северной ее оконечности находится Донегол, на южной - Бандоран. С недавних пор там разместился крупнейший в Европе научный центр.

Его строительство обошлось английской короне ни много ни мало в шестьдесят миллиардов фунтов стерлингов. Это обстоятельство заставило министра финансов воскликнуть:

- Ваше величество, вы не чувствуете, как покачнулся королевский трон?

На что королева ответила:

- Да, сэр, чувствую. И ничуть не удивляюсь - это сумасшедшее лето было таким жарким, что даже золото стало плавиться.

О размерах Центра можно судить хотя бы по тому, что наблюдательная башня из стекла и никель-хрома достигает здесь шестисот метров. Установленный на ее вершине радиометр способен улавливать изменения частоты излучения атмосферы Плутона, а мощная система лазерных телескопов ловит световые импульсы самых отдаленных галактик.

И все же падение таинственной кометы, зарегистрированное приборами, визуально не было зафиксировано. Как же могло произойти такое в столь совершенном научном центре? Всему виной праздник в честь святого Колума, покровителя городка. По случаю праздника было выпито столько спиртного, что директор Центра, генерал Джерард О'Синнах, воскликнул:

- Счастье еще, что я умею плавать!

Дежурство на контрольной башне было возложено на сержанта Пата О'Брайена, молчаливого, тихого ученого, недавно потерявшего мать. На столе дежурного, рядом с бумагами, стояла бутылка вина. Примерно через час после того, как он заступил на пост, Пат откупорил бутылку и предался грустным воспоминаниям об умершей матери. Сознание его затуманилось. Вот почему в тот миг, когда упала комета - а может, метеорит, - бесстрастные приборы зарегистрировали ее падение. Пат же, увидев за окнами зловещий, слепящий свет, крикнул: "Мама, я не виноват!" - и потерял сознание.

Вытянувшись по стойке смирно, Пат О'Брайен слушал гневную речь генерала. Впрочем, генерал отчитывал сержанта скорее по обязанности. Строжайшая военная дисциплина прежних времен стала анахронизмом. Сейчас между начальством и подчиненными установились скорее дружеские, чем официальные, отношения. Но время от времени Святая Дисциплина спускалась с Олимпа в ореоле непререкаемой строгости, и горе было тому, кто попадался ей на глаза.

На этот раз жертвой стал сержант О'Брайен. Генерал, стараясь не оскорбить достоинства подчиненного, распекал его:

- Сержант, я хотел бы услышать от вас кое-какие подробности. Произошло нечто удивительное, а вы, дежурный контрольной башни, не в состоянии сколько-нибудь вразумительно рассказать, в чем дело. Если бы не орда журналистов, которые до сих пор мучают беднягу Кона О'Хара, рыбака, якобы видевшего дьявола, я бы предал этот печальный факт забвению. Но О'Хара утверждает, будто видел огненного дьявола, и журналисты не отступятся до тех пор, пока мы со всей убедительностью не опровергнем бредней старого пропойцы. Надеюсь, вы меня поняли, сержант?

- Так точно, господин генерал.

- Отлично. Поскольку мы, ученые, разумеется, отвергаем версию о появлении дьявола, что, по-вашему, можно предложить общественному мнению?

- Я склонен думать, что это был метеорит.

- Побойтесь бога, О'Брайен, не заставляйте меня прибегать к методам, дорогим сердцу нашего национального героя.

- Кого вы имеете в виду, господин генерал?

- Как - кого?

- Простите, господин генерал, но национальных героев в стране полным-полно. О ком вы говорите?

- Разумеется, о Черчилле.

- А!

- Вы сомневаетесь, что он национальный герой?

- Нет, нет. Но я что-то не припомню, какие именно методы применялись в те времена.

- Сержант О'Брайен, в двадцатом веке офицеры английской армии охотно прибегали к физическим методам воздействия.

- Но это же оскорбительно для достоинства человека!

- Я склонен думать, что в отдельных случаях без подобных методов просто не обойтись.

- Да, но в ту эпоху солдатам, очевидно, не позволяли пить вино по случаю праздника.

- Разумеется! И потому они не спали на посту. Так вот, если вы не сумеете найти объяснение явлению, имевшему место вечером двадцать девятого августа в девять часов тридцать три минуты, я вынужден буду прибегнуть к давно забытым методам воспитания.