«Экспресс 'Рудный шар'»

Хэйфорд Пирс

ЭКСПРЕСС "РУДНЫЙ ШАР"

Перевел с английского Аркадий КАБАЛКИН

- Ты уволен!

Я так часто слышал, как судья Дейвис Александер кричит эти слова, что перестал обращать на них внимание. В этот раз я подпрыгнул не более, чем на два метра, что при 4-процентной гравитации на Сирисе совсем невысоко, и уберег голову от соприкосновения с потолком только благодаря тому, что в последний момент зацепился пальцами ног за край стола.

Проклиная себя за отсутствие привычки пользоваться специальной ножной перекладиной, я медленно опустился в кресло, переваривая услышанное. Что я натворил на этот раз?

Только услыхав не менее яростные вопли племянника судьи Дейвиса Александера, раздавшиеся из кабинета, где владыка "Хартман, Бемис & Чупетт" распоряжался сокровищами крупнейшего брокерского дома на Сирисе, я понял, что на сей раз первопричиной гнева стал не Джонатан Уэбрук Уйат.

Неужели несносный Хутен Делагути наконец-то вывел из терпения своего не менее несносного дядюшку?

Судя по всему, так оно и было.

- Последняя твоя идиотская выходка обошлась нам в двести семнадцать тысяч поясных баклов! - доносился негодующий голос судьи Дейвиса Александера, - не говоря уже о десятках клиентов, которых вы отвадили с тех пор, как я по глупости нанял тебя и твоего балбеса-близнеца.

Хортона, слава Богу, уже с нами нет. Теперь и тебе дается пятнадцать минут, чтобы собрать манатки и убраться с глаз долой!

Гнев был приправлен мелодрамой, но имея дело с таким неисправимым лентяем и обманщиком, каким проявил себя Хутен Делагути за те три года, что разыгрывал из себя брокера и биржевика, нельзя обойтись без пиротехнических эффектов - иначе до адресата не будет донесен смысл.

После еще нескольких полных гнева возгласов, выпущенных обвинителем и обвиняемым, я заметил плюгавую фигурку Хутена, прошмыгнувшую мимо моей жалкой конуры. Я очень надеялся, что путь его лежит к более внушительной двери, распахивающейся во внешний мир. При всем своем сострадании к остальным несчастным, вынужденным гнуть горб на судью Дейвиса Александера, я не мог побороть облегчения, вызванного окончательной расправой над его мерзопакостным племянником. Три года идиотизма...

- Уайт! - Мои грезы были прерваны громогласным окликом.

- Немедленно сюда!

Управляющий "Хартман, Бемис & Чупетт" занимал прекрасный угловой кабинет с видом на изысканнейшее местечко Кларквилла, именуемое Вестлейк-парк. Мы находились на высоте 20 метров над знаменитым прудом с утками и в 20 метрах от добротного бело-синего неба, скрывавшего карбонатно-хондритовый скальный свод, отделявший подземный город и 300 тысяч его жителей от поверхности Сириса с ее негостеприимным вакуумом. Наполовину заскакивая, наполовину вплывая в кабинет судьи Дейвиса Александера, я успел заметить, как тренируется в посадке на поверхность пруда утиный выводок.

- Уайт, - прорычал судья Дейвис Александер, - только что я уволил идиота Хутена за полнейшую некомпетентность.

Пускай это послужит тебе уроком. Ты можешь оказаться следующим.

Я кивнул, уставившись в точку где-то позади его левого плеча. В отличие от большинства обитателей Пояса с их характерным высоким ростом и худобой, объясняемыми почти полным отсутствием тяготения, Дейвис Александер был кругл, низкоросл и волосат, как росомаха, на которую смахивал нравом. То ли по идейным, то ли по религиозным соображениям его родители отказывались кормить его в детстве гравитационными пилюлями. В результате получилось создание отталкивающего облика, на которое я пытался не смотреть.

- А вообще-то, - продолжил судья Дейвис Александер, сверля меня своими злобными черными глазками, - при всех твоих огрехах, Уайт, мне приходится признать, что ты наименее некомпетентен среди всех остолопов, которых я вынужден содержать. Поэтому я передаю тебе все счета, которыми полагалось заниматься моему никчемному племяннику. Естественно, нам придется сократить комиссионные по прочим твоим счетам, однако в целом твоей доход вырастет на...

- Лучше сразу увольте меня, иначе я сам уволюсь, - ответил я, косясь на график встреч на наручных часах. - Из счетов Хутена все равно ничего не выжать, если не считать миллионных исков, вчиненных из-за него фирме. Постукивая пальцем по часам, я взглянул прямо в физиономию Дейвиса Александера. - Можете сами удостовериться: через двадцать минут я встречаюсь в "Риц-Карлтон" с землянами, проталкивающими проект рудного шара-экспресса. - Я нахмурился с максимальной для себя выразительностью. Так что либо немедленно меня увольняйте, либо отпустите на встречу. А о передаче мне счетов Хутена лучше забудем.

Ярости, с которой насупился Дейвис Александер, выслушав мой ответ, хватило бы, чтобы остановить на орбите груз руды весом в 50 тысяч тонн.

- Рудный шар-экспресс - это та сомнительная сделка, которую нам подсунул старикан Чупетт? Наши комиссионные - четырнадцать процентов?

- Та самая.

- И ты - единственный, кто знает, с чем это едят?

Я пожал плечами.

- Не считая самого мистера Чупетта, разумеется.

- Это шантаж, Уайт, откровенный шантаж! Я тебе это припомню! Ступай на свою встречу.

Рудный шар болтался в черной пустоте, усеянной блестками, как гигантский апельсин, из которого какой-то исполин выдрал здоровенный кусок.

- Вот это, - сказал я, указывая на голограмму, целиком занявшую одну стену зала для совещаний, - состояние "Экспресса" три дня тому назад.

Тамуэл Тетуани, министр развития Владений королевы Таити, ткнул в рудный шар толстым коричневым пальцем.

- Сколько пройдет времени, прежде чем ему сумеют придать окончательную форму? Необходимо, чтобы он прибыл на Землю как раз к празднованию нашего Дня Независимости.

Я предоставил слово главному инженеру проекта.

- Не больше недели, - пообещала ВеттиЛу Прокопова, бледная блондинка с выпирающими скулами, с виду недавняя выпускница средней школы, а на самом деле ведущий инженер Пояса в области экспериментальной вирофагной разработки минералов. - Благодаря применению обыкновенных шлакопоедающих бактерий из двух стандартных блоков по сто девяносто тысяч тонн каждый получилось пятьдесят пять тысяч тонн никелевой руды. Мы взяли очищенную руду и скомпрессовали ее. Осталось нанести связующий раствор, чтобы закрепить форму объекта.

Она указала на шар, который тут же занял половину помещения. Мы увидели полдюжины людей в скафандрах, плавающих вокруг шара.

- Пока они поливают его из шлангов. Когда мы наладим полномасштабное производство, процесс будет автоматизирован. "Экспресс" теоретически достаточно прочен, чтобы выдержать постоянное тяготение в 4,6 земного и приводнение со скоростью, в два раза превышающей запрограммированную. Для сокращения затрат система разгона будет работать на 0,87 земного тяготения на протяжении трех с половиной дней, но этого хватит, чтобы доставить груз на Землю за двадцать четыре дня с небольшим. Даю вам слово, господин министр, что рудный шар-экспресс поведет себя в строгом соответствии с расчетами и доставит пятьдесят пять тысяч тонн очищенной никелевой руды в Порт-Помаре при затратах, которые будут на двадцать три процента ниже, чем может предложить любой конкурент на Луне или на Поясе. Уверяю вас, все пройдет хорошо.

- Хотел бы в это верить, - сухо произнес я, нарушив наконец свое затянувшееся молчание. - За 78 миллионов поясных баклов золотом лучше бы действительно все получилось. Особенно с точки зрения мистера Чупетта.

Четырнадцать процентов от 78 миллионов - его.

- Это при том, что на самом деле ваш месье Чупетт не вложил в проект ни одного бакла, ни переводного, ни золотого, - проворчал министр развития. Единственное, что сделала для нас фирма "Хартман, Бемис & Чупетт", это размещение первоначальных инвестиций, за которое она потребовала 13,64 процента. Ее величество все еще в негодовании.

Мне было ясно, что полинезийцы не понимают, что такое финансирование рисков. Я дипломатично сменил тему.

- До рудного шара всего 800 000 кликов. Это около семи часов полета при половине земной гравитации. Если вы желаете там побывать, мы обеспечим транспорт. Отлет в любое удобное для вас время.

- Как можно быстрее, - сказал таитянин с весьма изощренной татуировкой. - Промышленная зона в Порт-Помаре находится в стадии сооружения. Как только мы удостоверимся, что "Экспресс" не отстает от графика, мы ускорим работы, чтобы завершить их к Дню Независимости.

- Какое это число? - спросил я. Мне всегда трудно запоминать даты национальных праздников всех трех-четырех тысяч сварливых национальных государств, расплодившихся на Земле.

- Как какое? Десятое августа! 281-я годовщина отвоевания нами независимости у французских колонизаторов.

Вся полинезийская делегация была поражена тем, что я не помню эту славную дату наизусть.