«8. Миры Роберта Хайнлайна. Книга 8»

8. Миры Роберта Хайнлайна. Книга 8 (fb2) - 8. Миры Роберта Хайнлайна. Книга 8 [=Гражданин галактики. Между планетами] (пер. Андрей Сергеевич Шаров,Р. Н. Волошина,Ю. Логинова) 3989K (книга удалена из библиотеки) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Роберт Хайнлайн

Миры Роберта Хайнлайна

Том 8

ГРАЖДАНИН ГАЛАКТИКИ

Глава 1

— Предмет девяносто семь, — объявил аукционер. — Мальчик.

Мальчик был растерян и испытывал тошноту от ощущения почвы под ногами. Корабль оставил за кормой больше сорока световых лет, неся в своих трюмах вонь работорговли, испарения скученных немытых тел, ужас, блевотину и древнюю печаль. Но мальчик выделялся даже и в этой сумятице — он завоевал себе право на каждодневную порцию пищи, он дрался за то, чтобы спокойно есть ее. Он даже обрел друзей.

А теперь он снова был никто и ничто — предмет на продажу.

Только что был продан предыдущий номер, две симпатичные блондинки, смахивающие на близнецов; цена была высока, но продали их быстро. С улыбкой удовлетворения на лице аукционер повернулся и ткнул в мальчика: «Предмет девяносто семь. Вытащите его наверх».

Подталкиваемый тычками, мальчик поднялся на платформу и застыл в напряжении, взглядом дикого зверя осматривая все, что было недоступно его взгляду из клетки. Рабовладельческий рынок располагался в той стороне космопорта, где лежала знаменитая Площадь Свободы, увенчанная холмом, на котором стоял еще более знаменитый Президиум Саргона, столицы Девяти Миров. Мальчик не узнал его; он даже не знал, на какой планете находится. Он смотрел на толпу.

Ближе всех к загону для рабов располагались бродяги и попрошайки, готовые криками поддержать любого покупателя, когда тот объявлял о своем приобретении. За ними полукругом стояли места для богатой и привилегированной публики. С обеих сторон это избранное общество ждали их рабы, носильщики, телохранители и водители, слоняясь между машинами, паланкинами и портшезами тех, кто был еще богаче. За лордами и леди толпились обыватели, бездельники, карманники, продавцы прохладительных напитков и просто любопытствующие — мелкие торговцы, клерки, механики и даже домашние слуги со своими женами, не обладавшие правами на сидячие места, но интересующиеся ходом аукциона.

— Итак, предмет девяносто семь, — повторил аукционер. — Прекрасный здоровый парень, годен на роль пажа или помощника. Представьте, лорды и леди, как ему подойдет ливрея вашего дома. Посмотрите на… — его последние слова потонули в грохоте и реве корабля, садящегося на площадку космопорта.

Старый, скрюченный и полуголый попрошайка Баслим Калека прищурил один глаз, оценивающе глядя на платформу. Мальчик отнюдь не походил на прилежного домашнего слугу для Баслима; он был похож на пойманного дикого зверька — грязный, костлявый и в ссадинах. Под слоем грязи проглядывали белые полосы шрамов, которые говорили, какого мнения были о мальчике прежние владельцы.

Глаза мальчика и форма его ушей заставили Баслима предположить, что его потомками были земляне, которых не коснулись мутации; но утверждать это с уверенностью было трудно, потому что мальчик был мал. Он почувствовал, что бродяга смотрит на него, и бросил ответный взгляд.

Грохот смолк, и здоровый щеголь, сидящий в первом ряду, лениво махнул платком аукционеру: «Не теряй времени, болтун. Покажи нам нечто вроде предыдущего номера».

— Прошу прощения, благородный сэр. Я должен вести торг по порядку номеров каталога.

— Тогда кончай с ним! Или гони этого тощего шалопая и покажи нам что-нибудь стоящее.

— Вы очень любезны, милорд, — аукционер возвысил голос. — Ко мне поступила просьба поторапливаться, и я уверен, что мои благородные работодатели согласятся с ней. Позволю себе быть совершенно откровенным. Этот прекрасный парень еще молод; его новый владелец должен будет обучать его. Тем не менее… — Мальчик еле слышал его и смутно понимал, о чем идет речь. Он смотрел поверх голов леди в вуалях и элегантных мужчин, прикидывая, кто из них преподнесет ему новые проблемы.

— …низкая начальная цена сулит быстрое завершение торга. Кто больше? Услышу ли я двадцать стелларов?

Молчание становилось томительным. Женщина, стройная и увешанная драгоценностями от сандалий до прикрытого вуалью лица, нагнулась к щеголю, что-то шепнула ему и захихикала. Нахмурившись, он вытащил кинжал и стал чистить ногти.

— Я сказал, что с этим пора кончать, — проворчал он.

Аукционер вздохнул:

— Я попросил бы вас не забывать, почтеннейшая публика, что я отвечаю перед своими патронами. Но мы можем начать с еще более низкой цены. Десять стелларов — да, я сказал — десять стелларов. Фантастично!

Он с изумлением огляделся.

— Или я оглох? Неужели кто-то поднял палец, а я проглядел? Подумайте, прошу вас. Перед вами стоит свежее молодое существо, напоминающее чистый лист бумаги; вы можете написать на нем все, что вы хотите. За эту невероятно низкую цену вы можете вырезать ему язык или вообще сделать из него все, что вам заблагорассудится.

— Или скормить его рыбам!

— Или скормить его… о, да вы остряк, благородный сэр!

— Мне надоело. С чего вы взяли, что это грустное зрелище вообще что-то стоит? Он, может быть, ваш сын?

Аукционер выдавил из себя улыбку.

— Я был бы горд, будь это так. Я хотел бы, с вашего разрешения, поведать о предках этого юноши…

— Значит, вы о них ничего не знаете…

— Хотя на моих устах лежит печать молчания, я хотел бы указать на форму его черепа, на законченные круглые очертания его ушей. — Защипнув ухо мальчика, аукционер подтащил его поближе.

Мальчик извернулся и укусил его за руку. Толпа захохотала.

Мужчина отдернул руку.

— Бойкий парень. Его излечит только ременная плетка. Отличный товар — вы только посмотрите на его уши. Лучшие в Галактике, можно сказать.

Аукционер кое-чего не предусмотрел: молодой щеголь был родом с Синдона IV. Он сдвинул свой шлем, обнажив типичные синдонианские уши, длинные, волосатые и остроконечные. Он наклонился вперед, и его уши зашевелились; «Кто твой благородный покровитель?»

Старый бродяга Баслим подполз ближе к углу загона, готовый мгновенно нырнуть в толпу. Мальчик напрягся и стал оглядываться, не понимая причин возникшей суматохи. Аукционер смертельно побледнел — никто не мог себе позволить насмехаться над синдонианином… во всяком случае, больше одного раза.

— Милорд, — выдохнул он, — вы меня не поняли.

— Повтори-ка еще раз свою шуточку относительно «ушей» и «отличного товара».

Полиция была в поле зрения, но не очень близко. Аукционер вытер мокрые губы.

— Смилуйтесь, благородный лорд. Мои дети голодают. Я всего лишь сказал, что обычно говорят — это не мое мнение. Я хотел лишь поскорее продать этот товар… как вы сами указывали.

— Ох, да оставь ты его в покое, Дваролл. Он не отвечает за то, какие у рабов уши; он должен лишь поскорее продать их.

Синдонианин тяжело перевел дыхание:

— Так продавай же его!

Аукционер набрал воздуха в грудь:

— Да, милорд! — Собравшись с силами, он продолжил. — Прошу прощения у лордов и леди, что мы теряем время из-за столь незначительной суммы. Теперь я прошу о любой цене.

Подождав, он сказал, нервничая:

— Я не слышу и не вижу предложений. Предложений нет — раз… и если их не поступит, я буду вынужден снять этот номер с продажи и прежде, чем продолжить аукцион, проконсультироваться с моими патронами. Нет предложений — два! У нас множество прекрасных образцов товара; просто позор, если их никто не увидит. Нет предложений — три…

— Вот оно, твое предложение, — сказал синдонианин.

— Что? — Старый бродяга поднял два пальца. Аукционер посмотрел на него. — Это вы предлагаете цену?

— Да, — проскрипел бродяга, если лорды и леди не имеют ничего против.

Аукционер посмотрел на полукруг сидячих мест. Кто-то оттуда крикнул:

— А почему бы и нет? Деньги — это деньги.

Синдонианин кивнул; аукционер быстро спросил:

— Итак, вы даете два стеллара за этого мальчика?

— Нет, нет, нет! — вскричал Баслим. — Два минима!

Аукционер замахнулся на него; бродяга отдернул голову.