«Прыжок в послезавтра»

О случившемся мало-помалу стали забывать. Только близкие и друзья Валентина, если выпадало им встретиться где-нибудь в московской или ленинградской гостинице (поразбросала по стране кочевая строительная судьба), нет-нет да и заговаривали о том, каким замечательным парнем был Селянин, как любили и ценили его товарищи и как все-таки мы, люди, порой слабы и беспомощны. Вот хоть и Валентина Ивановича взять. Редкостного мужества и душевной крепости человек. Он и с белым медведем один на один схватывался, и в шахте едва не задохнулся после обвала. А как-то во время пурги так же вот исчез. Всю окрестную тундру тогда обшарили. А он раньше спасателей вернулся жив и невредим. Когда пурга налетела и он с дороги сбился, залег Селянин в снег вместе с собаками. И где, спрашивается! В сотне метров от поселка. Смеху потом было! Он сам первый и смеялся: большим весельчаком был Валентин Иванович. И вот — словно в последний раз пошутил, да только неудачно…

Никто из современников так и не узнал подлинных обстоятельств исчезновения Селянина.

…В Ленинград Валентин действительно вылетел с намерением устроить, наконец, свои личные дела. В этом друзья не ошиблись. Двое-трое даже знали, что еще в конце января Валентин получил отчаянное письмо от девушки, которую любил и давно звал в Заполярье: «Я больше не могу, чтобы продолжалось так, как у нас с тобой. Боюсь самой себя, боюсь за нашу любовь. Если ты не приедешь, я могу не выдержать и сделаю непоправимое. Приезжай немедленно…»

Он срочно ответил, что нетерпение свое посылает с телеграммой, а лично прибудет следом на самолете. Он и вылетел бы, да случилась авария на стройке: трех человек засыпало в туннеле. Валентин возглавил спасательные работы, а Ольге сообщил, что задерживается: погода нелетная.

Он освободился лишь к 29 февраля. Провожающие шутили, что его ждет, конечно же, исключительная удача — под стать числу, которое бывает в феврале только раз в четыре года.

Однако все произошло вопреки предсказаниям. Ольга, увидев Валентина, не кинулась навстречу, как бывало прежде, не захлебнулась в радостном смехе и плаче одновременно. Наоборот, она сказала почти враждебно:

— Я ждала тебя месяц назад…

— Так ведь погода была неблагоприятная! А телеграмму с моим нетерпением ты ведь получила?