«Жестокие истины (Часть 1)»

  Элиот - это долговязый подросток с улицы пяти Дубов. За плечами у него четырнадцать лет нелегкой жизни, из которых семь он провел на улице, и еще один - на каторге. На каторге было хуже всего. Почему Ангел так строг к бродягам? Ведь все люди - дети божьи. Элиот знал, конечно, что Ангел любит бедняков, но почему-то бродяг он любит меньше других. Нет, Ангел здесь ни при чем - во всем виноват жандарм Луами, это он отправил Элиота на рудники. Но теперь-то Элиот снова на свободе, и отомстит Луами за всё, будь он трижды проклят! За издевательства охраны, за голодные дни, за Бредда, который так и остался навеки там, в красных пещерах! Он перережет ему глотку: медленно, не торопясь, чтобы эта жирная тварь захлюпала кровью, а потом вспорет живот одним точным взмахом! Сейчас жандарм, наверное, жрет куропаток и запивает их аррским вином. Ничего, за это он тоже заплатит!

  Святой Йоб, как ему хочется есть!

  На снег поверх желтого пятна легла расплывчатая тень. Какое-то время она оставалась неподвижной, но потом уползла в сторону, освобождая место другой тени. Заскрипела рогатка, пропуская запоздалого прохожего. Элиот напрягся. Действовать надо четко и быстро. Главное - это чтобы человек не успел позвать на помощь. Впрочем, сторож из-за вьюги всё равно ничего не услышит. Элиот никогда раньше не занимался грабежами, и оттого горло его перехватило от волнения. Прохожего он убивать не хотел. Так, припугнет ножом, чтобы не очень брыкался. А вдруг он не испугается? Нет, об этом лучше не думать.

  Прохожий стремительно шагал вперед, наклонившись навстречу клубам колючего снега. Под мышкой его был заажат какой-то предмет. С каждым шагом он приближался к каменной нише, в которой притаился Элиот. Вот сейчас...

  Человек вдруг резко остановился, словно налетел на невидимую стену.

  -Подойди ко мне! - услышал Элиот резкий голос, исходивший, казалось, со всех сторон, - Не надо прятаться.

  Первая мысль Элиота была: бежать! Но какая-то сила остановила его, вдавила в каменную стену и лишила воли. Голос? Этого он не знал. Может быть страх... Он слабо корчился, борясь с параличом, сковавшим его по рукам и ногам. Бежать он не мог, но и выйти - не мог тоже.

  И тут голос зазвучал снова:

  -И в другой раз говорю я тебе: подойди ко мне!