«Пещера Цинны»

Татьяна Наянова

Пещера Цинны

ЧАСТЬ I ЧЕТВЕРТОЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ГЛАВА I. АОТЕРА Русалка смотрела из воды прозрачными, как стекло, яркими глазами. Ее бледно-зеленые волосы расплетались струей и снова закручивались, потом опять неслись по течению. Комп, держась за стебель хвоща, пристально смотрел в узкие, как щелочки, глаза девушки. Ему хотелось загипнотизировать ее. Но ничего не получалось. Русалка смотрела на мужчину с любопытством, но настороженно, готовая к бегству. Наконец Комп решился. Он бросился в воду плашмя, стараясь оглушить жертву. Русалка скользнула между растопыренных рук Компа, и если бы не ее зеленая грива, он так и остался бы ни с чем. Русалка извивалась и билась в воде, будя эхо в плотных прибрежных зарослях древовидных папоротников. Скользкие волосы рвались и ломались в руках, как настоящие водоросли. Компу удалось наконец вытащить ее на берег. Здесь он стянул ей ноги и руки ремнем, оставил ее на песке, пошел искать Мюрека. Мюрек стоял на берегу небольшого заливчика, очевидно, оставшегося от прилива. Ногой, обутой в кожаную сандалию, он лениво выковыривал из песка нечто длинное и, по всей видимости, тяжелое. Подойдя ближе, Комп разглядел, что это коническая раковина головоногого моллюска, белая, блестящая, как фарфор, и украшенная сложным ярко-коричневым узором. - Прелестно, - похвалил ракушку Комп. - А я поймал русалку. - Где? - оживился Мюрек. - В озере возле залива. - Пойдем. Девушка лежала, закрыв глаза, казалось - она спит. Или вообще умерла. Грудь ее не шевелилась, губы пересохли на воздухе. Когда Комп с Мюреком подошли, она дернулась, силясь высвободиться. Тело ее, бледное, лоснящееся, покрытое подсыхающей слизью, казалось вылепленным из одного куска розового воска. Неживое. Бескровное. Мюрек наклонился и провел ладонью по животу русалки. Потом поднес пальцы к глазам, рассмотрел липкую, клейкую слизь, понюхал ее. - Интересно, - произнес он, - как они добиваются такого эффекта? - Они не добиваются. Это трупные выделения. - Ты думаешь? - хмыкнул Мюрек. - На вид она еще не труп. - Это древняя русалка. Ей лет пятьсот по меньшей мере. Вместо ответа Мюрек достал из складок пластикового плаща длинный острый скальпель и одним ударом рассек русалке горло. Из разреза засочилась черная зловонная жидкость. - Ты прав, - заметил Мюрек, - это мертвый робот. Он перевернул русалку на спину и вторым ударом перерубил ей шейные позвонки. Потом взял голову и, аккуратно надрезав затылок, вскрыл череп, вынул программу. Компьютерная лента, заросшая слизью сине-зеленых водорослей, была немыслимо стара. Мюрек внимательно рассмотрел ее под лупой. Это была старая программа, судя по форме ленты и по качеству пластика. Мюрек провел пальцами внутри черепа. На ногтях у него остался черный налет. - Похоже, она давно живет в озере, - заметил он. - Необязательно, - отозвался Комп. Он напряженно вглядывался в заросли хвощей. Потом повернулся к Мюреку, - необязательно. Сейчас эта дрянь есть и в море. Я имею ввиду цианобактерий. - В самом деле, - Мюрек еще раз внимательно рассмотрел пустую черепушку. Кстати: красивый череп. Компа передернуло от этих слов. Весь скелет красивый, хотел сказать он. Вообще, в былые времена он бы не побрезговал воспользоваться этим биороботом, прежде чем его уничтожить. Но с каждым прожитым столетием Комп все больше терял вкус к сексу. И вообще к чему бы то ни было, кроме аотерского компьютера и своей химической установки. Мюрек между тем продолжал разделывать русалку. Он вскрыл ей брюшную полость и достал темную, покрытую плесенью матку. Она оказалась полна икры. Но на глаз было трудно определить, что именно развивается в икринках. Мюрек отложил матку и вырезал яичник. Второго не оказалось, вернее он был, но зачаточный. Положив внутренности русалки в банку с физраствором и завинтив крышку, Мюрек встал. - Пойдем, Комп, - сказал он, - нечего здесь больше делать. Комп обернулся и внимательно посмотрел на Мюрека своими ярко-карими ласковыми глазами. Сейчас в них светилась насмешка. - Не доверяешь Рилу? - спросил он. - Нет, не доверяю, - угрюмо отозвался Мюрек. Теперь он, как до этого Комп, внимательно посмотрел в сторону мезозойского леса, будто только сейчас, когда уже собрался уходить, почувствовал в нем угрозу. Комп с Мюреком оставили подводную лодку в шахте с водой и по коридору прошли в шестой отсек. Рил сидел сгорбившись, напряженно глядя в экран дисплея. Он обернулся, посмотрел в глаза Мюреку недобрым взглядом. Потом на Компа, который устанавливал трофеи на стеллажах над импровизированной химической установкой, подключенной к компьютеру. - Аргис не звонил? - спросил Мюрек, усаживаясь в свое кресло, сбоку от входа. - Звонил, - Рил опять повернулся к своему дисплею. - Оставил запись? - Нет, не оставил. Сказал только, что не подтвердилось. - Ну? Только это? Рил хлопнул ладонью по закраине пульта: - Мюрек! Что я, мальчик? - Нет. Но я уверен, Аргис добавил еще кое-что. - Да. Добавил. Он сказал, у тебя в мозгах наросло много лишнего. Пора вырезать, - после чего Рил всем своим видом дал понять, что больше обсуждать данную тему не будет. А что думает по поводу его грубости Мюрек, ему совершенно, совершенно наплевать. И Рил опять погрузился в работу, состоящую в скрупулезном сравнении выданных на дисплей последовательностей точек и тире - названий нуклеотидов. Ему было заказано сравнить их визуально, без помощи компьютера. И он терпеливо предавался этому занятию вот уже две недели. Рил был раб. Точнее - гладиатор. Он дрался на арене в Кирике. Ланиста был им недоволен и отправил на работорговый рынок в Эпидавре. Здесь его заприметил Мюрек и выкупил за солидную цену. И усадил за компьютер. Зачем Мюреку, который мог выбрать ученого с хорошим стажем, чтоб заполнить пустующую установку в шестом отсеке, понадобилось усаживать за дисплей человека не только необразованного, а вообще безграмотного, к тому же полнокровного, сильного, как бык, не знающего иной радости, кроме войны, секса и еды оставалось предметом обсуждения в Аотере. Мюрек всегда поступал, как хочет. У него есть чутье на людей, этого никто не мог отрицать. Но люди, попадающие к нему в отсек, обучались тому-другому (в том числе и способам удовлетворения активного партнера), а потом сдавались Мюреком с рук на руки администрации Аотеры, чтоб их определили на другое место. Рила он, по всей видимости, намеревался оставить себе. Комп смотрел в микроскоп на вынутый из икринки зародыш. Выведется нечто не выше земноводного, было ясно сразу, но вот что? Когда Мюреку пришла в голову мысль, русалки, мол, под водой рожают акул, Комп его высмеял. Русалки совокупляются с акулами - это факт. Икру в матке русалок находили и раньше. Но никому еще не удавалось доказать, что из нее выводится жизнеспособное потомство. В данном случае следовало вырастить парочку-другую икринок. Комп замесил в колбе жидкий агар, просмотрел икру на возможную недоброкачественность, потом поместил туда десять икринок (они были очень крупные, как им и полагалось, если из них в самом деле намеревались вылупиться акулята). Остальное он намеревался передать Аргису, биологу. Комп вышел из лаборатории и направился по коридору к лестничной клетке. Лестницы расходились здесь от центральной площадки в разные стороны, так что все сооружение в целом напоминало паука-сенокосца с малюсеньким тельцем и длинными членистыми лапами. Комп решил по дороге в биоотсек заглянуть в шестнадцатое. Здесь жили одиночки, "пещерные личности", как в шутку называли их аотерцы. Те, кто не соглашался принять цели и нормы Аотеры, но не мог уйти из жизни. Последний вариант решения вопроса в Аотере вообще был проблематичен, за суицид наказывали, если удавалось вернуть. Одному из таких, бывшему арцианцу, Цинне, Комп и захотел показать икру. - Привет, - Комп кивнул и поставил колбу с яйцами на выступ стены у входа. Цинна обернулся. Он был совершенно сед, хотя по его лицу и фигуре нельзя было сказать, что он мужчина в возрасте. Яркие синие глаза, молодые и глубокие, бледное, породистое лицо. Он был широкоплеч и статен. Цинна снова обратился к своей установке. Несмотря на визит, он, очевидно, не собирался прерывать работу. Комп сел в кресло возле свободной установки. Он молчал. Наконец одиночник выключил дисплей. Он повернулся в кресле и посмотрел в глаза Компу. Его взгляд был холодный и синий, как море осенью, и светился насмешкой, почти издевательством. - Цинна, - проговорил Комп, тоже насмешливо, - тебе осталось только сказать: чем могу служить? - Если б я был у себя дома, я так бы и сказал. - Ничем ты не можешь мне служить, - Комп со вздохом откинулся в кресле. - Ничем. Просто захотел тебя видеть. - Что это там? - Цинна кивнул на колбу. - Яйца. - Чьи? - Мы с Мюреком ездили за радиоактивную черту. Поймали русалку и выпотрошили ее. Цинна молчал. - Мюрек уверен, что икра жизнеспособна. - Ну, допустим. Комп пожал плечами. - Слушай! - вдруг взорвался он. - Это мыслимое ли дело? Как человеческие яйцеклетки оплодотворяются спермою акул? - А почему нет? Акулы вполне могли эволюционировать за счет русалок. Ты же не можешь сказать точно, когда они появились? Комп опустил голову. Нет, он не мог сказать точно. Если бы не русалки, не пресловутый акулий культ, выдуманный арцианцами, вообще бы никто не заметил, что в море появились акулы, совершенно непохожие на современных. Твари, целиком и полностью, до мельчайших подробностей строения повторяющие древние, давно вымершие формы. - Мне хотелось бы знать только одно: есть ли среди девонских акул самки? задумчиво произнес Цинна. - А мне хочется знать другое, Цинна, - Комп опять внимательно посмотрел ему в глаза. - Когда ты начнешь работать в биологическом отсеке? - Зачем? - Ну в самом деле, зачем, Комп? - повторил он. - Что я утаил здесь, я утаю и там. - Почему ты не хочешь быть среди людей, Цинна? - вопросил Комп вкрадчиво. По лицу Цинны скользнула тень затаеннной муки. Она была мимолетна, неуловима, но Комп, привыкший подмечать оттенки страдания, заметил ее. Совсем недавно здесь, в шестнадцатом, побывал Цернт. Он говорил о дружбе. О привязанности. О том, что любит его, Цинну, насильно трансплантированн