«Потерянный берег -2»

Валентин Русаков

Потерянный берег -2

(Потерянный берег — 2)

Часть 1

250 день. О.Сахарный

Сегодня у нас и Иванычем был ответственный день — приёмка «Авроры», нашего нового корабля построенного на верфях посёлка Лесной. Когда он пришёл к нам на остров пять декад назад, это был только корпус без отделки и с установленным двигателем Caterpillar от тягача «Кенвурт». Теперь же, все работы на нём были закончены, оставалось только формально принять корабль в эксплуатацию, и разбить об корпус… нет, не бутылку шампанского, теперь это дефицит, а привязанный к верёвке целлофановый пакет с обычной морской водой. Обряд и традиция будут соблюдены, ну а то, что нет соответствия в деталях, тут уж извините, таковы реалии нашей жизни.

Я позавтракал в компании своей семьи, которую обрёл именно здесь на Сахарном, после трагедии этого мира, и теперь это самые родные для меня человечки. Светлана приготовила мне на такой знаменательный день «парадную» одежду, которую сшила сама, это камуфляжные шорты, рубаха с коротким рукавом и камуфляжная же бандана, всё это перешито, так сказать, в стиле «сафари» из армейской флоры. Да, вот такой я сегодня модный. Продел в шлёвки шорт широкий ремень с переделанной открытой кобурой с ТТ, туда же на ремень ножны с хорошей финкой и радиостанцию на клипсу.

— Ну и как я вам? — спросил я у родных, пытаясь разглядеть себя не большое зеркало.

— Ой, да подлецу всё к лицу, — в шутку съязвила Светлана, а потом добавила, — да хорошо, а то сколько можно как оборванец ходить.

— А ты куда, кстати, мои старые бриджи дела?

— Всё, на ветошь.

— Света…

— Не начинай, там уже дыра на дыре была. И садись на стул я тебе бороду твою и усы в порядок приведу.

Я сел, а Света стала шустро щёлкать ножницами у моего лица, периодически отодвигаясь, как художник, присматриваясь всё ли ровно и хорошо. Когда она в очередной раз придвинулась ко мне, я тихонько просунул руку в чуть распахнувшийся халат и погладил её по уже округляющемуся животу и сказал:

— Привет человеческий детёныш. Привет Анастасия Сергеевна.

— А может это будет Сергеич? — улыбнулась Светлана.

— Нет, дорогая моя, это Сергеевна, мужиков у нас уже двое. Девочку хочу.

Светлана закончила с приведением моей бороды в порядок, нагнулась, и нежно чмокнув меня в нос сказала:

— Иди, уже, вон мужики у ворот заждались.

Я выглянул в окно и помахал стоявшим во дворе Иванычу, Саше, Михал Михалычу и крикнул:

— Бегу!

Быстро намотал портянки, влез в берцы, зашнуровался и на ходу поцеловав Свету выскочил за дверь.

— Мужики, это кто? — спросил Иваныч, у стоящих с ним рядом.

Те в ответ подыграли… пожали плечами и как то неопределённо скривились.

— Иваныч, змей ты! Завидуй молча, — ответил я, — идём уже а?

Мы поздоровались, пожав руки и направились в низ по дороге к пирсу.

Красавица «Аврора» была пришвартована носом к посёлку к уже очень выросшему, новому посёлку, а трап с неё был опущен на катамаран. К пирсу стекались люди, было ощущение праздника, был даже почётный караул во главе с Алексеем, который отобрал из поселенцев себе восемь человек в ополчение и уже гонял их полтора месяца как «сидоровых коз», обучая всему, что умеет сам. Ребята из ополчения стояли в шеренгу с СКСами в руках на пирсе, и скажем так, чувствовали важность момента и оказанное доверие. Там же на катамаране стоял небольшой столик, на котором лежала папка с бумагами и стоял привязанный к верёвке полиэтиленовый пакет с водой. Люди расступились пропуская нас к катамарану, мы вчетвером подошли к столу, а потом Иваныч, Саша и Михалыч, будто сговорившись чуть отступили от меня в сторону, словно предоставляя мне слово, а все присутствующие захлопали, где-то несколько раз задорно присвистнули.

— Начинай Николаич! — раздался чей-то голос из толпы.

Я вопросительно посмотрел на Иваныча, а он как-то неопределённо пожал плечами и развёл руками. Блин… мы вообще-то и неё готовились особо, да и как в советские времена у нас не было плана мероприятия, всё как-то само собой сложилось, мы лишь только обозначили дату ввода в эксплуатацию корабля. Ну что ж, назвался груздем, т. е. основателем поселения, или как в нашем новом мире принято говорить анклава, теперь неси свой крест со всеми вытекающими.

— Кхм… — прокашлялся я, сильно волнуясь, и скорее всего краснея, хотя не страшно, на таком загаре и не видно, — Товарищи колхозники!

Все добродушно засмеялись… Я поднял руку, попросив жестом замолчать.

— Друзья… Я думаю, что могу всех Вас так называть… Вы этого заслуживаете… со многими из Вас мы пережили трудные времена, моменты лишений и опасностей. Каждый из нас пережил трагедию этого мира по-своему и в разной степени тяжести, но здесь, на этом острове мы все являемся единым целым и живём не так как жил прошлый мир, а живём друг для друга, трудясь друг для друга… мы все теперь понимаем, что только вместе мы что-то можем из себя представлять, только вместе мы смогли выжить, отстроиться и наладить процесс пусть не лёгкого, но вполне цивилизованного и главное обеспеченного по потребностям существования. Оглянитесь на посёлок.

Люди загудев оглянулись.

— Что вы видите?

— Дома… Баню… Кирпичный завод… Склады… Мастерские… Пилораму, — кричали люди на разные голоса.

— А все видят красно-белый сарафан на верёвке?

— Да! Видим… Так это же Светкин сарафан, — раздались весёлые голоса.

— Этот сарафан сушится во дворе дома, который чуть меньше года назад был здесь, на острове единственным еле уцелевшим строением от таёжного посёлка Лесной. А всё остальное, появилось благодаря Вам друзья.

Все повернулись опять ко мне, замолчали и лица стали серьёзными.

— Я от чистого сердца хочу всех вас поблагодарить за проделанный труд, не работу, как говорили раньше… что от слова раб… а именно за труд, сознательный труд на общее благо. Пройдёт время, и я надеюсь, что все, кто тут живёт, кто будет жить и потомки тех кто здесь строил новую жизнь, будут знать и осознавать истинные значения слов труд, созидание и свобода. Мы все здесь свободные люди, и у нас есть одно преимущество — мы объединены нашим совместным трудом, результатами нашего труда и самое главное, нашей свободой и самодостаточностью. Даже если исключить сейчас из нашей жизни блага предыдущей цивилизации, мы выживем!

Все захлопали и засвистели, а я опять поднял руку, попросив тишины.

— Что-то я отвлёкся от темы и разволновался…

— Да правильно всё Николаич, — услышал я зычный голос Фёдора.

Все опять загудели, и я опять поднял руку.

— Собрались мы собственно сегодня по поводу ввода в строй нашей «Авроры». Два дня, специально созданная комиссия проверяла всё досконально, и вчера было принято решение о вводе корабля в строй.

Все опять загомонили и захлопали.

— Право совершить обряд спуска «Авроры» на воду, пусть не совсем так, и не совсем по правилам, предоставляется идейному вдохновителю, и самому морскому из всех морских волков, нашему капитану Ивану Ивановичу Попову!

Люди опять захлопали и загомонили. А Иваныч подошёл ко мне, и взяв со стола пакет с водой сказал:

— Квалифицированная комиссия, проведя инспекцию и осмотр корабля, приняла решение о вводе в эксплуатацию! — перекрестился, размахнулся и тихо сказав «Господи благослови», метнул пакет в борт.

Пакет полетел и, ударившись о борт, лопнул. Все захлопали, засвистели и закричали.

Когда ликование закончилось, слово взял Михалыч:

— Ну я значить приглашаю всех на хутор на праздничный обед, явка строго обязательна.

Все опять захлопали. А потом кто-то крикнул:

— А можно хоть посмотреть то?

— Можно Машку, за ляжку! А посмотреть разрешаю! Группами по десять человек. Боцман, обеспечить экскурсию, — гаркнул Иваныч.

— Есть! — ответил боцман, Андрей Строганов, стоявший всё это время на «Авроре» у борта, — Желающие не толпимся, поднимаемся по десять человек на борт.

— Хренасе ты выдал… мы корабль вводили в строй или отчётный митинг проводили? — спросил Иваныч, когда мы поднялись на борт и прошли к нему в каюту.

— Да что-то, тронуло меня всё это мероприятие, ну и решил людей отблагодарить, да и заодно «пояснить политику партии».

— А в тебе, оказывается, кроются задатки замполита.

— Отстань а… Давай сюда схему корабля и ещё раз всё проверим.

«Аврора» действительно по нынешним меркам получилась просто ультра современной посудиной, стоит немного рассказать про её достоинства: