«В неведомом мире»

Махкам Махмудов

В НЕВЕДОМОМ MИPE

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ

( Написана в соавторстве с И. Джумановым.)

Перевод Исфандияра

Было бы правильнее называть нашу планету не

Землей, а Океаном. В действительности более

70 процентов нашей планеты составляет Мировой

океан. В недрах этого бескрайнего подводного царства обитает бесконечное множество живых существ.

Теша Захидов.

доктор зоологических наук, академик

АН Узбекской ССР, действительный член

Индийской Международной зоологической

академии

Странный человек появился недавно в нашем маленьком кишлаке, затерянном в горах. Зовут его дедушкой Асадом, но на старика он не похож: высокий, подтянутый. Пожалуй, только небольшая борода и проседь в густых еще волосах выдают возраст. Когда смотришь в глаза, кажется, они могут вместить весь мир - столько в них ума, блеска и вместе с тем какой-то грусти. Дедушка Асад - старый моряк. В наши края, говорят, он приехал искать родственников и близких, с которыми расстался мальчишкой, отправляясь в дальние края.

Никого старый Асад не нашел. Ведь минуло полвека. Одних убрал голод, умерли и те, кого и он пощадил, и болезни.

Поселился в одном из заброшенных домов, чтобы, как он сказал, хоть умереть на родине.

Лето еще только кончалось, а во дворе уже было прохладно, августовские утра туманны и свежи, и над речкой, протекавшей во дворе, стлалась голубая дымка. Одинокий тутовник стоял возле воды и бросал на дом зыбкую тень. Воркуя, по двору важно бродили горлинки, изредка вспархивая над мокрыми камнями, по которым катилась речка...

Как водится у нас, к старику стали наведываться люди. Но дедушка Асад их не привечал да и разговаривал с ними неохотно.

И все-таки каждый день кто-нибудь заглядывал к нему: то принесут кисть винограда, то просто спросят, не нужно ли помочь. Каждый понимает, что даже к родине надо привыкать понемногу - иначе средце может не выдержать, потому что не шутка прожить пятьдесят лет вдали от родных мест.

Но приближалась осень, а в заброшенном доме, где поселился

Асад, зимовать нельзя. Что станет делать старик? Этот вопрос занимал всех.

- Гость может оставаться у нас - дом большой, - сказал однажды Абдукадыр-ата так громко, чтобы слышал Асад. Но тот молчал, задумчиво посасывая свою неопределенного цвета трубку.

- Хорошо, когда над головой своя крыша, - заметил поливальщик Шарахмат. - Вот Астанакул в город переехал, а дом его стоит без присмотра, совсем еще новый, не то, что этот.

- Но у него, может быть, нет денег, - зашептал Сиражиддин.

- А если мы сторгуемся и купим ему этот дом? - предложил Шарахмат.

- Мы? - удивился Сиражиддин.

- А что стоит всей деревне дом купить? - продолжал Шарахмат. Астанакул говорил, что если сторгуетесь, посоветовавшись со стариками, можете и продать, чтобы не стоял без присмотра.

Дедушка Асад сидел на большой деревянной кровати и молча наблюдал за ними, потягивая трубку. Старики говорили вполголоса, чтобы не втягивать его в свой разговор. Речь шла теперь о доме Астанакула.

- Там тридцать пять тополей. Двенадцать яблонь, урючин и персиков. Двор - пятнадцать соток. Но крыша камышовая, так что тысяч за семь хозяин согласится, - оценил Юлдашбек-ака.

- Многим придется скидываться, - не соглашался Сиражиддин.- Пять тысяч тоже немало.

Дедушка Асад откашлялся, вытащил из-за пазухи кожаный кошель и бросил его на стол перед людьми. Все замолчали.

- Ну, коль так, тогда...-Шарахмат-поливалыцик открыл его и принялся считать деньги.

"Двести, триста, шестьсот", - мысленно повторяли за ним окружающие.

- Семь тысяч восемьсот, - радостным тоном раньше всех сообщил сидевший в стороне Сиражиддин.

Шарахмат отсчитал тысячу шестьсот рублей и протянул Асаду.

- Ну, давайте руку, ата, пусть горе не заглядывает на ваш порог, сказал он громко.

- Спасибо вам, - кивнул старый Асад. - Спасибо, земляки. Пятьдесят лет пропадал, а сейчас снова чувствую себя дома. Вы так заботитесь обо мне, даже не спросили, где был, откуда пришел. Простите, что иногда неласков. Придет время, и я вам все расскажу. Если не от меня, так пусть от других вам вернется добро. Приходите, гостями будете.

Долго говорить старик был непривычен. Но в голосе его звучала такая теплота, что всем стало тоже хорошо. И хотя старик опять замолчал, все уходили от него словно просветленные. Хороший был день!

* * *

"Где был, откуда цришел, даже не спросили. Придет время, и я вам все расскажу", - эти слова нарушили мой покой. Что же может он рассказать? Какую тайну скрывают этот высокий лоб, эти сверкающие глаза?

Я долго придумывал причины, чтобы пойти к старому Асаду.

И однажды утром с робостью вошел в его дом. Вопреки привычке многих стариков рано вставать, он спал крепко и спокойно. Я нерешительно остановился у двери.

- Чего тебе? - вдруг спросил он, внезапно пробудившись.

- Простите, отец, - сказал я робко. - Я читал в прошлом году в районной газете, что в Зармасском ущелье пастух убил волка. За это получил теленка. А что, если нам с вами тоже попытаться?

Дедушка Асад вначале удивился, потом, пристально посмотрев на меня, легко встал, прошел во двор. Я молча ждал.

Он умылся прозрачной водой из речки и, наконец, сказал:

- Если в газете написали, значит, правда. Что ж, давай попробуем и мы. Я знал, что волка мы не поймаем, но на всякий случай приготовил капкан, веревку, запасся едой. Наверно, он тоже это понимал, но об охоте, о волках ничего не говорил. А беседовали мы по пути к Зармасскому ущелью в основном о нашем кишлаке и его прошлом. Чувствовалось - старый Асад с удовольствием вспоминает разные смешные случаи из своего детства. И рассказывал он о них весело, смешно. Я удивлялся - откуда у этого неразговорчивого человека столько бодрости и юношеского задора?

В ущелье мы выбрали местечко поудобнее и сложили принесенное. Я собрал сухие прутья, разжег костер. Мясо и помидоры нанизал на прутья и стал делать шашлык. Под горячие угли положил картофелины. Вскоре запахи еды стали наполнять вечерний воздух. Уже начинало темнеть, и словно кто-то набросил розоватую шаль заката на плечи гор. Шумела река, сильно пахло травами. Ящерица проползла недалеко от нас, высоко поднимая изумрудную точеную головку.

- Я же знаю, зачем ты меня сюда пригласил, - неожиданно заговорил старый Асад. - Наверно, ждешь не дождешься рассказа о моих приключениях?

Я радостно кивнул.

- Хочешь, я расскажу тебе интересный случай из моей жизни? Да ты не поверишь. - На меня искренне смотрели его светлые задумчивые глаза.

* * *

- Знаешь, сынок, я сначала служил в царской морской пехоте, начал он свой рассказ. - А потом устроился на торговый корабль.

Мы возили в разные страны пшеницу, рис, хлопок, а привозили дорогие фарфоровые изделия, пряности, черное дерево. В тот раз, о котором я хочу тебе поведать, мы отправились в северные страны. Когда миновали Исландию и стали приближаться к Гренландии, по радио предупредили: будет сильный тайфун.

Даже опытные моряки нахмурились - их не радовало испытание. Капитан приказал отыскать укрытый залив, чтобы переждать непогоду. .. Залив отыскали. Синяя-синяя вода, неприветливые пустынные берега, тем не менее, радовали нас. Двое с половиной суток мы здесь отстаивались. Если бы служба матроса состояла только из плаванья в безбрежном океане, у него, наверно, не хватило бы терпения. Но по пути встречаются новые города, люди, и это скрашивает тяготы морской службы. Вот и сейчас: оказавшись впервые в этих северных широтах, мы решили осмотреть все вокруг. Для знакомства с островом нам выделили шесть часов. Мы сели в лодку и поплыли к берегу.

Там, прежде всего, нужно было оставить дежурного, чтобы смотрел за лодкой. Дежурным назначили меня, и настроение мое сразу упало. Шесть часов испытывать одиночество, пока товарищи осматривают остров! А они, торжественно вручив мне лодку, а меня - богу, стали подниматься по отвесному берегу и вскоре исчезли из вида.

Дул холодный, порывистый северный ветер, и, наверное, потому мне стало совсем тоскливо. Я лег на дно лодки и стал смотреть вверх. Большие, тяжелые облака плыли по небу, и мне хотелось подняться к ним и вместе медленно плыть, не думая и не печалясь ни о чем, долго-долго...

Я устал ждать. И стал придумывать, как насолить товарищам.