ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЗАГЛЯДЫВАЯ В БЕЗДНУ
Тот, кто знает ее полный цикл,
не станет ее чернить, а поклонится
ее величию и усвоит ее уроки…
К. Эстес «Бегущая с волками»Глава 5 «Охота: когда сердце — одинокий охотник»
Пролог
Стража у дверей расступилась, пропуская советника в покои вдовы Правителя. Паском вошел и увидел ее — синеокую красавицу Танэ-Ра. Но не по убитому супругу скорбит она, из-за иных дум хмурится высокое юное чело.
— Это вы… — промолвила она и, отвернувшись, продолжила разглядывать что-то на лезвии меча.
В голосе ее не было ни разочарования, ни надежды. Только усталость, только непомерная усталость.
— Что вы видите там, моя царица? — спросил советник, узнавая меч преступника.
Зеркальный клинок, в который сейчас смотрелась задумчивая Танэ-Ра, снес голову с плеч ее вельможного супруга. Она ответила вопросом на вопрос:
— Это вас мне нужно благодарить за то, что я могу сохранить у себя
— Если у нас все получится, то это я буду благодарен вам, прекрасная, за то, что вы сберегли и сей меч, и душу его хозяина.
— Душу его хозяина? — искусанные от горя губы Танэ-Ра презрительно покривились. — Душу его хозяина собираются загубить, и вы, советник, примете в том непосредственное участие!
Паском подумал, что никогда ему не разгадать всех ребусов, таящихся в закоулках женского сознания. Во всяком случае, никогда, покуда воплощен: телесное чересчур мешает беспристрастно познавать взаимосвязи этого мира. Он всегда знал, что царица не любит своего мужа-правителя, выданная за него насильно, однако и помыслить не мог, что все закончится таким образом!
— Он мой ученик, Танэ-Ра! Хозяин этого меча, Тассатио, — мой ученик.
Она изумленно уставилась на советника, позабыв кутаться в свою накидку, под которой наивно надеялась скрыть от него то, что скоро заметят и все остальные.
— Да, я только что пытался поговорить с ним в темнице, но он не пожелал слушать меня и прогнал. Осталась последняя надежда — вы, Танэ-Ра. А теперь послушайте, царица, что нужно будет сделать вам ради вашего попутчика Тассатио, жизнь которого спасти уже нельзя, но дух которого должен возродиться…
Глава первая,
в которой всё чуть было не закончилось, едва начавшись
Бывают сны, после которых, проснувшись, ты чувствуешь себя сказочно богатым и невероятно счастливым. Такой сон время от времени снился другу хозяина, Тессетену.
Вот и сейчас Нат, навострив уши, замер при входе в зимний сад, где все по-прежнему зеленело и цвело, порхали бабочки, а между стволов двух тропических деревьев покачивался большой гамак. Волк знал, что видится сейчас в грезах дремлющему там молодому мужчине — «второму после хозяина»…
Нату не хотелось будить хозяйского друга, он чуял необыкновенную важность этого сна. Но вот-вот случится беда.
Седой старый волк толкнул прохладным носом руку Тессетена. Минувшей ночью тот наплясался на свадьбе до упада и оттого теперь лишь что-то проворчал и отмахнулся. Но кому, как не другу, спасать хозяина? Натаути зашел с другой стороны, поднялся на задние лапы и так надавил на край гамака, что только чудом не перевернул Сетена. Тот удачно приземлился на ноги и ошалело уставился на волка, соображая, что происходит.
— Нат? Ты что? — спросил молодой человек, утирая заспанное лицо ладонью. — Какая блоха тебя цапнула?!
«За мной, за мной!» — пес замотал пушистым хвостом, быстро пятясь к воротам — туда, в осеннюю слякоть Эйсетти.
«Второй после хозяина» не стал тратить времени попусту: он понял, что Нат просто так не придет и не разбудит. Тессетен на бегу набросил осенний плащ, и оба — зверь и человек — выскочили на улицу, оба жадно глотнули свежего, кристально-звонкого воздуха города. Так пахло только в Эйсетти, когда, четко очерчиваясь в пасмурном небе, свисали с мокрых ветвей умирающие листья, а последняя пригожая травка вздрагивала под ударами дождевых капель, унизанная бриллиантами утренних росинок. Больше так не будет пахнуть ни одна осень на этой планете!
Волк мчал первым, останавливался, поджидая человека, и снова срывался с места. Их путь уже вполне очевидно лежал в горы.
— Стой, Нат! Стой! — запросил пощады Тессетен, когда перед ними расстелилось бесконечное полотно моста над ущельем, по дну которого вилась полноводная, изобилующая порогами Асурриа, разделяя город и Самьенские Отроги.
Там, среди холмов, белели постройки пригородных поселений, но еще чуть дальше — и начинались труднопроходимые косогоры.
— У тебя вон сколько ног, а у меня всего две, понимать надо!
Ну так и понимай, ты же человек, тебе и действовать!
Они остановили первую же въехавшую на мост машину, что едва не обдала их веером брызг из скопившейся у бордюра лужи. Поначалу недовольно взглянувший на лохматого северянина, водитель узнал в нем сокурсника младшего сына, и лицо его прояснилось.
— Пусть о тебе думают только хорошее! — с охотой ответил он на приветствие Сетена. — Куда тебе нужно?
Тот покосился на пса, а Нат вытянул морду, словно указывая на высившуюся вдали Скалу Отчаянных. Тессетен откинулся в кресле:
— На ту сторону, господин Корэй.
— Слышал, ты нашел попутчицу? — как бы невзначай спросил пожилой ори, когда они проехали добрую треть пути.
— Да. У нас сегодня свадьба.
— Это хорошо!
— Я вас приглашаю… и ваших жену и сыновей…
Водитель рассмеялся:
— Благодарствую. Говорят, попутчица твоя безмерно красива…
Нат скрыл ухмылку, выпустив длинный розовый язык и тряхнув ушами. Обычный пес, ему ведь просто тяжело дышать в жарком салоне машины, вы не подумайте чего!
А он-то чувствовал, какой усталостью ноет сейчас все тело хозяйского друга, не знавшего покоя уже вторые сутки. На Оритане принято справлять веселые свадьбы, и только на третий день ехать в дом утанцевавшейся со своими гостями супруги. После чего, объединенные в семью, молодые должны провести со всеми, кого пригласили на праздник, еще два восхода и два заката — лишь тогда их оставят в покое и дадут насладиться обществом друг друга… если у них останется для этого хоть капля сил.
— Так почему же ты сбежал с собственного праздника? — продолжал беззаботно болтать пожилой ори, служивший духовным советником в Объединенном Ведомстве. — Случилось что-то?
— Думаю, тут дело в Але, — Тессетен взглянул на волка и, вероятно, счел вид последнего красноречивым подтверждением своей догадки. — Он исчез утром со свадьбы. Наверное, его понесло в горы… Он всю ночь препарировал мне мозги рассказами о каком-то новом радаре, а с утра сбежал. Теперь, полагаю, вляпался в приключение, и Натаути тащит меня к нему на подмогу. Всё как всегда…
Ну кто же на Оритане не знает Ала-из-Эйсетти? И неважно, что сейчас знаменитости всего шестнадцать — ровно столько же, сколько новоиспеченной жене Сетена — но все помнили его прошлые заслуги и ждали чудес. Вот мальчишка и лезет из шкуры вон, подумал Нат, привычно скрывая от людей не-волчьи мысли и прикидываясь обыкновенным старым псом-флегматиком, у которого своя жизнь и свои интересы, приземленные и незамысловатые. Взять любого волка — много ли ему надо? Вот и кое-кому не стоит отличаться.
Комментарии к книге «Изгнанник вечности», Сергей Гомонов
Всего 0 комментариев