«Пойте, струны!»

Дмитрий Казаков

Пойте, струны!

Мы живем ради мгновения, когда

заключенный в нас бог проснется.

Но даровано оно немногим.

Тарн Вегиец

"Чалый звездолет, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов..." Строка выходила тухлой, словно дождевой червь, пролежавший на солнцепеке не один час. От одного взгляда на нее начинало тошнить... И зачем только я взялся за это дело? Да пропади в недрах сверхновой торговец, облапошивший каких-то бедолаг в Гончих Псах и возжелавший по этому поводу хвалебную песню! Голова невыносимо болела, словно в ней поселился змей-камнеед с Антареса-9 и грыз неподатливую костную корку, с наслаждением вонзая в нее многочисленные зубы... Сейчас бы полежать! Дать мозгу отдых. Взгляд мой упал на иллюминатор. За ним серебрятся содранной с рыбьего брюха чешуей звезды. Меж ними разбавленным молоком - туманности. Космос. Дом родной для бродяги. Глаза сами собой переползли на убранство рубки. Стены выглядят помятыми, кое-где пласталь осыпалась. Навечно поселился мерзкий запах паленой резины, а в писке бортового координатора слышатся истеричные нотки. Стар мой верный кораблик. Ох, давно пора ремонт сделать! А на него деньги нужны. Вот и сиди, песню сочиняй для помешанного на лошадях купца с Денеболы-3. И заплатят за нее не так много, и об отдыхе сегодня приходится только мечтать... Ох, тяжела ты, аэдская доля!

***

Из Большой Метагалактической Энциклопедии: Аэды: профессиональные сочинители и исполнители песен. Отличительным знаком их звездолетов является нарисованная на опознавательном поле фига символ независимости и наплевательского (пофигистического) взгляда на жизнь. Деятельность а. не поддается контролю, но а. считаются неприкосновенными, и даже пираты стараются их не трогать.

***

Песня сочинена и отправлена. Получатель, судя по лошадиному оскалу на смуглом лице, остался доволен. Связь, слава Хранителям Галактики, не подвела. Но голова меньше болеть не стала. Змей-камнеед обзавелся потомством, и уже вся дружная семейка глумится над моим черепом... Был бы я талантлив, сочинил бы песню о гнедом звездолете и подкованных соплах за час. Но я - обычен, скучен, словно маленькая белесая звезда без планет. Потратил целый день. С ужасающим кряхтением я воздел тело из кресла и направился в санитарный блок. Пол приятно холодил ноги, сквозь него чувствовалось гудение корабельных двигателей. Верно служат, старички, несут меня с жуткой скоростью на самый край галактики, на Хирею...

***

Из Большой Метагалактической Энциклопедии: Хирея (иначе, Завиждава-5): пригодная для жизни планета в пятой спиральной ветви. Координаты 5-674-5322001-НО. Заселена более пятисот поколений назад колонистами с Лябрума-7. Монархическая форма правления. Знаменита фестивалями аэдов, проводимыми при восшествии на престол нового правителя.

***

Да, фестиваль. Тот, кто исполнит лучшую песню, получит столько, что на пару новых звездолетов хватит. Да еще прославится на всю Галактику. В общем, счастье - по полной программе. Того, кто на предыдущем фестивале победил, так и прозвали Радаст-Счастливчик. А я чем хуже? Орфей-Счастливчик! Звучит ведь? Звучит! Из зеркала на меня глянула невзрачная сизая физиономия, похожая на недопеченный блин, поросший местами белесой щетиной. Сверху этого безобразия колтуном торчали волосы, а из середины подгнившими маслинами блестели глаза... Тьфу! Прозвание Орфей-Урод куда сообразней. Пришлось утешаться. Самостоятельно. - Славься в веках ты, аэд преотвратный! - Лучший из всех, что по звездам шныряет! Возглашенное славословие самочувствия не улучшило, а вот лицо в зеркале стало меняться. Обзавелось носом-репкой, рыжей бородой, а само как-то вытянулось и побледнело. Глаза стали зелеными, как изумруды. - Выходи, Ерофеич, - сказал я сердито. - Тоже мне, нуль-шишига нашелся...

***

Из Большой Метагалактической Энциклопедии: Нуль-шишига: персонаж космического фольклора. Разумен. Обитает в черных дырах, может принимать человеческий облик. Свидетельства о встречах с н-ш. многочисленны, но наука существование н-ш. не подтверждает.

***

- А скорость света-то падает! - выдал Ерофеич обычную присказку, выбираясь из стены космолета. Маленький бородатый старичок, одет в рванье. Встретишь такого на любой планете - примешь за бомжа. Вонять он должен - как помойка. А ведь нет. Ничем не пахнет. - Ладно тебе, - сурово ответил я, скрывая радость. - Пойдем лучше песню сочинять... Я развернулся, зная, что нуль-шишига последует за мной. Очень уж любопытен. И песни любит. За ними в гости и приходит. Впервые он появился у меня на корабле много лет назад, и поначалу я решил, что сошел с ума. Но потом привык, и мы стали друзьями. Пусть твердят яйцеголовые умники, никогда не бывавшие в космосе, что нуль-шишиг не бывает. Не буду я их разубеждать. Ерофеич - так называю его я. Настоящего имени старого пройдохи человеку не произнести, а кто выговорит - язык вывихнет. А сам он приходит, когда хочет, и уходит - в любой момент. Вакуум и расстояния для него не помеха. А живет он, как я понял, почти столько же, сколько Галактика. Завидуйте, какой у меня приятель! - Что за песня-то? - поинтересовался нуль-шишига, усаживаясь прямо на пол. Человеческие условности ему - до фени. Захочет - на потолок сядет. - Хвалебная, - с тоской вздохнул я, рассматривая стоящую на подставке лиру. Ладно, сначала слова. - Так в чем дело? - нуль-шишига усмехнулся, показав острые зубы, белые, как мрамор. - Начни так: славься, владыка ты наш благородный, покоя планеты надежный оплот, рука твоя мощная, силой налитая, нас к торжеству и победе ведет... - Не, это занудно, - покачал я головой, опуская седалище в кресло. - На погребальный гимн похоже... Лучше вот так: эй, чувак, погляди на меня, я правитель, делай как я! Делай, как я! - Мда, - нуль-шишига мерзко захохотал, отчего у меня закололо внутри головы. - Это ты где, на Гарлеме-13, такие стишата научился сочинять? Споешь подобное, тебя взашей попрут... И то правда. Попробуем по другому. - Муза, гнев ты воспой правителя многообильной Хиреи! - возопил я так, что Ерофеич подпрыгнул. - Что страх необорный внушает властителям многих планет! - Нет, сегодня ты не в форме, - покачал головой нуль-шишига. Повторяешься, как начинающий графоман. Давай лучше выпьем. У меня перцовка есть... Огромная бутыль, извлеченная неведомо откуда, матово блеснула в свете ламп. Хитро смотрели с фирменной наклейки двое бородачей. Я не стал спрашивать, где он взял бутылку. Ясно ведь, не купил. А стены для персонажей космического фольклора - не помеха.

***

Из Большой Метагалактической Энциклопедии: Перцовка: исключительно дорогой алкогольный напиток. Содержание спирта 40-60%. Изготовляется на прародине-Земле семейным кланом Ладыгро, который бережно хранит секрет напитка. По преданиям, гнать п. начали еще в Дозвездную эру.

***

А на посадочном поле - суета. А на посадочном поле - толкотня. Больше сотни кораблей, самых разных форм, но все - с кукишами на обшивке. Красными, как кровь, зелеными, словно листва, черными, словно космос... Моя фига желтая, цвета кожи переболевшего болотной лихорадкой с Сириуса-2. Ничего, сойдет. Меж кораблей - люди. Точнее - аэды. Бегают, обнимаются, ругаются. Кто-то струны дерет, голос пробуя, кто-то встречу отмечает. Все как обычно. Тоска. Голова вновь болела. Уговорили мы с нуль-шишигой бутылку. Ой, хорошо посидели! А когда он уходил, странную фразу бросил. "Готов ты проснуться" - сказал, и исчез куда-то. В черную дыру, должно быть. По скорости света горевать. Пока я над Ерофеичевой загадкой думал, песню сочинить так не успел. Полет закончился. За иллюминатором - планетка сапфиром на бархате космоса возлежит, а мониторы планетарной обороны толстенные орудия на меня наводят. Так, для порядка. Хирея. - Это ты, Орфей, - сказал кто-то скучным, до боли в ушах скрипучим голосом, прерывая воспоминания. - Как здоровьичко? - Не дождетесь, - повернувшись, я встретился взглядом со старым знакомым. Только головная боль помешала мне узнать его по голосу. Гистольф Тощий, лучший аэд Семи Бронзовых Солнц. Высок, худ, словно дистрофик, нос торчит, ножа острее. И презрение - в каждом жесте, в каждой части тела, даже в растопырке пальцев... И правильно. Ему есть, чем гордиться. Не то, что мне. А пахнет от него - духами. Сильно. Как от девки продажной. Противно! - Привет, Гистольф, - говорю. - И ты тут? - Все тут, - махнул он рукой. - Все лучшие. Так что тебе ничего не светит. - Это мы посмотрим! - отвечаю, а сам чувствую - злиться начинаю. - Многопочтенные аэды! - голос прогремел над посадочным полем, сильный, хорошо поставленный. Давая мне миг справиться со злостью. - Через час вас ждут в Изумрудном Дворце для проведения жеребьевки... - Ну ладно, Орфей, - на лице Гистольфа - уверенность в собственной победе. И не напрасная. Это в разговоре голос у него хрипит, а когда поет звенит. Не хочешь - заслушаешься. - Желаю тебе удачного жребия. Может, хоть не опозоришься, как на Тенеболе...

***

Из Большой Метагалактической Энциклопедии: Тенебола: иначе - праздник Тысячи Звезд. Проводится на Канопусе-8. Включает большой спортивный фестиваль, состязания аэдов. Посвящен божествам - покровителям Галактики.

***