«Инопланетяне в Гарволине»

Иоанна Хмелевская

Инопланетяне в Гарволине

Предисловие,

которого и так никто не станет читать, разве что на закуску.

Но может быть, хоть в конце?

Это второе из моих исторических произведений. Первым был "Дикий белок", написанный уже постфактум. То же относится и к "Инопланетянам", действие которых происходит в начале шестидесятых годов, а осовременить произведение никак нельзя, весь смысл потеряет. Не та будет атмосфера, сейчас все происходило бы совсем по-другому. Машинописную рукопись "Инопланетян" я обнаружила в старых бумагах. И была это не повесть, а сценарий. Попробуйте переделать сценарий в повесть! Жутко трудно, это я еще у Маклина заметила, но очень постаралась и сделала что могла. Стремление написать книгу в жанре научной фантастики не давало мне покоя уже долгие годы, ну я и решила его осуществить, создав хоть что-то похожее. Пользуясь случаем, хочу напомнить своим читателям, какие тогда были времена, а то они явно подзабыли. Только и слышишь: "Коммуна, вернись!" И в этих возгласах тоска по утраченному, повсеместный идиотизм как-то подзабылся, в памяти людей сохранились благостные воспоминания о том, что какой-никакой порядок был... Трупов в данном произведении нет! Это не детектив! Честно признаюсь с самого начала, чтобы не разочаровать читателя. Пусть потом не говорит, что я не предупреждала. На вопрос, что же он прочтет, не так просто ответить. Возможно, сатира, гротеск. Такой, довольно реалистический... Торжественно обещаю - следующим моим произведением будет самый настоящий детектив!

Автор

Адам Войцеховский, редактор журнала "Шестой вечер", оторвал взгляд от лежащего перед ним на столе научного ежемесячника и вперил его в сидящего напротив коллегу, известного сатирика. - Марс был моей последней надеждой, - с грустью произнес он. - И если там нет людей, значит, их нет уже нигде. - Это как понимать? - удивился Янушек Плонский, фоторепортер, высокий, стройный, очень красивый молодой человек, отворачиваясь от окна, сквозь которое он наблюдал за людьми на улице. - А мне казалось, их на земле полно. Да ты сам посмотри... Сатирик поддержал младшего коллегу. - Тебе еще мало людей? - недовольно поинтересовался он. В дискуссию вмешался консультант редакции по научно-техническим вопросам. - В нашей солнечной системе их, может, и нет больше, - наставительно заметил он. - А в других системах очень даже могут быть. Консультант по научно-техническим вопросам Тадеуш (Тадик) Котлин в свое время закончил Политехнический, но работать по специальности не захотел, прельстившись вольной журналистской жизнью. Правда, самостоятельной творческой деятельностью он занимался редко и чрезвычайно неохотно, да коллеги и не настаивали на этом. Тадика в редакции использовали по назначению, ибо среди гуманитариев, составлявших редакционный коллектив, он один оказался с техническим образованием. Вот к нему во всех сомнительных случаях и обращались коллеги, не подкованные в точных науках, и Тадик охотно и профессионально давал советы, нередко исправляя совершенно чудовищные как в научном, так и в техническом отношении ошибки собратьев по перу. Определенных часов работы у консультанта не было, как не было и своего рабочего места, поэтому он по большей части пребывал в кабинете редактора, где обычно скапливались все редакционные проблемы и разражались все редакционные катаклизмы. В данный момент Тадик сидел на стуле у стены, вытянув ноги на середину кабинета, и в четвертый раз перечитывал корреспонденцию, критикующую работу некоего предприятия, тщетно пытаясь вникнуть в суть дела. С радостью оторвавшись от проклятой корреспонденции, он веско повторил: - Другие солнечные системы еще недостаточно хорошо изучены. Неизвестно, что там можно обнаружить. Редактор, который всегда старался выглядеть солидным и озабоченным, с сомнением пожал плечами и потянулся за стаканом остывшего чая. Чай тоже вызвал у него сомнение. Подумав, он все-таки бросил в стакан кусок сахара и ломтик лимона и сосредоточенно принялся помешивать ложечкой в стакане. - Я этот вопрос изучал всесторонне, - заявил он, закончив размешивать сахар. - И выходит, людей больше во всей Вселенной нет. И вообще, в космосе очень неважно обстоит дело с живым белком. Глядя на начальство, сатирик тоже потянулся за своим завтраком. Вытащив из портфеля целлофановый пакет, он достал из него сваренное вкрутую яйцо. Видимо, оно подсказало сатирику какие-то аргументы. - У тебя явно перепутались вымысел и действительность, - критически заявил он. И, подумав, добавил: - О том, что в космосе нет белка, писал Лем в повестях о пилоте Пирксе. Но ведь это литературное произведение, мало ли что может написать писатель. Наукой же этот факт еще не доказан. А где мой чай? - Вот он, - отозвался фоторепортер, подавая с подоконника наполовину опорожненный стакан. - Свинья! - только и вымолвил сатирик, безнадежно махнув рукой. Вот и чай у него выпили, а на крутые яйца он уже не может смотреть. Еще немного - и его станет трясти при одном взгляде на яйцо. Нельзя же питаться ими изо дня в день! Дело в том, что жена сатирика, женщина с крутым и решительным характером, сидела на диете, стремясь похудеть, и мужа кормила тем же, что ела сама. А сухие завтраки для мужа готовила она. Отведя взгляд от опостылевшего яйца, сатирик нечаянно взглянул в окно. Весна, называется, сырость и слякоть! И сатирик обреченно взялся за яйцо. Попытался постучать им по стопке лежавших на столе бумаг. Скорлупа не поддавалась. Редактор механически помешивал чай, думая о чем-то своем. Потом мрачно произнес: - Не только Лем. И другие писали о том же. Сатирик сильнее постучал яйцом о бумаги - с тем же результатом. Оглянулся в поисках более твердого предмета, привстал со стула и, сделав шаг по кабинету, запнулся о вытянутые на середину пола ноги научного консультанта. Споткнувшись, сатирик не удержал равновесия и схватился за редакторский стол, нечаянно ударив яйцом по клавишам редакторской пишущей машинки. Содержимое сырого яйца равномерно расплылось по клавиатуре. - Холера! - только и вымолвил ошарашенный сатирик. Редактор вскочил со стула, с возмущением глядя на свою машинку. - Ты что, спятил? - набросился он на сконфуженного сатирика. - Не можешь свои яйца разбивать о свою машинку? Обязательно о мою?! - Да не собирался я разбивать о машинку! - оправдывался сатирик. - Этот олух подставил мне ножку, ну и... Да и вообще оно должно было быть крутым. Убери свои копыта, человеку пройти негде! - Ну что придираешься? - отозвался от окна фоторепортер. - Ты, кажется, жаждал узреть живой белок? - В космосе, а не на моей машинке! - с гневом выкрикнул редактор. - К тому же живой, а не сырой! А ну-ка вытирай, черт бы тебя побрал! Смотреть на такое свинство не могу, прямо с души воротит! Тут уже возмутился сатирик. - Подумаешь, большое дело! А мой белок ведет себя совсем как живой. Смотри, как здорово расплывается во все стороны. И вообще, я разбил яйцо из-за Тадеуша, пусть он и вытирает. Консультант резко возразил: - А ты думаешь, меня не воротит? Смотреть не могу на такое! И какого черта ты приносишь в редакцию сырые яйца? - Это не я, а жена... Ну ладно, дай что-нибудь, вытру. Принесли туалетную бумагу, и все трое с отвращением принялись обтирать клавиши машинки. Привести машинку в порядок было нелегко. Фоторепортер с интересом наблюдал за действиями коллег. - А что касается живого белка... - вернулся к прежней теме консультант. Холера, весь рукав испачкал! А что касается живого белка в космосе, насчет остальных солнечных систем ничего определенного не известно, и очень может быть, где-то во Вселенной затесалась еще одна планета, очень похожая на нашу. И на ней живут существа, очень похожие на нас. - И тоже бьют сырые яйца о пишущие машинки? - язвительно поинтересовался редактор, стирая отвратительную смесь с клавиши "%". - Наверняка! - убежденно заверил его сатирик. - Пусть тебя утешает сознание, что где-то в космических просторах в данный момент тоже сидит существо, похожее на тебя, и тоже приводит в порядок свое имущество. - И очень может быть, те существа разбили о машинку не одно яйцо, а целых два, - подхватил фоторепортер. - Целую кучу! - в ярости выдохнул редактор. - Две кучи! - Сто куч! - согласился консультант по науке, пытаясь очистить от желтка манжет своей рубашки. - И скажу вам, очень странно, если это не так... - Если бы не разбивали яиц о машинку? - Да нет, если бы не оказалось во всей Вселенной планеты, похожей на нашу. В конце концов, даже глупо думать, что мы - пуп Вселенной. - Правильно, - согласился сатирик. - Это уже верх кретинизма. Вынув из пакета второе яйцо, он критически принялся его разглядывать. Фоторепортер поспешно схватил свой фотоаппарат и прижал его к себе. Весь еще кипя от возмущения, редактор посоветовал злым голосом: - На всякий случай лучше разбей его над унитазом. - И вообще, откуда у тебя такое пристрастие к яйцам? - поинтересовался консультант. - Лично я усматриваю в этом нечто ненормальное. Ты не болен? - Я же вам сказал - это все жена! - жалобно напомнил сатирик и осторожно постучал яйцом по стене. - Нет, это крутое. - Адам, а с чего тебя вдруг заинтересовал живой белок в космосе? вспомнил фоторепортер. Оторвавшись от сатирика, за действиями которого сосредоточенно и подозрительно наблюдал, редактор вздохнул и успокоился, поскольку сатирик разбил наконец яйцо и, сев за свой стол, приступил к завтраку. Редактор тоже сел на свое место, еще раз тяжело вздохнул и стал давать пояснения. - Хочется чего-то интересного, - грустно признался он. - А эти инопланетяне, эти всякие там космиты... они ведь могли обогнать нас в своем развитии. Вдруг у них страшно высокоразвитая цивилизация? Вдруг они уже не воюют друг с другом, как мы? Знаете, это очень обнадеживающе. Представьте, прилетают они к нам в гости... - Вот уж не уверен, что мне это понравится, - пробурчал фоторепортер. - Ко мне как раз недавно приезжали гости, только от них избавился. Надоели. - А вот я бы им обрадовался, - с набитым ртом прошамкал сатирик. - Когда к нам приходят гости, жене приходится кормить их нормально. Осточертели эти яйца вкрутую. - Что с того, что где-то там и есть живые существа, - с горечью закончил редактор, опять предаваясь меланхолии. - Они так безумно далеки от нас. Надо сказать, что редактор с самых ранних детских лет, с тех пор как выучился читать, принялся мечтать о космических путешествиях. Мечта о них сияла перед ним путеводной звездой. Подрастая, в зависимости от вновь приобретаемых познаний в области космических полетов и своего настроения, он представлял себя то пилотом космического корабля, совершающего посадку на неизвестной далекой планете, то великим ученым, встречающим на Земле прилетевших из просторов Вселенной неизвестных доселе пришельцев. Алгебру и геометрию он учил в школе исключительно с той целью, чтобы иметь возможность пообщаться с вышеупомянутыми пришельцами. Их умственное развитие в его представлении колебалось от абсолютного нуля до недостижимых на Земле высот, но уж Пифагора, считал он, они должны понять. По мере взросления редактор постепенно распрощался с мечтами самому совершать космические перелеты, но вот с мечтой встретиться у себя на Земле с пришельцами никак не хотелось расставаться. Вдруг все-таки какие-нибудь космиты решатся преодолеть разделяющее нас пространство и прилетят к нам? Чем больше читал редактор материалов на интересующую его тему, тем меньше оставалось у него надежд на встречу с пришельцами. Научные открытия последних лет буквально растоптали и смешали с грязью его мечту. И постепенно редактор стал с горечью при