«Бесконечная шайка»

Иоанна Хмелевская

БЕСКОНЕЧНАЯ ШАЙКА

У этой истории было как минимум три начала, если не больше. Первое социально-политическое, можно сказать, историческое. Второе - частного порядка, складывающееся из нескольких источников. И наконец, третье - мое личное, в хронологическом плане самое позднее.

С него и начну. И тут для меня исходной точкой послужила Гатя.

На самом деле Гатю звали Агата. Уменьшительное имя она придумала себе сама в раннем детстве, когда только училась говорить. Прелестное имечко как-то сразу намертво приклеилось к ней, и все последующие попытки уже в сознательном возрасте избавиться от него ни к чему не привели. Как ни старалась Агата, ничего не получалось. Среди ее знакомых обязательно находился кто-нибудь, кто знал ее в детстве, и стоило ему лишь раз произнести пресловутое gacie (непереводимая игра слов. По-польски gacie - подштанники), как словечком тут же с поразительной легкостью заражались сразу все окружающие.

Известие о том, что Гатя уезжает в загранкомандировку в Касабланку, пало на меня как гром среди ясного неба.

- Повторите, пожалуйста, пан Казимеж, - слабым голосом попросила я кипящего от гнева Казика. - Повторите, я не поняла, что вы сказали.

- Чего тут не понять, и ежу ясно, что я должен не понимать! - бушевал Казик. - На черта сдалась мне в Касабланке эта Гатя? Что она умеет делать? Ничего не умеет! На кой черт она мне со своей узкой специализацией?

Как ни была я потрясена, чувство справедливости заставило меня возразить:

- Ну, вы несколько преувеличиваете, она не так уж мало чего умеет. Вам не надо будет с ней ничего делать, сама перестроится. Но ведь не в этом дело...

- Для меня именно в этом! - выходил из себя Казик.

- А для меня - нет! Для меня главное - знать, в самом ли деле она уезжает с вами, а уж что там будет делать - неважно, пусть хоть в носу ковыряет, хоть танец живота отплясывает...

- Может, на пару со мной? - совсем озверел Казик.

С интересом слушавшая наш разговор Алиция весело рассмеялась. Кто-то из сотрудников заметил - танец живота исполняют соло. Другой сотрудник принялся размышлять вслух, будет ли от Казика какая польза в гареме. Мне же было не до шуточек.

- И когда вы отправляетесь? - перекрикивая веселый шум, поинтересовалась я у Казика.

- В субботу, - был ответ. - Улетаем в шесть утра.

- И Гатя тоже?

- Разумеется. Вся наша группа по контракту.

- Какой кошмар! И только сейчас говорите об этом?!

- Откуда мне знать, что это вас так близко касается? О выезде нашей группы на работу по контракту в Марокко уже полгода на всех улицах трубят, странно, что вы не слышали.

- Слышала, но не знала, что Гатя тоже едет. Езус-Мария, меня кондрашка хватит, зараза проклятая, такую свинью мне подложить, чтоб ей ни дна ни покрышки...

Конечно же, я знала, что Казик во главе нашей группы архитекторов-проектировщиков отправляется по контракту в служебную командировку на несколько лет в Марокко строить там гигантский жилищно-туристический комплекс, но мне и в голову не пришло, что вместе с ними может уехать и Гатя. И не только в Касабланку, Гатя не имела никакого права вообще никуда уезжать, она обязана была сиднем сидеть за своей чертежной доской и делать то, что уже давно должна была для меня сделать - всю технологию больницы! Договорились, что работа будет готова к сроку, срок истекал через две недели, Гатя же еще и половины не сделала, А без ее технологии у меня все рухнет, инвестор не мог ждать. Подлая гангрена, ведь ни словечка мне не пискнула о своем выезде!

Я бросилась к телефону. Гати, разумеется, не было ни на работе, ни дома. Ее мамуля радостно подтвердила информацию о Касабланке, а коллеги по работе мои наихудшие опасения о том, что технологией больницы занималась только Гатя. Одна из наших общих подруг сообщила, что Гатю сейчас нигде не поймать, в дикой спешке мотается она по магазинам и учреждениям, оформляя недостающие документы. Последними словами кляла я эту Гатю.

Поймать ее удалось поздним вечером, когда эта зараза приползла наконец домой. Я ждала в ее комнате у чертежной доски, на которой был приколот второй этаж моей больницы.

- Какого черта ты мне не сказала о своем отъезде? - набросилась я на Гатю, не дав ей раздеться.

- Дура я, что ли? - воинственно отозвалась Гатя. - И без того света белого из-за тебя не вижу, а тогда ты бы и вовсе не дала мне передохнуть. А кроме того, боялась сглазить, знаешь ведь, какая я невезучая.

- Так вот, слушай, дорогая, - произнесла я. - Христом-Богом клянусь, если не кончишь для меня технологию к пятнице, никуда не уедешь! Из самолета выволоку за задние ноги!

- Да ты никак спятила! К пятнице! Знаешь, сколько там еще работы! А мне ведь столько надо сделать перед отъездом...

- Больницу тебе надо сделать, кретинка! Ты что, не понимаешь? У меня срок истекает через две недели, такой заказ летит к чертовой матери! Вся группа вкалывает, из-за тебя пропадать? Хочешь, плати неустойку...

- Сразу и неустойку! Обойдетесь как-нибудь. От ярости у меня потемнело в глазах.

- Ну так вот, дорогуша, - уже прохрипела я, - повторяю: только через мой труп! Клянусь всем святым, не сойти мне с этого места, если ты уедешь за границу! Ведь ты меня знаешь.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY