«Уговор дороже мира»

Asso. Уговор дороже мира

Аннотация:

Очередная попытка порвать грелку :) Грелка-10 Рассказ занял 52-ё место.

Уговор дороже мира

В дверь постучали в тот момент, когда пан Залевски уже почти придумал

предлог, под которым он смог бы улизнуть в гостиничный ресторан.

- Надеюсь, ты ничего не заказывал в номер? - приоткрыв дверь ванной комнаты,

ехидно поинтересовалась жена. - Помни, что сказал диетолог: после восьми никакой

еды! Ты и так на приёме перебрал с калориями!

- О чём ты, Марыся? - оскорбился профессор. - Ничего я не заказывал! И,

кстати, норму я сегодня не превысил!

- Да? А кто стянул с подноса два пирожных? Думаешь, я не заметила?

- Это для Яцека! - буркнул Залевски и, улыбнувшись в усы, незаметно огладил

живот.

Из смежной комнаты высунулась белобрысая голова:

- Какие пирожные?

- Марш спать! - шепотом рявкнул отец.

Голова юркнула обратно. Залевски виновато оглянулся.

- Ах, Стефан, Стефан, - покачала головой жена. - И как только тебе не стыдно!

С завтрашнего дня урежу твою норму ещё на десять пунктов. Уяснил?

Осознав безрадостную перспективу предстоящей голодовки, Залевски тяжело

вздохнул. В дверь вновь постучали.

- Иду, иду! - раздраженно прошипел профессор.

За дверью оказался высокий молодой человек, словно только что сошедший с

полотна великого Экристида. Залевски с нескрываемой завистью оценил его

спортивную фигуру и хмуро спросил:

- Чем могу служить?

- Профессор Стефан Залевски? - учтиво осведомился незнакомец. Профессору

показалось, что тот едва удержался, чтобы не щёлкнуть каблуками.

- Да, это я.

- Капитан Лакруа, префектура центрального округа, - гость поднёс два пальца к

воображаемому козырьку. - Мне приказано срочно доставить вас в Лувр.

- С какой стати? - опешил Залевски. - Вы представляете, который час?

- Простите профессор, но дело весьма срочное! Директор Бизо просил вас

приехать как можно быстрее!

- Только не говорите мне, что почитатели этого писаки всё же добрались до

Джоконды, - нервно хохотнул профессор, но, встретив непроницаемо-серьёзный

взгляд офицера, тут же осёкся.

- Что-то случилось, Стефан? - выглядывая из-за его спины, озабоченно спросила

жена.

- Мадам, - потомок натурщика Экристида, на этот раз не стал сдерживаться и

звонко щелкнул каблуками, - я вынужден похитить вашего мужа. Заверяю, что

доставлю его обратно в целости и сохранности!

Марыся обворожительно улыбнулась. Её взгляд как бы случайно скользнул по

фигуре гостя, и Залевски с плохо скрываемой яростью отметил, как она

одобрительно приподняла брови.

- С вами...

- Капитан Лакруа, - подсказал наглец, - Мишель Лакруа.

- Я уверена, Мишель, - проворковала пани Залевски, - что с вами мой муж будет

в полной безопасности. Только прошу вас, ни в коем случае не давайте ему есть -

он на диете! Обещаете?

- Слово чести, мадам! - улыбнувшись, кивнул француз, тем самым окончательно

уверив профессора, что его первое впечатление было ошибочным: с такой

неприлично-пропорциональной фигурой этот выскочка мог быть натурщиком только в

студии комиксов.

Всю дорогу Залевски напряженно молчал. За окном машины, сияя мириадами огней,

проносился ночной Париж, и профессор с тоской подумал, что он снова так и не

смог выкроить время, чтобы посетить памятные места, где жили и творили великие

мастера. Вместо этого он в сотый раз спорил с коллегами на темы, которые, по

большому счёту, кроме их самих никого не интересовали. Вздохнув, профессор

твёрдо пообещал себе, что в следующий свой приезд он обязательно обойдёт весь

город. Он представил, как бредёт по Мон-Мартру, и его нос щекочут ароматные

запахи жареных каштанов и свежевыпеченных круассанов. "Да, эта прогулка должна

стать воистину незабываемой!" - решил профессор и плотоядно улыбнулся.

Таким образом, когда машина затормозила у служебного входа в Лувр, профессор

Залевски пребывал в отличнейшем расположении духа, совершенно позабыв о тревогах

по поводу столь неожиданного ночного вызова.

- Господин Залевски, как я рад, что вы откликнулись на мою просьбу!

Анри Бизо подбежал к машине и помог профессору выбраться.

- Стоило ли так беспокоиться, господин директор, - прогудел польщенный таким

вниманием Залевски. - Где это видано, чтобы директор Лувра оказывал подобные

почести скромному учёному.

Бизо попытался что-то ответить, но вдруг схватился за грудь и пошатнулся.

Теперь уже профессору пришлось подхватывать его под локоть:

- Вам плохо?

- Нет-нет, - прохрипел директор, - это ничего, это подождёт! - Он вынул из

кармана пузырёк, вытряхнул на ладонь таблетку и положил под язык. - Пойдёмте

скорее! Вы не представляете! Это какой-то ужас! - Он схватил тучного профессора

за руку и с лёгкостью потащил внутрь здания.

По дороге Залевски с удивлением заметил, что в залах непривычно пусто.

Разумеется, ночью посетителей не бывает, но это совсем не означает, что ночная

жизнь знаменитого музея замирает. Уборщики, охрана, техники и прочие работники

продолжают трудиться даже в ночное время, чтобы к утру гости могли в полной мере

насладиться шедеврами мирового искусства.

- Я приказал всем покинуть залы, - оглядываясь через плечо, пояснил Бизо,

предвосхищая вопрос профессора. - Кроме меня и ещё нескольких доверенных лиц о

происшедшем пока никто не знает.

- Да что же, в конце концов, произошло?!

Директор музея резко остановился.

- Смотрите сами... - он обреченно махнул рукой и снова полез в карман за

лекарством.

Залевски повернулся и в ту же секунду из его необъятной груди вырвался

возмущенный рёв:

- Вы что тут, с ума все посходили?! Кто додумался поместить Экристида в зал

фламандской живописи? Это неслыханно!

- Вы уверены, что это "Золотая долина"? - растирая грудь, тихо спросил Бизо.

- Я имею в виду, вы уверены, что это подлинник?

Крупнейший знаток творчества Экристида надменно вскинул подбородок:

- Месье Бизо, раньше я не замечал за вами склонности к дурацким шуткам, -

сухо произнёс он. - Простите за подобный тон, но, принимая во внимание время

суток, а также...

- Вы помните, какая картина висела на этом месте? - не дослушав его, спросил

директор.

- Разумеется, - огрызнулся профессор, - "Пантеон мёртвых" кисти Тетриоли!

- Да, - грустно кивнул головой Бизо. - Единственная схожесть этих полотен

состояла в том, что их размеры были практически идентичны. Две самые крупные

картины в нашем музее.

- Были?! - вздрогнул Залевски.

- Да, были! - взвился директор. - А как прикажете изъясняться, когда в одно

мгновение исчезает Тетриоли и появляется два совершенно одинаковых Экристида? И

не смотрите на меня так! Я не сумасшедший! Пойдите в зал Экристида и убедитесь

сами!

Залевски возмущенно фыркнул, но всё же решил сходить, так как с самого начала

этого безумного фарса, его мучил вопрос: кого же повесили на место "Золотой

долины"?

Спустя пять минут он примчался обратно. Его лицо было пунцовым, а в глазах,

как и у директора, плескался ужас. Он подбежал к картине, столь неуместно

смотревшейся в непривычном фламандском окружении, и стал внимательно её изучать.

Через некоторое время он воскликнул:

- Но этого не может быть!

- Значит, я был прав, - устало произнёс Бизо. - Теперь в Лувре две "Золотых

долины" и обе настоящие... Вы не могли ошибиться, профессор? - с надеждой

спросил он.