«Надежда смертника»

Дэвид Файнток

Надежда смертника

(Николас Сифорт - 5)

Население Земли на грани раскола. Полудикие группировки "нижних", населяющих городские трущобы, и живущие в комфортабельных домах-башнях обитатели верхнего города вот-вот сойдутся в смертельной схватке Только воля и личное мужество Николаса Сифорта способны остановить кровопролитие.

Часть I

19 июля 2229 года от Рождества Христова

1. Филип

Теплым летним вечером сенатор Ричард Боланд расхаживал по кабинету нашего вашингтонского дома:

- Это не только мое мнение, Ник. По показаниям компов...

Мой отец, удобно расположившийся на диване, пошевелился:

- Компьютеры... Пусть компы сообщат, сколько воды в нашем распоряжении, а уж как ее использовать, мы решим сами.

Помолчав, он добавил:

- Впрочем, теперь это решать генсеку Кану.

Я взглянул на маму. Не расстроит ли этот разговор отца? Она рассеянно погладила меня по плечу, и я снова прислонился к подлокотнику диванчика. Раз она не встревожена - значит, и мне нечего волноваться.

- В том, что касается техники, генсек полагается на своих сотрудников, - заметил Боланд. - Кан не инженер. Думаю, Филип разберется в этих данных ничуть не хуже.

- Даже быстрее, - добавила мама. Тенер, адъютант и друг отца, согласно кивнул из другого конца комнаты.

Я призадумался. А мне это нужно? Вникать во все это? Мне едва стукнуло двенадцать, но на свете существовало мало технических и математических задач, с которыми я не мог справиться.

- Главное - выяснить, окажутся ли новые башни занятыми, прежде чем...

- Нет, - возразил отец. - Главное - ты поручил компам решать вопросы, которые должны быть в ведении человека.

Сенатор Боланд пошел на попятную:

- Да, ваша администрация действовала лучше.

Мама бросила на него предостерегающий взгляд. Она терпеть не могла, когда отцу напоминали о его пребывании на посту Генерального секретаря ООН. Пять лет назад оно закончилось вотумом недоверия.

Адам Тенер слегка улыбнулся:

- Сэр, иногда это требовало слишком продолжительных заседаний.

- Видимо, сказывается мое прошлое - годы, проведенные в Военно-Космическом Флоте, - пробормотал отец. - Мы не слишком полагались на машины, все перепроверялось.

Взрослые замолчали, и я тут же влез в разговор:

- Но ведь ты оказался прав! Когда ты был капитаном "Гибернии", однажды чуть не запустили ракету с неверными координатами...

- Нам просто повезло, - Но отец не сводил с меня глаз, и я блаженствовал, ощущая его одобрение, - Тем не менее мне случалось наблюдать поразительное поведение компов. Как героическое, так и невероятно глупое.

Тенер спросил:

- Вы слышали, что на прошлой неделе одного сина удалось заманить в ловушку в Евронете?

Отец нахмурился, и я понял: он не в ладах с жаргоном. В учебнике по психологии я прочитал, что взрослые усваивают новое медленнее, чем молодежь. По правде говоря, так оно и было.

- Расшифровывается как "свободный искусственный интеллект", - выпалил я, чтоб спасти его от конфуза. - Это конструкции ИИ, расширяющиеся за пределы создаваемых программ, которые кибернизируют в...

- Да-да, я видел статью в "Голографическом мире", - проворчал отец. Если такие штуковины и дальше будут вырываться на свободу, рано или поздно мы дорого за это заплатим.

- Они связаны пределами создаваемых программ, - заметил я. - Пока программист не введет...

- Бобби готовит законопроект на эту тему, - сообщил сенатор. Он явно гордился своим сыном, который стал участником Генеральной Ассамблеи ООН. Компьютерные сети слишком сложны для того, чтобы их контролировать, но мы намерены потребовать применения ограничителей в каждой новой ИИ-программе. В таком случае, если ИИ выйдет из-под контроля, он не сможет...

Чушь это... Хакер в два счета все взломает. Ему закон не писан. Любую защиту, созданную одним компом, можно уничтожить при помощи другого. Кое-кто из дружков Джареда Тенера вполне мог попытаться. По е-мэйл. Не могу сказать наверняка, хватит ли у них пороху, но, судя по всему, это была та еще компания. Может, как раз этим они Джару и нравились. Бунтовали так, как мечтал взбунтоваться он сам. Я хотел сказать это вслух, но мне уже давно было пора идти спать, а взрослые часто норовят накинуться на сообщившего то, что они не желают слушать. Стоит сделать один опрометчивый шаг - и мама тут же посмотрит на часы и отправит меня укладываться в постель.

- Филип? - она словно прочитала мои мысли.

- Ну, мам. - Надо ж было ей именно сейчас вспомнить о родительских обязанностях! Как раз началось обсуждение технических вопросов! Я умоляюще взглянул на отца, но он лишь согласно кивнул головой.

Я неохотно пожелал всем спокойной ночи, обнял родителей и отправился наверх в спальню.

В другом конце двора Джаред наверняка уже сидит за компом. В свои пятнадцать лет он начал ложиться спать гораздо позже. Он много чего начал делать, причем почти все эти дела-делишки вели только к его саморазрушению. Время от времени меня подмывало предупредить его отца, но я не мог на это пойти. Кое о чем взрослые должны узнать сами.

Я вздохнул. Друзей-ровесников у меня не было, а выяснить, как поступить правильно, было ой как непросто.

Мистер Скиар, мой психолог, сказал, что мне не следует беспокоиться об эмоциональных сложностях. Нужно стараться вести себя по возможности нормально. Легко сказать - "нормально"! Я понятия не имел, какое поведение считается нормальным для двенадцатилетнего. Прежде мне не приходилось выступать в этой роли.

А мои ровесники? Я очень надеялся, что они к "нормальным" не относятся, - их поведение действовало на меня угнетающе.

Когда-то мистер Скиар объявил, что, несмотря на мои умственные способности, эмоционально я на все реагирую, как девятилетний мальчик. В то время мне и было девять лет. Наверно, теперь эмоционально я реагирую как двенадцатилетний.

Скоро у меня начнут расти волосы в укромных местах. Я проверял, когда сидел в туалете, но пока еще ничего не появилось. Однажды мне показалось, будто я что-то вижу, но так ничего и не выросло. В ежемесячном журнале "Подростковая психология" писали, что созревание - это процесс, сбивающий человека с толку. Хорошо бы поговорить об этом с отцом, но нужно быть осторожным и вести себя так, чтоб не огорчать его. Он меня очень любит. И часто это повторяет.

Лежа в постели, я погрузился в расчеты с иррациональными числами и как-то незаметно заснул.

2. Джаред

- Прочь от моего компа! - отец развернул кресло и сердито смотрел на меня. - Сколько можно повторять?

Я ухватился за его руку, чтобы не упасть:

- Не надо за мной следить!

- Твой комп там. - Он указал на мою комнату. - А это мой.

- Тебе есть что скрывать? - угрюмо осведомился я. Пульт управления запипикал. Потом послышалось:

- Мистер Тенер?

Нажав на клавишу, отец ответил:

- Одну минутку, сэр.

Он смотрел на меня, и гнев его медленно уступал место неприязни:

- У меня есть право на личную жизнь, Джаред.

Я хмыкнул:

- Ты говоришь в точности как Старик. Отец бросил взгляд на динамик:

- Не называй так мистера Сифорта. Он может услышать.

- Стариком? - пожал плечами я. - Но он и вправду старик.

Отец повернулся к письменному столу и начал рыться в поисках комплекта чипов.

- Идем.

Поникшие клены качались на вашингтонском августовском ветру. Воздух был сырым и теплым. Деревья отбрасывали желанную тень, а мы неторопливо шагали по огороженной высокой стеной территории к дому и приемной Старика. Она располагалась на Вирджинийских холмах, раскинувшихся на берегу реки напротив Старого Вашингтона и ставших частью разросшегося квартала. Государство подарило эту землю Старику после того, как ему пришлось уйти в отставку. Филип сказал мне, что Старик хотел отказаться, но Арлина уговорила его принять этот дар ради сына. Сифорты жили в главном доме; наше бунгало находилось в стороне, недалеко от стены.

- Веди себя уважительно, - заметил отец. Какое мне дело до опозорившегося политика, каким бы он ни был знаменитым в свое время? Я так и сказал.

- Ох, Джаред, - последовал вздох. Я знал, что отец помешан на уважении. Все это давным-давно устарело, но в Академии Военно-Космического Флота ООН ему вдолбили эти правила на всю жизнь.