«Интеллигент-убийца»

Тюдор Элизабет

Интеллигент-убийца

Чтобы проснувшись утром, вспомнить,

что нам снилось ночью, поймать обрывки

и остатки сна, плывя в темноте с закрытыми

глазами, и узнать, как живем мы во сне и что

спящее "я" сказало бы "я" проснувшемуся.

Ричард Бах

Эмма Смит была женщиной легкого поведения. Она была разведенной, но для того, чтобы вызывать у окружающих жалость, выдавала себя за несчастную вдову. От неудачного брака у нее было двое детей - мальчик и девочка. Однако они были ей в тягость и поэтому жили с отцом. Муж, с тех пор как они расстались, на протяжении одиннадцати лет, не выплатил ей ни пенни на содержание, и Эмма вынуждена была стать "швеей".

Эмме Смит было сорок пять. Она была высокого роста, крепкого сложения, темноволосой и кареглазой. Ее воинственный характер отразился не только в ее грубоватых чертах лица, но и в поведении. Очень часто она участвовала в пьяных передрягах в городских кабаках. Смит любила выпить, и редко когда ее можно было увидеть абсолютно трезвой.

В тот Пасхальный понедельник все было для нее обыденным. Она покинула свою квартиру, когда уже стемнело, и отправилась в знакомый ей трактир на Брик-лайн, где собирались все ее приятельницы. У трактира "Фраинг Пен" была нехорошая репутация. Сюда приходили люди среднего достатка: гвардейцы, моряки, мелкие фермеры и мастеровые, - в общем, те, кто искали развлечений в компании таких женщин, как Эмма Смит.

--

Смотри-ка, Эмма, похоже, тот симпатяга положил на тебя глаз, - толкнув подругу локтем, кивнула Мэри в сторону представительного мужчины, сидящего у самого дальнего столика.

Смит бросила взгляд и рассмеялась.

--

Да что ты, Мэри. Он не похож на тех, кто платит за особые услуги.

--

Деньжата у него уж точно водятся.

--

Не спорю, он выглядит обеспеченным, но это еще не значит, что он готов потратиться на меня.

--

Ты только подмигни ему и увидишь, на что он способен.

--

Ну, смотри, подружка.

Эмма посмотрела в сторону обсуждаемого субъекта, поймала его взгляд и кокетливо мигнула. Она обрадовалась, когда тот кивнул ей, подзывая к своему столику.

--

Вот видишь, душенька, я была права, - смеясь, бросила Мэри вслед отдаляющейся подруге.

Смит, улыбаясь, подошла к столику незнакомца и, усевшись напротив, попросила его угостить чем-нибудь. Мужчина оказался на удивление щедрым, и Эмма загорелась в предвкушении более крупного заработка. Однако время шло, а он все молчал - то ли не решался сказать, то ли ему и вовсе не хотелось интима. Эта неуверенность больше всего раздражала Эмму. Она хотела оставить его и искать другого клиента, как вдруг незнакомец поднялся из-за стола и протянул ей руку. Смит вся засияла от радости - наконец, она дождалась своего момента. Взяв мужчину под руку, она вышла с ним из трактира.

--

Я живу тут неподалеку. Пойдем ко мне или... - она вопросительно посмотрела на спутника.

Он, ничего не ответив, продолжал идти в известном ему направлении. Подумав, что у нового знакомого есть какое-то необыкновенное предложение, Смит молча следовала за ним. Ей было приятно идти по улице с видным мужчиной. Она довольно улыбалась прохожим, поглядывавшим на них, и чувствовала себя очень важной персоной.

Была уже полночь, а они все еще не достигли места назначения. Смит ни о чем не спрашивала незнакомца. Ей было все равно, куда они идут, главное, что ей было хорошо. Они свернули с Фаррант-стрит на Бурдетт-роад, и Смит заметила невдалеке свою соседку Маргарет Хэйс. Эмма гордой походкой прошла мимо соседки и на ее приветствие ответила легким кивком.

"А Мэг говорила, что мной не может заинтересоваться ни один приличный мужчина. Пускай сейчас кусает себе локти от зависти", - злорадно подумала Смит, и сердце ее преисполнилось чувством гордости.

Они прошлись до конца улицы, и неожиданно мужчина заявил, что тут им следует расстаться.

--

Что это значит? Я думала, что мы идем к тебе.

--

Я ничего такого не предлагал.

Эмма сильно рассердилась. Расстроенная из-за неудачной ночи, она в пылу гнева наговорила незнакомцу оскорбительных слов. Поток ее ругани был прерван пощечиной. Женщина вскрикнула от неожиданности и отпрянула от незнакомца. Застыла на мгновение в нерешительности и убежала прочь.

Эмма отправилась домой, зная, что после полуночи было сложно отыскать клиента. Всю дорогу она бранила и упрекала себя. Она была так занята самокритикой, что не заметила следовавших за ней трех парней. Их присутствие обнаружилось, когда один из них преградил ей путь на углу Брик-лайн и Уэнтворв-стрит.

--

Эй, дамочка, ты не оплатила свой должок.

--

Что ты сказал? - изумилась она.

Она обернулась и заметила еще двоих приставал.

--

Какой еще должок? - дерзко спросила Смит. - Я ничего тебе не должна!

--

Как же? Разве ты не знаешь, что всякий прохожий должен платить нам? Эта наша улица.

--

Ну, так берите деньги у тех, с кого можно что-нибудь взять. У меня нет ни шиллинга.

--

Правда, а откуда ты возвращаешься? Не поздновато ли для прогулки благородной дамочки? Ты мне зубы не заговаривай, гони деньжата! - он кивнул своим товарищам, и те схватили Эмми. Они держали женщину до тех пор, пока их дружок не обшарил все ее карманы. - Два шиллинга? - недовольно фыркнул парнишка. - Ах ты, жалкая потаскушка! Это все, что ты можешь предложить нам?

--

Она, наверное, спрятала деньги в потайных карманах, - предположил один из парней.

Бандит хотел обыскать Эмму как следует, но та, пнув его ногой в пах и вырвавшись от двух других, перебежала дорогу. Они бросились за ней и догнали у одного из переулков. Смит была мужественной и сильной. Она не стала просить пощады, а принялась отбиваться от нападавших, как могла. Эмма не раз попадала в пьяные драки в кабаках, и ей было не впервой. Но численный перевес, да и ожесточенность бандитов не предвещали ей ничего хорошего. Однако неожиданное появление мужчины в этом нелюдимом переулке решило судьбу ночной стычки. Бандиты, не распознав того в темноте, подумали, что это полицейский констебль, и пустились наутек.

Эмма, обрадованная благоприятному стечению обстоятельств, хотела уйти, как вдруг почувствовала чью-то руку на своем плече. Обернулась и изумилась, узнав в мужчине того самого человека из трактира "Фраинг Пен".

--

Не верила, что ты передумаешь. Ну, раз уж ты решился, тогда пойдем ко мне.

--

Нет, здесь, - приглушенным голосом велел мужчина.

--

Здесь? - оглядевшись по сторонам, изумилась Эмма.

В глухом переулке было темно и тихо. Поблизости не было ни души, и Смит отчего-то стало жутковато. Однако она не подала виду. Широко улыбнулась и попросила три шиллинга за услугу. Эмма изумилась, когда незнакомец протянул ей пятишиллинговую монету. За такую сумму она готова была выполнить все капризы клиента. Он отвел публичную женщину в самую глубь тупика и набросился на нее с животным инстинктом.

--

Эй, приятель, не так быстро, - задыхаясь в его объятиях, сказала Эмма.

Однако мужчина не слушал ее. Его грубость возмутила Смит и она начала сопротивляться. Она попыталась оттолкнуть его от себя, но не осилила. Начала колотить его в грудь, кричать и звать на помощь. Поняв, что никто не придет ей на выручку, она стала умолять насильника сжалиться и отпустить ее, но он оказался глух к ее мольбам...

Очнувшись после непродолжительного забытья, Смит нашла себя на тротуаре в луже крови. Голова ее трещала от боли, все тело знобило. Она приподнялась и с опаской осмотрелась по сторонам - незнакомца не было поблизости. Ей не сразу удалось собраться с силами и встать на ноги. Эмма понимала, что, оставшись там, обречет себя на медленную, мучительную смерть, поэтому приложила неимоверные усилия, чтобы добраться домой...

* * *

3 апреля 1888 года

"Жестокое убийство в Лондоне".