«`Мне жаль, Арлекин!` - сказал часовщик»

Строительная бригада, занятая в Торговом Центре, получила безотлагательный приказ от Мастера-Хранителя Времени немедленно схватить очень опасного преступника, известного как Арлекин. Поручение не вызвало энтузиазма, так как они теряли время в расписании строительства, но Часовщик обладал нужными правительственными полномочиями и мог настоять на своем.

Дюжина крепких рабочих полезла к Арлекину. После того, как их первая попытка закончилась неудачей (к счастью, никто серьезно не ушибся), рабочие собрались и попытались напасть снова. Но момент уже был упущен, Арлекин исчез...

- Не возвращайтесь без него! - внятно, искренне, почти угрожающе приказал Часовщик своим служащим.

Тогда они использовали собак. Они использовали зонды, кардиопластиновые пеленгаторы, подкуп, шантаж, запугивание, пытки. Они использовали полицейских и доносчиков. Они произвели обыски и аресты. Они проверили все отпечатки пальцев. Они воспользовались системой Бертильона. Были пущены в ход хитрость, обман и предаельство. Они использовали Рауля Митгонга, но он ничем не смог им помочь. Они задействовали медиков, техников, криминалистов...

И, черт побери, они его сцапали!

Было даже усановлено его имя: Эверетт С. Марм. Этот человек совершенно не отличался от других, не считая абсолютного неприятия точного времени.

- Мне жаль, Арлекин! - сказал Часовщик.

- Заткнись! - усмехнулся Арлекин.

- Ты опоздал в сумме на шестьдесят три года, пять месяцев, три недели, два дня, двенадцать часов, сорок одну минуту, пятьдесят девять секунд, три сотых одной тысячной микросекунды. Ты израсходовал все, что имел, и даже больше. Я собираюсь тебя "выключить".

- Пугайте кого-нибудь другого. Я скорее умру, чем соглашусь жить в этом абсурдном мире,которым правит такой дьявол!

- Это моя работа.

- Ты упиваешься этим. Ты - тиран. Ты не имеешь права приказывать людям и убивать их, если они опаздывают.

- Если ты не можешь к этому привыкнуть, значит, ты не соответствуешь обществу.

- Развяжи ремни, чтобы я мог дать тебе по морде.

- Ты нонконформист.

- Это не является уголовным преступлением.

- Действительно. Но жить рядом с тобой...

- Я ненавижу все это! Этот ужасный мир!

- Не все так считают. Большинство с удовольствием исполняют приказания.

- А я - нет. И думаю, что большинство людей тоже.

- Неправда. Как ты думаешь, каким образом мы смогли тебя поймать?

- Не успел поинтересоваться, - сказал Арлекин.

- Одна прелестная девушка по имени Алиса сообщила нам, кем ты являешься.

- Это неправда!

- Нет, это правда. Ты смутил ее дух, но она желает приспособиться и подчиняться кому-нибудь. Надо бы тебя "выключить".

- Ну, так сделайте это сейчас же! Чего со мной церемониться?

- Я не буду тебя выключать.

- Ты дурак!

- Мне жаль, Арлекин! - сказал Часовщик.

- Заткнись!

* * *

Егоотправили в Ковентри, а там над ним как следует поработали. Это напоминало дело с Уинстоном Смитом в 1984 году. Технические приемы, хотя и древние, сделали свое дело с Эвереттом С. Мармом, и в один прекрасный день Арлекин появился на экранах коммуникационных линий, выглядя беззаботно и жизнерадостно с полностью промытыми мозгами и заявляя, что рньше он был неправ, что все превосходно и что самое замечательное в жизни - поспевать повсюду вовремя. И каждый пешеход мог видеть его на огромных общественных телеэкранах. И каждый говорил себе: "Ничего себе субчик! После того, что он натворил... Выходит, единственный шанс - это уйти из жизни, хотя это и не лучший способ бороться с Часовщиком".

Да, Эверетт С. Марм был р а з р у ш е н. Большая потеря, но, как говорил когда-то Торо: "Не разбил яиц, не приготовишь яичницы".

В каждой революции есть свои напрасные жетвы, которых можно было бы избежать. И если удалось изменить хоть что-то, значит, они не напрасны, выходит, они принесены не зря.

* * *

- Ох, прошу меня простить, сэр, я... гм... не знаю, как и сказать вам, но... гм... но вы опоздали на три минуты. Расписание отмечает вашу задержку. - Служащий глупо улыбнулся.

- Это просто смешно, - глухо произнес Часовщик из-под своей маски. - Проверьте ваши часы.

Он повернулся и вошел в свой офис, что-то мурлыкая себе под нос.