«Сказка»

- Это все абсолютно никуда не годится! Зачем ты визжишь, будто увидела крысу? А вы?! - что это за зверские физиономии? Вы не какие-то там злодеи, вы просто наемные убийцы, это ваша профессия, понимаете? В конце концов, мы снимаем не фильм ужасов, а...

- Сказку, - неожиданно отчетливо прозвучал чей-то тихий робкий голос.

И при этом слове Фрэнсис Кларк, расхаживавший по площадке порывистыми двухметровыми шагами, остановился так резко, что его огромное тело продолжило движение вперед, а потом медленно, словно с трудом выпрямился.

- Да, - так же медленно заговорил он - сказку. Именно сказку. Я знаю, здесь находится немало журналистов, которым слабо просто так подойти и взять интервью у Бывшего Кларка. То, что я сейчас скажу, предназначено и для них тоже. Я, скорее всего, снимаю последний фильм своей жизни. И это будет, черт возьми, лучший мой фильм! Да, сказка. Сказка о человеке, которого уничтожили прежде, чем убили, потом все-таки убили, но сначала уничтожили. Неважно, кем он был - королем, банкиром, политическим деятелем... 0н стоял на ступеньку выше, и этого было достаточно, чтобы стремиться уничтожить его. Вы скажете, в жизни это не так-то просто? Так то жизнь, а это - сказка.

Ли Шеннон выключил портативный магнитофон. Теперь все дело - в быстроте. Как выяснилось, далеко не он один слышал эту речь Кларка, но редакция его газеты находится ближе остальных, и если как следует поторопиться, можно тиснуть статью в сегодняшнем вечернем номере... Только быстрее, его ещё не сверстали!

Но у выхода со студии он все-таки остановился, и остановился надолго.

- Может, это какая-то ошибка, - говорил Мартин Мид, переводя взгляд отчаянных серых глаз со сценариста на незнакомого человека в полицейской форме.

- Нет, все точно. При ней были водительские права - Лилиан Кларк. Сегодня утром остановилась в этом отеле вместе со своим дружком - тоже совсем молодой парень, без документов. И оба - с одиннадцатого этажа...

- Даже не знаю, как ему сказать, - медленно выговорил сценарист.

Мартин Мид судорожно перевел дыхание.

- Я сам скажу, - чуть дрогнувшим голосом ответил он.

Ли Шеннон проводил взглядом его плотную сжавшуюся спину, которая вскоре потерялась в калейдоскопном мелькании беспорядочно движущихся фигур.

И в хаотично-неразборчивом гуле глухих, резких и звонких шумов ему послышался один голос, один недоуменный, детски-нелепый, обреченно-отчаянный вопрос:

- Что?

1995.