«Другой мир»

Сергей Преображенский

ДРУГОЙ МИР

…Он относился сам к себе как к подопытному животному, как к части мира, доставшейся ему для исследования всего целого и неясного.

А. Платонов.

Глава I. Светлана

Панкратов сидел за столиком в шикарном ресторане, и не спеша, потягивал дорогой коньяк из пузатой рюмки. Слышалась негромкая музыка и где-то в глубине зала на маленькой эстраде извивалась резиновым телом стриптизерка.

— Огоньком не угостите! — услышал он у себя над ухом низкий мелодичный голос и повернул голову. Сигарета в руках у девушки была тонкая, длинная и почему-то коричневая. Сама же девушка была молода, светловолоса и, безусловно, красива, разве что косметики чуть больше, чем нужно. Он принялся шарить по карманам в поисках зажигалки и вдруг вспомнил, что не курит.

— Извините, я не курю! — ответил он и вежливо улыбнулся.

— Это не важно! Честно говоря, я и сама не курю, — девушка сломала сигарету и бросила в пепельницу, — Просто иногда хочется как-то… Погоди, Лешка? Ты?

Глаза у девушки округлились, и она уставилась на Панкратова так, словно он был, по крайней мере, наследным принцем.

— Не узнал? Это же я, Светка Лунева, 10 «А»! Вспомнил?

— Вы знаете, девушка, — ответил Панкратов по возможности учтиво, — Я, конечно, когда-то учился в десятом классе, правда, не могу точно сказать в «А», «Б» или еще в каком другом, но никакой Светки Луневой я не помню.

— Ну да конечно, меня теперь трудно узнать, я же волосы покрасила! — сообразила девушка, и, не дожидаясь приглашения села за столик, — А тогда я была черная как головешка, худая, страшная, да еще в очках. Ты в мою сторону даже и не смотрел, ты же у нас был красавчик. За тобой все девчонки бегали табунами!

Лешка мысленно надел на сидевшую напротив девушку темный парик и очки в толстой роговой оправе, но это мало помогло. Он ее совершенно не помнил! Но самое обидное он не помнил, как в десятом классе за ним бегали все девчонки, да еще «табунами». Забыть такое!

— Да не напрягайся ты, потом вспомнишь! У меня тоже так было, в прошлом году. Я в аквапарке была, наплавалась, назагоралась, пришла в раздевалку вещи получать, а номерок свой потеряла. Дежурная говорит: «Это не страшно, мы сейчас все найдем! Как ваша фамилия?» а я не могу вспомнить, представляешь! Минуты три вспоминала! Просто со смеху умереть!

Она непринужденно рассмеялась, и Панкратов невольно улыбнулся ей в ответ.

— Ладно, это все ерунда! — девушка махнула рукой, словно отодвигая прошлое в сторону, — Ты то сам как? Чем занимаешься? Я смотрю, ты стал такой крутой! Костюм, галстук, стрижка… Ой, погоди, так ты же умер! Генка Самохин говорил, что тебя то ли зарезали, то ли застрелили. Я даже тогда помню, заплакала, мне почему-то тебя так жалко стало!

— Правда? — спросил Лешка. Ему вдруг сделалось как-то не по себе от этого сообщения. Даже по спине пробежали мелкие противные мурашки.

— Нет, конечно, не правда! Чушь собачья, ты же жив! Это он тебя с кем-то перепутал! Ну что ты на меня так смотришь? Я же сказала, перепутал человек! С кем не бывает? Налей мне лучше коньяку, а то меня что-то знобить стало от таких разговоров. Я мертвяков ужас как не люблю!

Панкратов налил девушке коньяку, она сделала небольшой глоток и поморщилась.

— Фу, пойло какое-то! Панкратов, как ты только эту дрянь пьешь?

Лешка глотнул из своего бокала и не почувствовал никакого вкуса. Это его не удивило, почему-то он был уверен, что именно так и должно быть: дорогой марочный коньяк не должен иметь никакого вкуса, что-то вроде дистиллированной воды.

— Знаешь что, а поехали ко мне, — предложила Светлана, — У меня вино есть, «божоле» называется. Ты, наверное, такое и не пробовал никогда! Я здесь недалеко живу, минут пятнадцать на скоростном эскалаторе. Да ты не бойся, дома никого нет, с мужем я разошлась еще в прошлом году, он оказался мерзавцем. Впрочем, ты ведь даже не знал, что я была замужем!

— Да я и не боюсь, поехали! — Панкратов уже понял, что девушка явно ошиблась, он никогда не учился с ней в одном классе, но это вовсе не повод, чтобы отказываться от приглашения, — Только давай лучше ко мне, хорошее вино может быть и у меня найдется!

— Ладно, поехали к тебе! — согласилась девушка и встала из-за стола. Панкратов поймал себя на том, что ему приятно смотреть на ее гибкое молодое тело, ему вообще почему-то приятно было смотреть на красивых молодых женщин, только мучили какие-то смутные подозрения, что на красивых женщин не только приятно смотреть. Кажется, существовало или должно было существовать и что-то иное, еще более приятное… Но это «иное» постоянно ускользало из памяти, не давая себя осознать, оставляя лишь осадок неудовлетворенности и смутные сожаления о каких-то неведомых неиспользованных возможностях…

* * *

Когда они вышли из ресторана, было уже довольно поздно, дневное освещение отключили, и в тоннеле горели лишь желтые ночные фонари. По монорельсу бесшумно катились пустые автоматические кабинки-такси. Лешка машинально взглянул на большие настенные часы — стрелка переползла на темную, ночную половину и остановилась на отметке 22.25. Странно, он даже не заметил, как закончился день!

— Какой прекрасный вечер! — восторженно выдохнула Светлана.

Панкратов не успел ей ничего ответить, «огненный шар» со свистом пронесся у него над головой, он едва увернулся.

— Ой, какой ты смешной! — воскликнула Светлана, — Ведь это же холодный огонь, он совсем не жжется! И вообще все эти «водяные цилиндры», «песочные конусы», «нефритовые кольца» и прочие артефакты совершенно безобидны.

— Да я знаю, — ответил Лешка, смущенно улыбаясь, — просто, когда на тебя несется полуметровый «огненный шар», срабатывает безусловный рефлекс.

Монорельс не понадобился, ехать пришлось в прозрачном скоростном лифте посредине гигантского аквариума, правда, совсем недолго, минут пятнадцать, не больше.

Расплачиваясь с лифтером, Панкратов вытащил из кармана бумажник и к своему удивлению обнаружил, что тот битком набит желтыми банкнотами. В отдельных кармашках лежало так же несколько пластиковых карточек.

* * *

— Добрый вечер, Алексей Николаевич! — дежурная у лифта расплылась в мерзейшей подхалимской улыбке, и даже привстала со своего кресла. Панкратов небрежно кивнул ей и бодро прошагал со своей спутницей по красной ковровой дорожке к дверям квартиры.

Шикарные двухуровневые апартаменты повергли Светлану в состояние щенячьего восторга. Она ходила из одной комнаты в другую, зажигала свет, разглядывала дорогую мебель. А небольшой мраморный фонтан в гостиной просто добил ее.

— Ну, Лешка, ты даешь! — восхитилась она, — Я чего-то запуталась, сколько у тебя всего комнат?

— Пятнадцать или шестнадцать! — ответил Панкратов, доставая из бара бутылку и два бокала, — На первом уровне.

— А на втором? — спросила девушка и направилась к мраморной лестнице ведущей наверх.

— А черт его знает, я туда редко хожу! Да постой ты, давай лучше выпьем!

— Погоди, а что у тебя там? — девушка показала на стеклянную стену, отделявшую гостиную от оранжереи.

— Там у меня разные тропические растения, ананасы, бананы. Им нужна повышенная влажность, поэтому пришлось поставить стеклянную стенку. Да ты садись лучше за стол, я тебе потом все покажу!

Они сели за небольшой столик из красного дерева, и Лешка разлил вино.

— Ты мне так и не сказал, чем ты теперь занимаешься? — спросила Светлана, поднимая бокал с прозрачным вином, — Я же ничего о тебе не знаю! Давай рассказывай, откуда у тебя такое богатство?

«Действительно, кто я и откуда у меня все это? — подумал Панкратов. Почему-то до сих пор этот простой вопрос не приходил ему в голову, — Может быть я знаменитый ученый? Лауреат нобелевской премии по физике, например. А что? В школе мне нравилась физика! Или математика? Нет, по математике не присуждают нобелевскую премию. А может быть я знаменитый артист? Нет, тогда бы Светлана меня узнала! Ну не артист, значит режиссер. Или нет лучше писатель! Писателей, как правило, не знают в лицо. Вот именно, наверное, так оно и есть: я знаменитый писатель! Оказывается, это совсем не так плохо потерять память, можно стать кем угодно!»