«Исследователи»

Филип Дик

Исследователи

- Господи всемогущий! - Лицо Пархурста пылало от возбуждения. - Ребята, быстрее сюда! Вы только взгляните!

Перед экраном переднего обзора столпились шестеро бородатых, одетых в лохмотья мужчин.

- Это она! - Сердце Бартона, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Глаз не оторвать, до чего хороша!

- А с чего бы ей, черт возьми, выглядеть иначе?! - Голос Леона дрожал. - Ты, наверное, думал, что пока мы... Ребята, вон Нью-Йорк!

- Где ты, голова садовая, Нью-Йорк углядел?

- Да вон же, вон, у кромки воды.

- Не мели чепухи. Мы сейчас вообще над другим полушарием. А то, во что ты тычешь пальцем, - огни Бангкока на берегу Сиамского залива.

Зелено-голубой с белыми пятнами облаков шар заполнил уже почти треть экрана и увеличивался с каждой секундой.

Они примолкли, очарованные красотой родной планеты.

- Даже не верится, что вижу ее снова, - нарушил молчание Мерривитер. Думал, так там и загнемся. - Его лицо перекосила гримаса презрения. Марс! Проклятая помойная яма! Тускленькое пятнышко солнца, бесконечные пыльные бури, рыжий песок, мохнатые мухи и руины, руины, руины... Как мы только там не рехнулись за год с лишним!

- Спасибо Бартону. - Капитан Стоун кивнул на механика. - Второго такого спеца по ремонту ракетных двигателей вряд ли сыщешь во всей Солнечной системе!

- Знаете, куда я первым делом подамся, когда вернусь? - Пархурст мечтательно закатил глаза.

- Куда?

- В Кони Айленд, вот куда.

- Почему именно туда?

- Люди! Ребята, вы только представьте: толпы людей, и все разговаривают, кричат, напевают, жуют. А в ларьках торгуют мороженым, и газировкой, и пивом и молоком, и бумажными носовыми платками, и... А рядом плещется океан.

- А чайки? Ты забыл о чайках! - Глаза Векши блестели. - Давненько я не видел чаек. Подумать страшно, какая прорва времени, целых восемнадцать месяцев. Пархурст, я с тобой. Сядем на песок поближе к воде, чтобы бриз с океана бросал соленые брызги нам в лица, а над нашими головами будут кружить и кружить чайки.

- Интересно, какие купальники носят в этом сезоне дамы?

- Не удивлюсь, если они и вовсе загорают нагишом!

- До чего обидно, ребята, что меня с вами не будет! - воскликнул Мерривитер. - Сами понимаете - жена. Как приземлимся, сразу начнутся супружеские объятья, поцелуи и все такое. - Он уставился в пустоту, его голос упал до шепота. - Я целых полтора года не видел свою женушку. Как-то она там без меня?

- Скоро я увижу дом, жену... - С лица Стоуна не сходила улыбка. - Скажу - не поверите, сколько лег я уже женат.

- А сколько ты уже женат?

- Иногда кажется, будто целую вечность. - Стоун мысленно перенесся к Рату и Джин, в горле сразу возник комок. - Они, наверное, выросли за это время, сразу и не узнаешь.

- Кто вырос, капитан?

- Мои дети.

Астронавты переглянулись. В глазах каждого читалось нетерпение.

- Когда же, наконец? - прошептал Векши.

- Через час, - ответил Стоун. - Еще час, и мы дома!

Тормозные дюзы пронзительно взвыли. Корабль подпрыгнул, завалился на бок, пропахал по земле добрую сотню футов и, наконец, зарывшись носом в холм, замер.

В наступившей тишине гулко капала вода.

Первым, держась за спинку пилотского кресла, на ноги поднялся Пархурст.

- Приехали, - сообщил он, вытирая ладонью кровь с левой щеки.

Бартон застонал, пошевелился и, опираясь о руку Пархурста, встал на колени.

- Спасибо. Мы...

- Мы приземлились. Мы дома.

В рубке был полный кавардак - в измятом, покореженном корпусе зияли три широченные трещины, внутренняя мягкая обшивка местами отвалилась и теперь свисала лохматыми клочьями, повсюду валялись обрывки бумаг и куски искалеченной аппаратуры.

Один за другим, пошатываясь, поднялись Векши и Стоун.

- Все живы? - ощупывая ушибленное плечо, поинтересовался Стоун.

- Дайте руку, - попросил Леон. - У-у-у, проклятье! До чего коленка болит.

Векши помог ему встать. Мерривитер был без сознания. Его усадили в кресло и шлепками по щекам привели в чувство.

- Мы сели, сели... - будто не веря, снова и снова повторял Пархурст. Сели... Мы на старушке Земле! И мы живы!

- Надеюсь, образцы не пострадали, - забеспокоился Леон.

- Плевать на образцы! Главное - мы живы и здоровы! - Во все горло закричал Векши. Разыскав в ящике с инструментами гаечный ключ, Он начал лихорадочно отворачивать болты наружного люка. - Вот сейчас выберемся на солнышко и разомнем ноги.

- Где мы? - спросил Бартон у Стоуна.

- К югу от Сан-Франциско.

- Сан-Франциско! Грандиозно! - Пархурст схватил второй гаечный ключ, подскочил к Векши и тоже принялся откручивать болты. - Сан-Франциско! Подумать только! Я прежде бывал в этих краях. Во Фриско отличный парк. Парк Золотых Ворот называется. Тенистые аллеи, фонтаны, зеленая травка... В общем, все как полагается! Да, там еще лучшая на всем западном побережье комната смеха. Завернем туда и повеселимся от души.

Упал последний болт, люк с жалобным скрипом распахнулся. Разговоры разом оборвались. Щурясь от полуденного солнца, астронавты выглянули наружу.

Вокруг среди зеленых холмов простирались возделанные поля. Слабый ветерок шевелил травинки, от цветка к цветку порхали бабочки. Вдалеке виднелась скоростная автострада, по ней ползли крошечные букашки-автомобили.

- Слышите? - спросил Леон. - Что это?

- Поезд.

Постукивая на стыках рельсов, к городу приближался поезд.

Город!

Дома и деревья. Цирк "шапито" на окраине. Рядом - бензоколонка. За ней - автостоянка. Напротив - мотель.

- Как думаете, кто-нибудь видел нашу славную посадку?

- Наверняка.

- А уж слышали-то непременно, - заявил Пархурст. - Когда мы свалились, громыхнуло почище, чем в грозу.

Векши шагнул в открытый люк, пролетел около фута до земли, упал на колени. Поднялся, широко расставив руки. Его пошатывало.

- Ноги, точно чугунные, того и гляди, упаду.

Стоун улыбнулся.

- Немудрено. Уж больно долго мы болтались в космосе. - Он спрыгнул на землю рядом с Векши. - За мной, ребята! Прогуляемся малость.

Рядом мешком свалился Пархурст.

- Пойдем к городу. Наверняка нас бесплатно накормят по случаю прибытия... Черт возьми, все бы, кажется, отдал за глоток шампанского! Придерживаясь за корпус корабля, он поднялся на ноги и гордо выпятил грудь. - Возвращение героев космоса. Нам вручат ключи от города. Затем парад. Военный оркестр играет марш, тум-турум-турум... А вокруг море прелестных девичьих лиц, и цветы, цветы...

- Гм, - хмыкнул Леон. - И девицы, непременно, берут тебя в плен?

- А то как же! - Пархурст зашагал через поле к городу. Поторапливайтесь, а то пропустите самое интересное. Потом локти себе кусать будете.

Остальные последовали за ним.

- Смотрите! - воскликнул Стоун. - Вон с того холма за нами наблюдают.

- Ребятишки. Да их целая орава. - Бартон засмеялся. - Пойдем, поздороваемся с ними.

Они побрели по высокой, мокрой от утренней росы траве к стайке детей.

- Похоже, сейчас весна. Чувствуете, какая свежесть в воздухе? - Леон вздохнул полной грудью. - Весной пахнет. И трава, молодая зеленая трава. Ее еще не высушило летнее солнце.

Стоун посчитал в уме.

- Сегодня - девятое апреля.

Они заспешили дальше. Дети стояли и молча разглядывали их.

- Эй, ребятки! - Пархурст замахал рукой. - Мы вернулись!

Дети во все глаза таращились на них.

- Что-то не так, - пробормотал Леон.

- Ну, конечно! Как мы сразу не догадались? Наши бороды! - Стоун сложил ладони рупором у рта. - Не бойтесь! Мы вернулись из космоса! Мы астронавты!

Дети переглянулись и во все лопатки припустили к городу.

Шесть астронавтов озадаченно уставились на опустевшую вершину холма.

- Какого черта?! - вырвалось у Пархурста. - Что это с ними?

- Наши бороды! - повторил Стоун. - Их напугали наши бороды.

- Что-то здесь не так, - хрипло заявил Бартон. - Случилось что-то непоправимое, натром чую!