«Электрический муравей»

Филип Дик

Электрический муравей

(The Electric Ant)

В четыре часа пятнадцать минут по полудни, ТСТ, Гарсон Пул проснулся в своей больничной постели, зная, что он находится в больнице в трехместной палате. Вдобавок он осознал две вещи: во-первых, у него больше не было правой руки, и, во-вторых, он не чувствовал боли. Они дали мне сильное обезболивающее, сказал он сам себе, уставясь в дальнюю стену с окном, в которое был виден центр Нью-Йорка. Паутина, в которой стремительно носились и описывали круги машины и пешеходы, мерцала в лучах позднеполуденного солнца, и блеск этого стремящегося к закату солнца радовал его. "Оно еще не зашло, думал он, - и я тоже жив".

Видеофон стоял на столе за кроватью. Поколебавшись мгновение, он набрал городской номер. Через минуту сто соединили с Луисом Дансменом - исполняющим обязанности директора Три-Плана в его, Гарсона Пула, отсутствие.

- Слава Богу, вы живы, - произнес Дансмен, увидев его - по большому толстому лицу Дансмена, испещренному оспинками, словно лунная поверхность кратерами, пробежала гримаса облегчения. - Я звоню повсюду.

- Я просто лишился правой руки, - сказал Пул

- Но с вами все будет в порядке. То есть я хочу сказать, они смогут приделать вам новую.

- Как долго я здесь нахожусь? - спросил Пул. Его беспокоило отсутствие докторов и медсестер, которые не суетились и не кудахтали вокруг него, пока он разговаривал по видеофону.

- Четыре дня, - ответил Дансмен. - А у нас все идет отлично. Мы получили заказы от трех самостоятельных полицейских систем. Все они находятся здесь, на Земле; две в Огайо и одна в Вайоминге. Хорошие солидные заказы с предоплатой в 1/З суммы и обычной трехлетней арендой с правом выкупа.

- Приезжай и забери меня отсюда, - произнес Пуд.

- Я не могу, пока вам не сделают новую руку.

- Это может подождать, - ему до боли хотелось вернуться в знакомую обстановку. Воспоминания о тортовой шумихе, нелепо маячившей на мониторе пилота, затаились где-то на задворках его памяти. Когда он закрывал глаза, он, снова видя себя на своей поврежденной машине, которая ныряла от одной машины к другой, причиняя по дороге огромный ущерб. Кинетические ощущения... он сморщился при воспоминании о них. "Кажется, мне повезло" - сказал он сам себе.

- А Сара Бентон тоже там с тобой? - спросил Данснен.

- Нет.

Конечно, его личная секретарша - если принимать во внимание только деловые отношения - кружилась бы вокруг него, заботясь о нём ограниченно, по-детски. Ему подумалось, что все крепко сложенные женщины любят заботиться о других. Они опасны - если они упадут на вас, то они могут вас убить.

- Может быть, это как раз то, что случилось со мной, - сказал он вслух. - Может быть, Сара упала на меня в моей машине.

- Нет, нет. Оборвалась веревка в руле твоей машине во время оживлённого уличного движения в час пик, и ты...

- Я помню.

Он повернул голову в сторону открывающейся двери палаты. В дверях появился одетый в белое доктор и две одетые в голубое медсестры. Они направились к его кровати.

- Поговорим позже, - сказал Пул и повесил трубку видеофона, затем глубоко и выжидательно вздохнул.

- Вам еще не следовало разговаривать по видеофону, - произнёс доктор, изучая его электрокардиограмму. - Мистер Гарсон Пул, владелец Три-План Электроникс, где производится самоопределяющее метатепьное оружие, которое выслеживает свою жертву в радиусе тысячи миль, реагируя на уникальные импульсы головного мозга. Вы удачливы, мистер Пул. Но вы не человек, мистер Пул, вы - электрический муравей. них.

- О, Господи, - ошеломлённо вымолвил Пул.

- Таким образом, мы не можем лечить вас здесь, после того, как мы выяснили, кто вы. Конечно, мы выяснили это, как только исследовали вашу раненную правую руку. Мы обнаружили электронные компоненты, а затем сделали рентгеновское исследование вашего тела, что подтвердило нашу гипотезу.

- Что такое "Электрический муравей"? - задал вопрос Пул. Но он уже знал ответ, он смог расшифровать термин.

- Органический робот, - ответила медсестра.

- Понятно, - сказал Пул, и его тело покрылось холодным потом.

- Так вы не знали, - догадался доктор.

- Нет, - покачал головой Пул.

- Электрические муравьи поступают к нам примерно раз в неделю, пояснил доктор. - Они попадают сюда либо в результате дорожно-транспортного происшествия, как вы, либо приходят добровольно. Это те, которым, как и вам, никогда не говорили, кто они, которые жили рядом с людьми, веря, что они сами тоже являются людьми. А что касается вашей руки, - он замолчал.

- Забудьте о моей руке, - взбешенно произнёс Пул.

- Успокойтесь, - доктор склонился над ним, внимательно вглядываясь в его лицо. - Больничный корабль отвезет вас в место, где вам починят или заменят руку за приемлемую плату, которую вы внесете сами, если у Вас нет владельцев, или ваши владельцы, если таковые имеются. В любом случае вы вернётесь на своё рабочее место в Три-План и будете работать, как и раньше.

- Но теперь я знаю, - сказал Пуд. Его волновал вопрос о том, знал ли Дэнсман, или Сара, или ещё кто-нибудь в фирме. Купил ли его кто-то из них или может быть они все вместе? А, может быть, они его создали? Я был всего лишь подставным лицом, сказал он сам себе, и я никогда не управлял компанией. Это было иллюзией, которую имплантировали в мой мозг, когда меня создавали, вместе с иллюзией о том, что я живой человек.

- Прежде, чем вы отправитесь в службу ремонта, не могли бы вы оставить чек в регистратуре?

На что Пул ядовито заметил;

- О каком счёте может идти речь, если вы здесь не лечите муравьев?

- Счёт за наши услуги, до тех пор, пока мы не узнали, - ответила медсестра,

- Пришлите счёт мне или моей фирме, - сказал Пул в бессильной злобе. С большим усилием ему удалось сесть; перед глазами всё плыло, пошатываясь, он ступил с кровати на пол. - Буду рад вас покинуть, сказал он, принимая вертикальное положение. - И спасибо вам за человеческое отношение.

- И вам спасибо, мистер Пул, - сказал доктор, - или, скорее, я должен сказать просто Пул.

В службе ремонта ему заменили руку.

Его новая рука оказалась замечательной; он долго изучал её, прежде чем разрешил техникам установить ее. Она выглядела живой, она и была таковой на поверхности: настоящая кожа покрывала настоящую плоть, настоящая кровь текла по венам и капиллярам. Но подо всем этим светились провода, электрические цепи и другие компоненты - все очень маленького размера. Вглядываясь в запястье, он мог видеть волновые клапаны, моторы, лампочки - тоже все очень маленькое. Запутанно. Рука стоила сорок фротов - недельная зарплата, по крайней мере была, когда он снимал эту сумму с платёжной ведомости компании.

- Даете ли вы гарантию? - спросил он техников, когда те соединяли руку с телом.

- Девяносто дней - части и работа, - сказал один из техников, если не подвергнете её необычным видам повреждения или не повредите намеренно.

- Звучит, как смутное предположение, - ответил Пул.

Техник, мужчина - все они были мужчинами - спросил, оглядывая его с интересом.

- Вы были озадачены?

- Ненамеренно.

- А сейчас намеренно?

- Вот именно.

- А знаете, почему вы ни о чём не догадывались? Тогда и теперь должны были быть звуки - щелкание и жужжание, - исходящие изнутри вас. Вы ни о чем не догадывались, потому что вы были запрограммированы не замечать этих звуков. Теперь у вас будут трудности, когда Вы начнёте выяснять для чего и для кого вас сделали.

- Раб, механический раб, - пробормотал Пул.

- Но это было забавно.

- Моя жизнь была хороша. Я много работал, - сказал Пут. Он заплатил ремонтникам их сорок фрогов, пошевелил своими новыми пальцами, проверил их, поднимая различные предметы, такие маленькие, как монеты, и затем ушел. Десять минут спустя он был на борту общественного корабля, на пути домой. День был в полном разгаре. - все очень

Дома в своей однокомнатной квартире он налил себе порцию Джека Даниэла с пурпурной этикеткой шестидесяти летней выдержки и сидел, посасывая его и одновременно глядя в единственное окно на здание на противоположное стороне улицы. Нужно ли мне идти в офис? - спрашивал он сам себя. Если да, то зачем? А если нет, то опять же, почему? Нужно что-то выбрать. Господи, думал он, это знание разрушает меня. Я уродец, понял он. Неживой объект, имитирующий живой. Но он чувствовал себя живым. Хотя сейчас он и ощущал себя по-другому. Следовательно, он по-другому относился и к остальным: к Дэнсману, к Саре, ко всем на Три-План.

Я думаю, я убью себя, сказал он самому себе. Но, может быть, я запрограммирован не делать этого; это была бы крупная сумма денег, потраченная напрасно, с чем моему владельцу пришлось бы смириться. А ему бы не хотелось.