«Мой не альфа»

Almerto

Мой не альфа

С трепетом смотрю на то, как мой брат ведет двух омег в гостиничный номер, и выдыхаю, когда они скрываются за стеклянными дверями шикарного отеля. Сажусь обратно в машину и вздрагиваю от настойчивой трели звонка. Ну конечно, мой братик сразу же мне и показывает все прелести того, как это — быть настоящим альфой. Два худых омеги медленно раздеваются, не глядя на телефон брата. То, что он их снимает, не мешает им оголять себя. Я в шоке!!! Зато мой омега вьет из меня веревки. Телефон вновь завибрировал, и я вздохнул — легок на помине.

— Да, Тони, ну, хватит. Я в машине сижу в данный момент, отчего столько ревности?

Тони сегодня был в плохом настроении и сейчас чуть не визжал от ревности, зная, что я поехал со своим гулящим братиком по кабакам. Хоть мы и родились альфами, мой старший брат очень выгодно смотрелся рядом со мной — накачанный, хотя редко посещал фитнес центры, в отличие от меня. Зато пил постоянно, но на мне даже это отражалось — у меня синяки под глазами, а он был на следующий день свежий, как огурчик. И так всегда. Какой-то я был больше похожий на омегу и с радостью довольствовался ожиданием в машине, когда мой брат развлекался под носом своего мужа. Брат Колин был старше меня на добрых пять лет.

— Эй, красавчик, не отсосешь? — постучали в окно машины.

Я удивленно посмотрел на подошедшего альфу и с гневом выскочил из машины.

— О, маленькая омежка еще и кусается? — легко скрутив мне руки, прошипел на ухо здоровяк альфа, и я застонал от боли. — Так что, не отсосешь?!

Мотаю головой, пытаясь что-то сказать, но боль прошивает волнами всё тело. Его руки жадно расстегивают мои штаны, и он, предполагая, наверное, что я весь в смазке, как омега, с силой втискивает в мой зад головку своего члена. Я шиплю от боли и, растянутый на капоте собственной машины, стучу одной рукой, выворачивая ее так, что слышится хруст.

— Эй, омега, ты что?! — но его член уже внутри меня, он со стоном двигается во мне, насаживая мой зад все глубже и глубже, пока узел не набух. Он втолкнул в меня этот узел и застыл, не в силах его вынуть — я не омега. И тут боль ослепила меня так, что я потерял сознание. Он просто порвал меня.

Открыв глаза, я с трудом привстал и, посмотрев, что насильника уже нет, потянулся к мобиле, что лежала в куртке. Кричать, взывать о помощи, мне не хотелось.

— Колин, я не смогу ждать тебя. Я отъеду на дачу с одним омежкой. — с трудом прошипел я. Брат угукнул и отключился, процедив:

— Я присмотрю за твоим омегой.

Вызывать скорую помощь тоже был не вариант, но кровь продолжала течь. Конечно, в темноте не видно было, что я истекаю кровью, а этот альфа был, наверное, под наркотой или алкоголем из Барна, что не отдает даже запахом алкоголя, как обычно. Не суть, не это важно, а то, что мне сейчас нужна квалифицированная помощь. Судорожно набрал еще номер и простонал:

— Ал, поможешь мне?

Он отозвался почему-то сразу, и я, теряя сознание где-то в подворотне ночного пригорода, с трудом назвал свой адрес и отключился.

Очнулся в небольшой комнате и, оглядевшись, улыбнулся своему другу.

— Это кто тебя, Алек?

Я пожал плечами.

— Ты ведь знаешь, что меня легко спутать с омегой.

Он кивнул и сказал ехидно:

— Трудно мышцы подкачать было?

Слабо улыбнувшись еще раз, я откинул голову на подушку.

— Ты даже не представляешь, как для меня это трудно. Я почти не выхожу из качалки, а мышцы ни в какую не растут даже на коктейлях протеина.

Тот покачал головой, сев ближе, обхватил своими широкими ладонями мои и сказал проникновенно:

— Я предлагал…

Я перебил его вяло:

— Ал, не начинай. Мой отец ни за что не согласится признать этот брак. Ты хотел жениться на мне из жалости, чтобы меня защитить. Но ведь я могу более мелким альфам дать сдачи.

— Этот альфа, что изнасиловал тебя, был крупнее твоего брата?

Я кивнул с удивлением, в лице Ала была жесткость.

— Я таких крупных альф и не знаю даже, а я уж, поверь, знаю этот город как свои пять пальцев. И, тем более, альф.

— Хватит, Ал, это было недоразумение. Мы всё уладим.

Он, стиснув сильнее мои ладони, спросил вкрадчиво:

— И как ты это представляешь? Ты должен вызвать его на поединок. Ты готов?

Нарочито безалаберно смотрю на него.

— Достаточно объявить о бое, и мой отец уладит всё остальное. Ты ведь знаешь, мы богаты.

— А если он и сам богат? Это будет его козырем, и вам тогда не избежать скандала. А если ты обручишься со мной хотя бы, я подам в суд, что ты был им обесчестен. И не надо никакого боя. Никто не знает, что ты альфа. Ты ведь скрывал это, как и твой брат. Алек, прошу, давай все уладим миром. Этот твой минус строения тела надо обернуть против него умело.

Смотрю на него и спрашиваю, хотя и так знаю ответ.

— Тебе зачем всё это, Ал?

Он прячет взгляд и цедит:

— Я не хочу, чтобы тебя насиловали все, кому придет в голову, что ты омега. Ведь в институте…

Обрываю его.

— Да, там мы строили из себя пару. Для всех. А еще я помню, как мы целовались в засос, как два придурка. По тебе омеги сохнут, Ал, а ты себя обрек на несколько лет к нашему тандему. Но ты ведь знаешь, что это невозможно.

Он, встав и выпустив из своего плена мои ладони, сказал обреченно:

— Дурацкий мир с его правилами. Думаешь, легко с этим жить?! Я не могу тебя забыть, я уже далеко не мальчик после института и могу тебя обеспечить, впрочем, ты богаче меня в разы. И ты сам, своим умом этого достиг. Потому я сейчас лучший хирург, а ты — лучший аналитик рынка ценных бумаг и акций и продолжаешь расти.

Киваю с улыбкой.

— Ал, ты мне небезразличен. Поцелуй меня, как раньше? — прошу его, чтобы хоть как-то его успокоить.

Он склоняется и нежно касается моих губ. Я чувствую, как он срывается всей душой, гладя мое лицо, и наши губы словно срослись друг с другом.

— Спасибо, Ал. Но я начну подготовку к боям. Я ничего не буду доказывать. Я просто дам отпор, и не важно, что будет. Пусть это будет позором, я возьму на бой фамилию отца омеги. И будь, как будет.

Ал кривится.

— А если он… — он вспоминает о правилах нашей страны.

— Я знаю, значит, так тому и быть. — впечатал я. Ал посмотрел на меня с восхищением.

— Вот за это я тебя и полюбил тогда и не перестаю любить. Тебе достаточно будет меня лишь позвать, и я буду с тобой столько, сколько ты разрешишь, и кем захочешь. Даже нижним. — он сорвался к выходу и у двери сказал с нажимом: — Крем на столе и спрей тоже. Я здесь больше не нужен. Ты в моей клинике. Операция прошла успешно, проба его спермы взята, результат анализа стоит в графе. Его имя также. Алек, у меня сейчас будет долгая операция, не скучай, приду позже, кушай и набирайся сил.

Он вышел, а я, судорожно схватив листок с именем, задохнулся от шока. Ртиан. Знаменитый аналитик рынка, мы шли с ним вровень по биржевым оценкам, он чаще давал хороший результат лишь вначале операций, а я уже продолжал оценивать рынок. Он мой коллега, и мало того — он приехал на личную встречу со мной. Наше знакомство было описано в газетах, как встреча двух фаворитов самых богатых и влиятельных кланов.

Отец мой был в прошлом хорошим аналитиком рынка и дал мне толчок в начале моей карьеры. Но так как он планировал отдать свой бизнес брату, я начал свой и здорово преуспел за десять лет.

У старшего брата были уже дети и не один — три племянника радовали меня, когда я приходил к ним в гости. Его муж, омега Фарелл, очень любил Колина и верил каждому его слову. А мне было обидно, что мой брат так с ним поступает. Но брата было не исправить. Приходилось брать его репутацию на себя, провожать каждый раз до очередного отеля и ждать около, чтобы развести омег по домам. И назывался брат моим именем. Я был не против этого.

Мой омега, Тони, хоть и считался моим будущим мужем, сам гулял направо и налево. Но я-то знал, что Тони, ненавидит меня. Его бесит, что я богатый и успешный магнат. А он лишь, как проститутка, разменивает свое тело за деньги. И потому для всех разыгрывает свою ревность, доходя порой до абсурда. Но нас всё устраивало. Я закрывал глаза на его любовников, он — на мои похождения. Оплачу его очередной отпуск, и вновь всё наладится. У нас так и было заведено уже года три.

В клинике Ала я провел почти неделю и, начав более-менее сносно ходить, подписал было чек за лечение, а увидев укоризненный взгляд Ала, с вызовом выдавил:

— За все надо платить, меня отец научил этому и не зря, Ал. Ну, отдай эти деньги больным деткам, делай с ними, что хочешь…

Он перехватил у меня бумажку и процедил:

— Я потрачу эти деньги на больных, что не могут оплатить свое лечение. Спасибо. — он покраснел от удовольствия. И пояснил быстро: — Я свои операции не считаю, я порой лечу тут бесплатно, но особо тяжелые случаи мои врачи не хотят делать благотворительностью.

Я кивнул, улыбаясь, обрадовавшись, что смог наконец-то угодить Алу, и предложил:

— Моя компания часто выделяет деньги на такие мероприятия, мы можем взять под опеку твою клинику для бездомных.

Он кивнул и, сев за стол, достал тонкий планшет.

— Я вышлю вам наши реквизиты. Расценки будут указаны там. Имена и номера больных тоже. На конкурсной основе выбирайте, кого осчастливите, но не пластику, только особые случаи, о них я сообщу отдельным письмом. Кто по прихоти, а кто из-за необходимости.

— Спасибо тебе, Ал. За все спасибо. А эти деньги, поверь, капля в море.