«Домой? Да никогда!»

Радомира Берсень

Домой? Да никогда!

Говорят, человек — существо социальное. Но это точно не про меня. Моя семья вынесла мне мозг ногами вперед и с каждым днем я все отчетливее понимаю, что любовь к семье — это всего лишь иллюзия, которую мы принимаем как данность. Но не я. Я вообще девушка практичная и во всякие сопли карамельные верю слабо. У каждого союза есть цель и причина, и неважно какой именно этот союз — семейный или деловой. Мне кажется, оба этих варианта вообще слабо отличаются друг от друга.

Поэтому обнаружив над собой абсолютно незнакомое небо, втянув в себя совершенно чужой воздух и вообще поняв, что я попала в другой мир — я страшно обрадовалась. Наконец-то сбылась моя мечта свалить от своей вечно воюющей и интригующей семейки! Правда, повод для грусти у меня не изменился — у меня по-прежнему не было денег. Но ничего! Главное — я смогла сбежать, это вселяет оптимизм и надежду на светлое будущее. Я кое-как перевернулась на живот, отчего-то страшно ломило все тело, будто меня пропустили через соковыжималку.

— И кто это тут разлегся в моем огороде? — Проскрипел чей-то недовольный голос у меня над ухом. Я открыла один глаз, затем второй, затем села и принялась разглядывать его обладателя. Тот выглядел довольно забавно — тощие руки и костлявый узкий торс прекрасно уравновешивались пухленькой попкой. Натуральная груша, которая не висит и есть ее нет никакого аппетита.

— Я эта … уже уполжу … то есть ухожу, — с трудом проговорила я и огляделась. Да, действительно вокруг меня располагались педантично чистенькие грядочки с идеальными рядами какой-то растительности. Я немного отдышалась. Человек-груша мрачно сопел надо мной, подергивая верхней губой и качая головой.

— Все-таки зря я не учел поправку на кривизну пространства, — наконец пробурчало это странное существо, — как видно для вашего мира это существенно. Хм, хм, хм, придется внести это в магический дневник и в следующий раз действовать аккуратнее, чтобы снова не вытащить кого-нибудь сюда.

Я моргнула. О, тут и магия есть! Еще десять баллов этому миру, мне это нравится!

— Ладно, вставай, я отправлю тебя обратно, пока линза не рассеялась, — ворчливо сказал мужичок и потянулся было к моему локтю, но я отдернула руку. Затем осторожно подняла глаза — действительно, прямо надо мной, в воздухе, переливалась огромная линза. Сквозь нее смутно виднелось небо неестественно мятного оттенка. Я немедленно заработала руками и ногами, отползая от нее подальше. Еще чего! Я даже не осмотрелась еще, а меня уже назад? Ну нетушки!

— Эй, куда ты? — Озадаченно спросил маг. — Разве ты не хочешь обратно, к себе домой? Я даже могу сделать так, чтобы ты забыла о том, что была здесь.

— Неа, — наконец прорезался у меня голос, я откашлялась, постучала себя в грудь и объявила, — никуда я не отправлюсь, ясно? Мне интересно осмотреться здесь.

— Но ты не из этого мира! — Перепугался маг. — Ты должна вернуться! Мы не имеем права нарушать Великое Равновесие! Каждый из нас имеет свое предназначение в том мире, где он родился!

— Да плевать, — спокойно ответила я и попыталась встать, но рыхлая земля предательски лишила меня равновесия, так что я плюхнулась обратно, в пышные кустики каких-то посадок.

— А ну-ка вернись под линзу! — Сурово сдвинув брови завопил маг. — Ты отправляешься домой, ясно тебе? Еще и грядки мои перемяла! Давай, вставай!

— Все, все, уже покидаю грядки и больше не нервирую вас, — я помедлила, оглядываясь, затем ловко дернула какой-то пушистый хвостик, по виду — точь-в-точь морковь, — хм, вы эту морковку штопором окучивали что ли? — Озадаченно спросила я, потому что корнеплод оказался неожиданно ярко-красного цвета и спиралевидным.

— Гривокорень! — Переливчато взвизгнул разъярившийся маг. — А ну отдай сюда! Это магический плод и тебе не положено прикасаться к нему!

— То есть пожрать мне сегодня не удастся, — мрачно сказала я, но гривокорень не выпустила, — кстати, отчего у него такое идиотское название?

Вместо ответа маг вскинул свои удивительно длинные костлявые пальцы и что-то забормотал, линза сдвинулась, заколыхалась и принялась терять очертания, растягиваясь в стороны. Я мигом встала на четвереньки и бешеным пони рванула с огорода. Внезапно подо мной оказалась плотно укатанная дорога, так что я наконец смогла встать на ноги и принялась отряхиваться.

— Вернись под линзу! — Маг, с пыхтением пробирался сквозь собственный огород, бережно огибая каждый попадающийся на пути кустик. — Ты должна вернуться назад! Нельзя нарушать Великое Равновесие Мироздания! Каждое существо должно жить там, где …

— Слышь, ты, как там тебя, маг, колдун, ведьмак, фей — отвали! Я собираюсь исследовать этот мир и ты меня не остановишь! — Я оглядела себя и обнаружила, что умудрилась порвать футболку, к тому же, куда-то исчез мой любимый рюкзачок. Я подошла к краю дороги и вытянула шею, оглядывая изрядно потоптанный огород. Увы, похоже он решил не нарушать никаких правил и остался дома. Что ж, и ладно, вряд ли здесь носят кожаные рюкзачки с миленькими брелочками в виде черепов и зубастых зверушек.

— Но ты нарушаешь Великий Миропорядок!

— Ха, а вот это уже логично, по-моему. — Я повернулась к магу, уперев руки в бока, и усмехнулась. — Знаешь, как меня зовут дома? Вот мои милые домашние прозвища, просто чтобы ты понял с кем связался: «Хаос», «Торнадо», «Комета» и «Куда, блин опять?!».

Он хихикнул, затем снова принял суровый вид и со значением сказал:

— Тогда тебе тем более нужно домой, к родителю или мужу — кто там тебя сейчас воспитывает?

Что? Воспитывать меня, взрослую тетку? От обиды я приподняла гривокорень и хлестко ударила им обидчика по лицу, будто это был мой любимый боевой рюкзачок, не раз спасавший меня от всяких придурков. Маг взвизгнул, крутанулся на месте, а когда он снова повернулся ко мне я отпрыгнула назад. Так вот почему эту странную штуку так называют! Все лицо мага было покрыто густыми ярко-красными волосами, которые струились вдоль носа, попадая ему в рот, свисали со лба, закрывая глаза, щеки и вообще росли везде, кроме губ.

— Я тебя сейчас превращу в камень, — мрачно сообщили мне эти губы и вдруг сделали «пффу!», сдувая растительность, очевидно, щекочущую их. При виде этого мне неожиданно стало настолько смешно, что я брякнулась задницей прямо на пыльную дорогу и принялась хохотать.

— Заворожу! — Неистово завизжал маг. — Зачарую! Прокляну! Преобразую!

Я уже задыхалась от смеха, слезы обильно катились по моим щеками, украшая их причудливыми разводами. Маг пыхтел, сопел, рычал, кривил губы и пытался раздвинуть украшающие его лицо шикарные локоны, но они путались в его костлявых пальцах. Он топал ногами от гнева, а я все никак не могла остановить свою истерику, уже буквально катаясь от смеха. Наконец я устала смеяться, силы иссякли, лимит слез был исчерпан. И тут-то мне пришло в голову, что волосня, закрывающая глаза этого недоразумения — отличная возможность сбежать от него. А ну как он действительно надумает, да еще и смогет отправить меня обратно? Не-не-не, я не согласна. По крайней мере, пока я не посмотрела, что это за мир. Судя по этому смешному существу, маги здесь водятся и это уже вызывает у меня воодушевление. Всю жизнь я читала книги с тайной тоскливой завистью ко всякого рода магическим существам, отчаянно жалея, что наш мир совершенно не приспособлен нарушать законы физики и оттого ужасно скучен. Осторожно перебежав дорогу, я беззвучно соскользнула с высокой насыпи, по которой она тянулась, прямиком в густую траву.

Забравшись поглубже в заросли симпатичных кустов с голубоватой листвой, я слушала вопли негодующего мага. Эк заковыристо выражается, болезный! Ничего, думала я, пробираясь сквозь плотные густые заросли, если ему так хочется, то пусть себе выражается. В конце концов, кто я такая чтобы препятствовать столь бурному излиянию чувств? Изливайся на здоровье, дяденька, адью!

Окончательно заплутав, я в изнеможении села на траву около какого-то полудохлого ручейка, стиснутого заросшими травой берегами. Ужасно хочется пить. Однако я девочка цивилизованная и вообще слишком близко знакомая с медициной (еще бы! Большая часть семьи в ней замазана!), так что глотать грязную сырую воду мне не хочется и это доводит до исступления. Я осторожно смочила лицо и попыталась очистить одежду, однако гадская пыль радостно смешалась с водой, отчего я стала выглядеть как самая убогая грязнуля в мире. Коротко вздохнув, я пересекла ручей и двинулась наугад. Надеюсь, впереди есть какой-нибудь холмик или дерево, чтобы я смогла забраться повыше и оглядеться. Но — увы! — вместо этого кусты становились все косматее и теснее, травы — все гуще, к тому же, я вдруг поняла, что уже бреду по лесу. Кусты быстро сменились деревьями, а трава — мхом. Темнело. Похоже, мне тут ночевать придется, с ужасом поняла я и прибавила шагу. Справа что-то шарахнулось и громко затрещало. Я присела с перепугу, затем тоже шарахнулась — в другую сторону. Над моей головой кто-то тонко и занудно попискивал на одном звуке. Затем ветер принес разноголосый гвалт, а когда я уверенно ломанулась в чащобу, спотыкаясь о кочки и ветки, меня обдало мягким дуновением и совсем близко захмыкала какая-то невидимая в полумраке тварь. Я неслась через лес легконогим верблюдом, тонкорогим оленем, пока неожиданно не выскочила на проселочную дорогу, залитую теплыми всполохами скрывшегося уже почти наполовину солнца. Небо теперь было не мятным, а мутновато-фиолетовым. Это несколько било по нервам. Я плюхнулась в ровно остриженную изгородь из кустов и попыталась сдержать сердце, которое, в отличие от меня, продолжало скакать дальше.

— Так. — Сказала я вслух. — Все в порядке, больше никуда бежать не нужно. Верно?