«Называй меня Богом (СИ)»

Тиана Талина и Анастасия Руссет.

Называй меня Богом.

Соавторство

Linage/Russet

.

Фантастический Любовный Роман в двух частях. NC 18+

Быть Богом... Каково это? Тяжкая ноша или дар? Обреченность на одиночество? Гордыня? Мудрость?

А если судьба дарит тебе того, о ком ты не смеешь даже мечтать?

Он стар настолько, что помнит начало времен - она же, молода и совсем не видела жизни. Никто из них не предполагает, что произойдет, но...

Я не знаю, что говорить в начале. Обычно, начинают с «я вырос» или «я родился», но что говорить тому, кто был всегда? И матерью я могу назвать лишь вселенскую силу, сотворившую меня без человеческой формы, только в виде энергии.

Первое, что я увидел, был

огонь.

Яркие лепестки пламени окружали меня, ласкали, были мной. Они так гармонично вписывались в окружающую меня темную пустоту, так осторожно пытались ощутить пространство… Я был новорожденным пламенем, и голод мой к знаниям можно было сравнить лишь только с лесным пожаром. Все это осознать полностью возможно сейчас, а тогда лишь красота зрелища и смутные желания захватили мой разум.

Когда Она позвала меня по имени, я впервые ощутил

любовь.

Мгновенно захватив все существо, это чувство наполнило меня небывалой безмятежностью и эйфорией. Возмущение разума осталось позади, и только она, создавшая меня, стала той первоосновой. Моя мать. Забегая вперед, скажу, что никогда больше в своей долгой жизни не чувствовал я желания или возможности подавить это чувство. И никогда больше не встречал его в мире смертных или бессмертных именно таким, способным захватить мое существо так полно. Думал, никогда не смогу найти, но… Я забегаю вперед, не так ли? Скажем пока так: никто в мире не может предсказать судьбу богов. Ни мы сами, ни наша мать не способны видеть предстоящее. В этом есть какая-то великая мудрость, не так ли? Зная, что ждать наперед, стал бы я жить так, как живу или попытался бы стать иным? Знание убивает надежды. Если взять такую точку зрения как отправную, то определенно, все что не делается - к лучшему.

А после я остался один, впервые познав

одиночество.

Его горестные тиски никогда больше не отпускали, превратившись в моего постоянного спутника. Я был один, как любой из божественных, и был обречен оставаться таким вечность. Мать принадлежала всем нам и никому из нас.

Меж тем появлялись миры и существа их населявшие. Кто-то умирал, кто-то рождался. Круговорот начался, и остановить его было невозможно. Не знаю, почему я избрал себе мужское тело и существование. Быть может, ощущал, что так будет правильнее. А может попросту решил поменять все позже, хотя желания такого никогда и не возникло. Все было просто – жизнь, существование, познание. Я поглощал знания быстро и жадно, стремясь впитать в себя все возможное. И отдать во вне все, что я мог. Творение стало венцом. Я и другие – мы все питали собой новые миры, населяли их созданиями собственного разума и фантазий. Новые расы, рельефы планет, рождение чуда – что еще нужно создателю? И любой из богов мог сказать «Аз Есьм».

Но в этом свете было нечто темное –

гнев. Его тяжелый рев лишал разума и сводил с ума, нашептывая мне в уши свои дикие сказки. И я поддавался, не имея никакого желания противиться. В такие моменты все становилось неважно, лишь только это чувство пожирало меня заживо и правило бал в пустом от разума теле. Оно расползалось вовне яркими огненными кругами. Оно лизало чужую плоть, корчащуюся в агонии боли. Оно разрушало с таким трудом построенную живую материю, оставляя лишь истлевший безжизненный остов. Я же был лишь наблюдателем, пожинавшим его плоды. И боялся собственного гнева не меньше остальных.

Последующие века своей жизни я помню не четко, будто кто-то или что-то смазал их неосторожным пальцем. Войны, помогающие утолить мою агрессию, подарили мне звание генерала и собственную армию. Знания приносили относительное удовлетворение собой. Вереница женских тел, приятных, мягких, ароматных – я полюбил секс, как один из самых легких способов получения удовольствия, который был мне подвластен. Немного внешних изменений и хорошо подвешенный язык – отказать мне было очень трудно. Но не скажу, что я был совершенно не разборчив, хотя и не понимал четко, что же ищу. И в тот же момент, я не был абсолютно потерян и четко осознавал себя.

Рано или поздно все заканчивается. Нас пресыщает однообразие, как бы великолепно оно ни было. Не скажу точно, в какой момент и почему мне все надоело. Просто… будто обрубили какой-то канат и это произошло. Перестали занимать семейные дрязги, войны во всех мирах и борьба за власть. Даже шуточки дорогих Темных родственничков перестали воздействовать. Все стало не нужно, будто жизнь мою накрыла пустота, которой я с готовностью поддался. Земля стала идеальным местом, способным принять меня и дать тот отдых, которого хотелось. Один мир, со своими мелкими дрязгами оказался способен дать мне спокойствие… странно, верно? Но, правда.

Когда Земля начинала тяготить меня, я навещал свой мир. Его золотисто-охряные цвета наполняли меня радостью и гордостью – как я один мог создать нечто подобное? Место, будто выросшее из снов и мечтаний, ограниченное только волей творца и его же желанием. Каждый бог имел такое пространство. Быть может, именно это и было недостатком. Я боялся перестать оценивать себя здраво и впасть в гордыню. Оступиться и полететь в пропасть безумия, оставшись там навсегда. Это было страшным наказанием для любого из нас. И тем, что рано или поздно каждого из нас поджидало.

Несколько тысячелетий. Ассирийцы и падение Трои, строительство Стоунхенджа и затопление Атлантиды, власть Египта и рождение Христа… об истоках я могу говорить бесконечно, особенно – когда видел все сам. Нередко на огонек заглядывали другие боги, тогда отдых превращался в феерию или оживший ужас любого смертного. Но я был только наблюдателем и никогда не вмешивался. Зачем? Забыв первопричину своего появления, своих покровителей и богов, оставив от прошлого только глупые сказки, люди перестали быть достойны спасения. И уж если я, Светлый, понимал это с такой точностью то, что же думали Темные? Никогда не хотел выяснить это наверняка.

Стоит ли удивляться, что я пресытился и этим? Или я обманываю себя, и то, что звало и пело раньше, усилило свой зов? Так или иначе, мне предстояло это узнать совсем скоро.

***

Когда с неба падали Боги,

Орошая истоки земли;

Когда в кровь побитые ноги

Из сил последних несли;

Когда за убитую правду

Не сражались уже до конца;

За обиду, за гнев были рады,

Не жалея пустого свинца.

Мир вокруг, когда преклонялся

За убитую волю войной;

Когда смертными Хаос питался,

Против всех – алой стеной.

Заглянув в проклятые воды,

Жизнь меняла свое лицо,

Когда с неба падали Боги,

Проклиная своих отцов.

Война всегда уносит множество жизней. Война Богов – не только смертные.

Я не знала этого наверняка, ибо была не в меру молодым свидетелем последней – мне было лишь несколько недель отроду. Но говорят, Эра тогда была объята бойней, боги сражались от скуки, с легкой руки круша свое детище.

Почему именно этот мир, из пяти выживших ранее, был выбран полем боя, не знает никто. За исключением Старших Богов, быть может. Схватки на глазах у народа делали их не только свидетелями, но и соучастниками, ибо жажда крови, как зараза, пожирала все живое в душе и сердце, порождая ярость и гнев, направленный вовне. И если бы у этого геноцида была хоть какая-то возможность просочиться в другие миры – то те тоже потерпели бы крах в противостоянии, и были бы сокрушены Войной Богов.

Мир процветания и знания, магии и механики - он был практически утерян, практически сожжен. Именно в это нелегкое время меня и угораздило родиться. Я была особенной, теперь я это знаю. Удивительной, наводящей страх из-за своей двойственности. Ребенком, чья красота и одаренность даже в первые дни жизни восхищала, и пугала.

Меня боялись настолько сильно, что приговорили к смерти, ссылаясь на благие намерения.

Мать отправилась к праотцам, пытаясь спасти мою жизнь. Язычники решили, что моя кровь, пролитая на алтарь, сможет утихомирить разъяренных Богов. Глупцы, они погибли в обломках былой Эры из-за своих пустых заблуждений.

А я выжила. Не смотря ни на что, маленькая девочка, предназначенная в жертвы, смогла спастись.

Меня нашла Верховная Жрица Эротикона - моя приемная мама, хранительница равновесия миров, - среди пепла и тлена, следуя за голосом спящей во мне силы, взывающей к ней сквозь пространства. Ее не пугала мгла, сгустившая над моей головою, и бледный свет, струившийся из под кожи еле заметным сиянием. Жрица увидела не угрозу и не жертву в маленькой прекрасной девочке, она уловила бесстрашие и неимоверную силу, хотя и не осознавала того. Женщина тогда еще не знала, что берет на руки Богиню.