«Я тебя забираю»

Лана Морриган

Любовь на века-7

Я тебя забираю

Ксюша оторопело смотрела на самый большой секрет ее жизни. Секрет невероятно обаятельный, с пронзительным взглядом ярко-голубых глаз, резкими чертами лица и покровительственной ухмылкой властелина мира.

— Ты что тут делаешь?! — воскликнула она удивленно.

Застыв на пороге, гадала, как Балаам оказался в гостиной родного дома, окруженный ее близкими. И, главное, зачем он пришел?!

— Вы знакомы? — отец девушки гневно перевел взгляд с визитера на нее.

— Да, — она коротко ответила.

А гостю показалось этого недостаточно, он подошел к Ксении и собственническим жестом скользнул ладонью по тонкой талии:

— Знакомы, — его тон красноречиво говорил о степени близости знакомства, как и последующий поцелуй в висок. Казалось, гость не слышал утробного рычания и не видел первой дрожи обращения приблизившегося к нему оборотня, продолжал ласкать обнаженную кожу живота и спины пальцами.

— Не нужно, — вспыхнув, Ксюша повела плечом, освобождаясь от объятий. — Папуль, пожалуйста, — сделала шаг навстречу, невольно закрывая Балаама собой.

— Что «пожалуйста»? — облик мужчины терял человеческие очертания, демонстрируя оскалившуюся волчью морду. — Как ты, демон, посмел прикоснуться к моей дочери?!

— Посмел и посмею еще много раз, — ответил тот с вызовом.

— Папуль, — в отчаянии Ксюша положила ладони отцу на раздавшуюся от трансформации грудь. — Папуль, это недоразумение.

— Меня еще никогда не называли "недоразумение", — упорствовал незваный гость.

— Не злись, пожалуйста. Я не знаю, что Балаам сказал… — с именем демона из груди оборотня вырвался угрожающий рык.

— Я лишь напомнил твоему отцу о долге.

— Заткнись! — рявкнул оборотень. — Если бы не моя дочь…

— До чего же банально, волк. Угрозы… — от крохотного зрачка поползла лава, заполняя голубую радужку. — Думаешь, меня напугать ими? — по венам демона словно полилось расплавленное железо, покрывая открытые участки тела угловатыми рисунками. Линии выползи из-за ворота белоснежной рубашки, поднялись по шее и резким скулами исчезли в иссиня-черных волосах, чтобы тут же проявиться в виде изогнутых рогов, полыхавших пламенем. — Девятнадцать лет и двести тридцать семь дней назад, оборотень, мы заключили с тобой сделку. Жизнь твоей матери в обмен на долг. Сегодня я пришел забрать свою плату — твою дочь.

Глава 1. Прерванный ужин

— М-м-м, — склонившись к тарелке, Балаам втянул аромат жареного мяса. Поерзав на стуле, он, вычурно подхватив салфетку со стола, крутанул ее в руках, постелил на колени и схватился за столовые приборы.

Вилка мягко вошла в стейк средней прожарки, а нож расчертил волокна телятины, истекавшей розоватым соком. Еще несколько выверенных движений столовыми приборами, и на тарелке ровные квадраты.

Демон подцепил первый кусок, положил его в рот, неторопливо разжевывал, наслаждаясь вкусом.

— Ваше вино, — официант наполнил бокал.

— Да-да, — Балаам кивнул, нетерпеливо махнув ножом, прося отойти от стола и не мешать трапезе. Осмотрел второй кусочек мяса, отмечая идеальность приготовления, но демона вновь прервали.

— Комплемент от шеф-повара, — на белоснежную скатерть опустилась плоское блюдо с крохотной кучкой разноцветных овощей в центре.

— Исчезни, — рыкнул, не поднимая головы.

Балаам вновь поднес кусок горячей телятины ко рту, но почувствовал в груди жжение, словно он проглотил горящий уголь или горсть гвоздей. Опустил вилку и обвел внимательным взглядом затемненный зал ресторана. Никто из посетителей не вызывал у демона подозрений, присутствующие были заняты друг другом или же содержимом своих тарелок.

Жжение повторилось, более ощутимое и продолжительное.

Сейчас демону точно и не вспомнить, когда он чувствовал тянущую силу чьего-то призыва в последний раз.

Стул со скрежетом отъехал по каменному полу, привлекая внимание не только обслуживающего персонала.

— Не убирайте, я вернусь, — бросил скомканную салфетку на стол. — Не убирайте, — повторил вкрадчиво и плавно поднялся из-за стола.

Жжение усиливалось с каждой секундой. Оно не просто приносило дискомфорт, а тянуло вверх, словно острым крюком, воткнутым в грудину.

Размашистым шагом Балаам пересек зал, свернул в узкий коридор ведущий к туалету, ввалился в пустующее хозяйственное помещение, позволяя призывающему протащить себя сквозь Мир неупокоенных духов. Мир, где застряли души, не угодные ни Аду, ни Раю, обреченные скитаться в пустоте, натыкаясь друг на друга, сталкиваясь в бесполезных схватках.

Вытянутые туманные силуэты отращивали руки-щупальца, цеплялись за лацканы и манжеты белоснежной рубашки, пытаясь покинуть пустоту вместе с демоном, но тщетно.

Наконец жжение утихло, Балаама выплюнуло в душное помещение. На стенах гобелены, под ногами каменный пол и умело начерченный круг призыва. Демон потянул воздух, отмечая странную смесь: сладкий флер вампира, смрадная кровь оборотня и жженое дерево.

“Интересная компания, — отметил он мысленно. — Не часто вампир объединяется с оборотнем”.

От предвкушения необычной беседы раздражение прерванного ужина превратилось в любопытство.

— Без спецэффектов никак? — знакомый голос поторапливал Балаама. Демон вздохнул с огорчением, обретая привычную для взгляда человека оболочку. — Прибереги спецэффекты для романтичных девиц, случайно вычитавших о призыве в каком-нибудь романе старого идиота.

Слова Темного князя вампиров вызвали у демона смех.

“А ведь действительно так, еще пару сотен лет назад любой призыв мог оказаться с весьма приятным продолжением в компании юной красавицы и… бывшей скромницы”.

— Девицы больше не любят читать, — Баллам заговорил. Он поправлял манжеты, стряхивая с них невидимый человеческому взгляду пепел и песок мира неупокоенных.

— Реалии современного общества, — отозвался огорченно Темный князь.

— Я не девица, но, надеюсь, не хуже, — второй голос, раздражающе громкий, привлек внимание.

— Заметил, — демон вскинул голову. — Ну раз не хочешь расшаркиваться и немного побеседовать с тем, кого призвал, говори по существу, волк. Кого потерял? Редко вы обращаетесь к нам, презираете, — склонил голову, осматривая парня. — Истинную? Вряд ли, совсем молод. Подойди, — поманил.

— Мать, — ответил оборотень.

Не то чтобы Балаам был заинтересован в сделке: желание закончить свой обед, подталкивало побыстрее разобраться с проблемой:

— Ясно, привязанность. Наверное, и любишь ее, и жизнь готов отдать, или что ты собирался мне предложить? — он отметил, что призыв выполнен идеально, и тот, кто чертил пентаграмму, не оставил и малейшей лазейки, вынуждая задержаться. — Круг разорви.

— Не делай этого, — князь предостерегающе перехватил оборотня за руку. — Исчезнет, устанем искать.

— Не вышло, — хмыкнул демон. — Ладно. Жду, волк, предлагай, что там у тебя, — великодушно согласился.

Демон закатил глаза и отрицательно покачал головой. Предложение прозвучало оскорбительно. Неужели он похож на того, кто нуждается в мирских бумажках?

— Долг стаи.

— Зачем он мне? — Балаам скривился не представляя, как кучка людей, умеющих оборачиваться собаками, когда-то принесет ему пользу.

— Душа, — произнес неуверенно оборотень.

— И к чему мне душонка, что попадет в руки не через одно столетие? И, скорее всего, до ужаса правильная. Чем темнее душа, — пояснил Балаам, — тем покорнее, раболепнее перед силой демона. А тут налицо благородные порывы с возможностью самопожертвования, — театрально взмахнул узкой ладонью.

Молодой волк подошел ближе к кругу призыва:

— А что тебе нужно? — спросил нетерпеливо.

— Это ты требуешь от меня вернуть жизнь своей матери, и почему же я должен думать над обменом? — демон дернул головой, откидывая челку. — Еще две попытки, волк, — добавил скучающе.

— Вынудил, щенок, — вступил Темный князь. — Помнится, за тобой должок, принц.

Балаам округлил глаза, услышав слова:

— Хм, удивлен, что за полтораста столетий не забыл мой маленький провал.

— А ты бы мой забыл? — надменно уточнил вампир.

Принц Преисподней отмахнулся от князя, приблизился к границе магического круга, впиваясь взглядом в черные глаза молодого оборотня. В них легко читались отчаяние, страх, боль потери настоящего. Но Балаама интересовало то, что оборотень прожил в прошлом и проживет в будущем.

Перед алым взором, в которым клубилась лава Преисподней, замелькали образы. Бездыханная блондинка в руках незнакомого мужчины.

“А вот и мать”, — демон погрузился глубже, словно проматывая настоящее, выхватывал рывками то, что еще не случилось.

“Ничего примечательно”, — разочарованно заметил.

Он хотел прервать поток видений, сообщив оборотню, что не заинтересован в сделке, пока не увидел ее. Волчицу. Юную, с гибкой фигуркой, шикарными волнистыми волосами, прикрывавшими высокую грудь, и обнаженные плечи.

Девушка только проснулась, она раскинула руки, потянулась и приподнялась на локтях, глядя прямо в глаза Балаама.

“Доброе утро”, — прочитал по ее губам. Волчица добралась до края постели и протянула руки, прося объятий.

Демон вновь ощутил жар в груди, но он отличался от того безжалостного жжения во время призыва. Это было приятное и непривычное чувство. Жаркое, но не причиняющее боль; тянущее, но не доставляющее дискомфорта, наоборот, Балаам желал этих новых ощущений, недоступных ему ранее.