«Белый Ворон»

Остров в Ледовитом океане не самое приветливое место на Земле. Но рыбалка в проливе между двумя морями, это что – то особенного! Метров двести от берега забрасываешь конец сети с траком, растягиваешь во всю длину и ждешь, пока отяжелеет. Если взять с собой радиоприемник и найти музыку, то вокруг лодки собираются нерпы и слушают неожиданный концерт. Музыка их завораживает. Большие рыбины, что запутываются сверху сети, становятся добычей наглых чаек. Они выклевывают внутренности, икру. Галдят, дерутся, моя ракетница их не пугает. Чайки стали атаковать одну большую белую птицу, а та неожиданно упала ко мне в лодку. Подумал, что полярная сова, они любопытные. Можно подойти к ней близко, будет рассматривать тебя и изучать. Не схватишь. Ленивая птица, но неуловима. Однако не сова, а настоящий ворон, белый! Откуда он здесь? Не орнитолог, но ареал этих птиц южнее намного. Людей не боится, устал сражаться и нашел защиту.

– Здрасьте! – показалось или нет? – Аныч! – нет, из ворона слова. Три месяца на острове ищем мамонтовую кость. Истории и анекдоты все рассказаны давно, не один раз поругались и помирились, апатия. И вдруг «Здрасьте, Аныч»! Достаю бинокль из футляра, всматриваюсь в горизонт. Точно, в проливе стоит караван в 5 – 7 судов, плохо видно. Туча черная, в полнеба идет с востока. Быстро. С берега задул ветер, поднялась волна. Послышался протяжный гудок и ворон, подпрыгнув пару раз, расправил крылья и полетел над волнами в сторону каравана. Приналег на весла, стараясь выгрести к берегу, но ветер и волны гнали лодку в пролив. В темном небе полыхнули широкие ленты северного сияния, рановато. С треском разлетелось одно весло и лодку закрутило на месте. Сполохи зеленого цвета собрались в огромный конус и уперлись в воду, образовав чудовищную воронку. Предметы вокруг стали двоиться, троиться, сознание ускользало…

– Здрасьте! – проскрипело что – то и я открыл глаза. На спинке кровати сидел белый ворон, его вспомнил, и события лавиной вторглись в мозг. Мебель, приглушенный свет от торшера. Я дома? Ворон здесь зачем? Захотелось пить, но тело плохо управлялось. Стало нарастать покалывание в мышцах, температура, так бывает при горячем уколе в вену. Нестерпимо мучила жажда, попытка сесть увенчалась успехом, но женские руки не грубо, уложили обратно.

– Пить хотите, Алексей? Сейчас принесу, – голос мягкий грудной, понравился сразу. Вот никогда не любил визгливых женщин. Пил много, отрываясь несколько раз, надо бы в туалет.

– Не стесняйтесь, Алексей, я все видела и даже ощупала! Работаю здесь медсестрой, зовут Диной, утку? – кивнул, что оставалось. Вышла из комнаты, не хрупкая девушка, халатик, чепчик, каблучки. Если дома, значит, выбрался из той передряги. Руки, ноги целы, вижу, слышу. Медсестра. Долго без сознания. Месяц? Успели привезти домой. А родные где? Хорошо, что не сказали. Мама старенькая, будет волноваться.

– Позвонила Андрею Ивановичу, скоро будет. Яичницу хотите? – глазки карие, с лукавинкой. Успел управиться с омлетом, увидеть свое отражение. И стригли, и брили.

– Ну, здравствуйте, Алексей! Наконец – то! – рыжеволосый мужчина моих лет пожал руку, бережно. Дина принесла два кофе с бутербродами, графин с водой, бокалы.

– Здравствуйте, Андрей! Что со мной случилось? Я болен? Вы кто? – заторопился.

– Давайте по порядку, я врач, ученый, заведующий лабораторией, возраста мы одного, так что можно и по имени. При нашей беседе сообщайте о самочувствие, приборы могут что – то не зафиксировать. Обязательно отвечу, но сначала вы расскажите что помните. – В голосе интерес.

Поделился всем, что вспомнил, даже про «Здрасьте» и «Аныча».

– Ворона в семье прозвали – Иван Иванович! Отец его еле оперившимся птенцом нашел в экспедиции. Родители из – за цвета, наверное, бросили. Он научился нашего деда пародировать, вот и Иван Иванович. Кстати, отец служил врачом на судне, которое вас подобрало в океане, а помог ему ворон. В Питере вами заинтересовалась военная медицина, выделили лабораторию, сначала здесь работал отец, а теперь я.

– Прошло много времени? – сердце забилось, холодный пот.

– Да, Алексей, но не надо волноваться. У вас давление подскочило, пульс! Аппаратура под кроватью, а сенсоры над головой. Выпейте лекарство, Дина подаст.

– Это не мой дом? Сколько времени? Родные живы? Летаргия? – сознание лихорадило.

– Отчасти только летаргия, я на вашем сне кандидатскую диссертацию написал и докторскую начал. Пару раз в месяц метаболизм ускоряется, вы что – то рассказываете, даже поете иногда, на разных языках, порой неизвестных. Все записываем, расшифровываем, не все поддается. Мышцы сокращаются, все органы несколько часов активны, а потом по команде из какого – центра снова впадают в спячку.

– ? – по моему взгляду Андрей понял.

– 50 лет! Нонсенс! Такого ни с кем не было и никогда!

– Родственники?

– Дочь где – то за границей живет, военные говорили.

– Выпить хочется! Забыться! … Понимаю, что нельзя.

– Как здесь все устроено?

– Еще мой отец выкупил квартиру у твоих родных, перевез сюда мебель, отреставрировал. Воссоздал из лаборатории твою квартиру, мы каждый день ожидали пробуждения. Квартиру сдавали, деньги под проценты в банк, зарплата, потом пенсия. Так что ты не богатый, но состоятельный человек!

– А ворон здесь живет?

– Еще отец заметил, что при попытках искусственно тебя разбудить или надолго увезти ворона, то жизненные параметры начинали падать. Думаю, про ворона чудил старик. Устал?

– Нет, надо переварить информацию.

– Конечно! Поеду куплю тебе одежду, сможешь с руководством общаться не в кровати?

– Я что – то им должен?

– Не думаю, но они всегда могут сыграть на патриотизме. До скорого!

Вот так пробуждение! Или я сейчас сплю? Подошла медсестра, и я невольно взял ее за руку, чтобы почувствовать реальность. Она задержала свою руку, покраснела и перевела взгляд на середину кровати. Следуя за ее глазами, обнаружил, что одеяло в этом месте стало подниматься.

– Быстро вы… крепнете! Не смущайтесь, Алексей, естественная вещь! – и улыбнулась.

Замечательная улыбка, ямочки на щечках, темный пушок над верхней губой выдает страстную женщину. Сколько ей? Лет 25, не больше. Хороша Дина! Жаль не наша! А почему собственно?

– Не скучно здесь, со стариком? Давно? – провокация простая.

– Второй год, работа такая, платят хорошо, спешить некуда, – перспективно, но торопиться не стоит.

– Про старика вы, конечно, пошутили, – и рассмеялась колокольчиком.

– Неужели я в этом мавзолее столько пролежал?

– Какой догадливый! Именно мавзолеем нашу лабораторию и называют иногда!

– А Ленин?

– Ленина похоронили рядом с матерью еще два года назад. Говорят по завещанию!

– И как же КПСС на это решилась?

– Нет уже ни КПСС, ни СССР, есть Российская Федерация!

– Революция?

– Без революции, народ решил!

– У нас социализм или капитализм?

– У нас Святая Русь и патриотизм! Президент, бывший, говорил.

– Народ – то хорошо живет?

– По – разному, но все есть. Есть и не согласные, оппозиция.

– Да … с перебором девки пляшут!

– О чем вы, Алексей?

– Присказка такая у меня. Если бы не ты, Дина, хоть не просыпайся!

– А мы на «ты»?

– Так мы второй год знакомы! – Рассмеялись оба.

– Мне пора собираться, скоро придет смена. Я только по ночам дежурю, а днем врач. До свидания, Алексей, не скучайте и … не засыпайте надолго.

– Здравствуйте, молодой человек, меня зовут Сергей Сергеевич. Слышал о ваших успехах, рад, что дожил. Слабая шутка, с юмором у меня не задается. Нам надо подготовиться к встрече с руководством. Сначала осмотр, потом душ и одежду примерить, мне Андрей Иванович пакеты передал, что подойдет.

– Здравствуйте Сергей Сергеевич, я чем – то болен или болел?

– По всякому было, но сейчас все в норме, я доволен! – осматривал он быстро.

Достал черную тонкую коробку, раскрыл, загорелся экран, на другой половине обозначилась клавиатура. Результаты осмотра он заносил на монитор. В институте была ЭВМ, но размеры! Послышалась мелодия и доктор достал из кармана коробочку.

– Слушаю, да Андрей заканчиваю осмотр, все в порядке.

Значит это переносной телефон и тоже маленький. Похоже, меня ждет немало сюрпризов. Бесконечно долго учились сидеть, стоять без поддержки, ходить, опираясь на тросточку. Наконец добрались до душа, побрился, примерил рубашку и костюм. В зеркале увидел худощавого мужчину с проседью, хорошо за тридцать. Подумалось, хорошо, что не под восемьдесят!

– Ну как, доктор?

– А ничего! Были бы кости, а мясо нарастет! – шутка удалась.

Пили кофе с бутербродами, беседовали не торопясь. Узнал о перестройке, о непростых девяностых годах, возрождение, эпидемия, победа. Сам поделился, чем мог.

– Получается, Сергей Сергеевич, что светлого будущего не построил никто! Ни США, ни СССР, ни Китай, ни РФ…? Или строить передумали?

– Может и не передумали, только у каждого это светлое будущее свое!

В большом кабинете за столом сидели всего три человека, видимо круг посвященных был узким. Все встали, поздоровались со мной и Андреем Ивановичем. Попросили повторить то, что рассказал ранее. Поздравили с выздоровлением, рекомендовали обращаться к Андрею Ивановичу с просьбами, пожелали удачи. Вот и весь прием!

– А ты что, Алексей, рассчитывал на брифинг? – усмешка Андрея достала.

– Если не брифинг, то интерес, все так обыденно!