«Высшие космические мечты »

Светлая Августина. Высшие космические мечты

Мы — СуНы. Не киборги, но уже и не люди. Выносливые, быстрые, ловкие. Мы можем сутками лежать в засаде, если этого требует операция, неделями обходиться без еды, воды, человеческого общения. А ещё у нас есть мечты. Высшие космические мечты.

Мы — СуНы.

Мне бы хотелось написать что-то вроде «элитное подразделение», которое с руками, ногами и любыми иными частями тела пытаются заполучить себе в команды все правительственные и около правительственные организации и бандитские группировки.

Но в случае СуНов — чаще последние.

Мы всегда вне закона. Вне любого ведомства межгалактической коалиции и при этом можем быть внедрены повсюду.

СуНы кто-то вроде наёмников способных пройти туда куда не сможет пройти никто другой, достать информацию, артефакты и базы данных лучше любого мародёра.

С начала обучения в нас вшивают информацию и вживляют столько программ, что на физическом уровне мы становимся какими-то сверхлюдьми.

Мы не киборги, но уже и не люди. Выносливые, быстрые, ловкие. Мы можем сутками лежать в засаде, если того требует операция, неделями обходиться без еды, воды, человеческого общения.

Мы мимикрируем под любую обстановку и становимся незаметными или, напротив, слишком заметными в любых обстоятельствах, благодаря вшитому в тело «умному» нейроинтерфейсу.

Чаще я относилась ко второму типу — Мигария СуН. Планета — Вертэк (не входящая в звёздную коалицию). Но это для наших, в действительности, каждой из нас было что скрывать. Роскошные рыжие волосы, красивое крепкое тело, большие сине-зелёные глаза. Чаще всего я попадала на задания целью которых было — соблазнить, выкрасть информацию, незаметно убрать.

Мои «подопечные» сначала по уши влюблялись, а потом сами не понимали как коды безопасности воздушной обороны планеты оказывались у противника. Я же невинно хлопала глазами, а потом просто исчезала, появляясь на другой стороне галактики с новым лицом, именем и совершенно иной историей.

«Это просто моя работа», — повторяла я из раза в раз и закрывала дверь, не оборачиваясь. — «Просто работа за которую мне хорошо платят».

Международные распри и политические войны меня не интересовали, хотя сами действия каждый раз могли в корне изменить ход войны или переговоров. Но я слишком давно была СуНой, чтобы думать об этом. Слишком давно была этаким бесчувственным инструментом и, да, у меня были свои цели.

«Уважаемые пассажиры, добро пожаловать на Зуждал. Благодарим что воспользовались нашей транспортной компанией».

Я вытащила из уха наушник и, глубоко вздохнув, отправилась к выходу.

Сегодня на мне широкие брюки на манер военного обмундирования, кеды, обтягивающая чёрная майка и кепка. Волосы я распустила, чтобы меньше внимания привлекать к лицу. Хотя это и было необязательно, всех в основном интересовали моя талия и ложбинка на груди. Можно было бы воспользоваться активацией нового нейроинтерфейса, но это неприятно. Активация любой технической системы внутри моего тела всегда сопряжена с болью и приличным отходником. Последнего мне и хотелось избежать, тем более на Зуждал я прилетела неслучайно.

Накинула куртку и, заскочив в подлетевшую капсулу, вместе с другими пассажирами направилась в сторону аэропорта.

Несколько фиолетовокожих энока, которые также были здесь, начали источать специфический аромат свойственный их расе. Всё во Вселенной пахнет. По этому запаху я могла точно резюмировать — мои талия и грудь заставляют их пахнуть так, что будь мы здесь одни, они бы с удовольствием воспользовались беззащитной человеческой девушкой. Я ухмыльнулась, зная что лицо скрыто волосами. Я не была «человеческой» и уж тем более беззащитной.

— Будешь на меня так смотреть, — распахнув пошире глаза, сообщила я, ближайшему эноку, — ослепнешь.

Мужчина немного смутился, но второй оказался куда наглее. Капсула как раз остановилась у здания аэропорта и другие пассажиры, не обращая внимание на происходящее, двинулась к выходу. Взяв меня за подбородок второй энок с вызовом сообщил: «ты высокого мнения о себе, но у меня есть способ и разжечь и потушить твоё пламя».

Терпеть не могу их манеру излагаться. Будто они не говорят, а сказки пишут. Лучше когда молчат. Я улыбнулась и быстро нанесла удар в шею. Энок тут же отпрянул, огромными затянутыми поволокой глазами, глядя в пространство.

— Бар, что-что не так? — забеспокоился второй и получил такой же удар. Чисто случайно. Он у меня на уровне рефлексов. Пустая капсула наполнилась запахами ярости и страха. Они оба ослепли и видимо совершенно не ожидали, что «разжигать пламя и тушить» на пару часов станет практически нереально.

— Я у вас кое-что позаимствую, — сообщила я и вытянув из кармана ближайшего энока визор, покинула капсулу. Удобно что в этом отсеке на Зуждале всё автоматизировано. Эноков найдут позднее, видео с камер просмотрят ещё позже. Тогда, когда я уже буду далеко. Вывернула куртку, кепку и щёлкнула себя по запястью. Волосы тут же стали короткими и приобрели иссиня-чёрный оттенок. Желудок скрутило десятисекундным спазмом, а потом отпустило. Отходняк обычно дольше, но цена оправдывала средства. Мне нужен был визор.

Пройдя таможенный контроль как Айрина Роджерс — девушка-иен с Земли, окончившая высшие космические курсы и прибывшая на Зуждал для прохождения службы в одной из правительственных организаций, наконец, вышла на воздух. У входа в космопорт меня уже встречал автоматизированый дрон, передавший пароли от служебной квартиры и указавший на капсулу беспилотного такси. Впереди были двадцать минут лёта до столицы, пару бутылок сладкой газировки и создания новых взаимоотношений с визором энока.

Через четверть часа, после того как у меня ещё пару раз скрутило кишечник — пришлось подправить кое-что в своей интеллектуальной базе, чтобы взломать систему безопасности фиолетовокожего, визор выдал мне карты, схемы и план операции «вторжение». Так сказать, чтобы никто посторонний не запутался и не перепутал папку с фотографиями с ближайшей курортной планеты и захват зуждальской администрации.

О последнем нам стало известно пару недель назад. Энокам уже давно было тесно на своей планете, но их миграцию жёстко контролировали власти коалиции. А значит, куда проще самим взять под контроль крупный транспортный узел, например, Зуждал и перевозить своих «пачками», но тайком.

Вообще, всё это было мне глубоко параллельно, но заказ есть заказ.

Я связалась по собственному визору с системным администратором и, предварительно закодировав информацию, сбросила все данные.

Ответ пришёл незамедлительно: «принял, доброе утро и хорошего дня на новой работе».

Выглянула в окно. На Зуждале как раз зачинался рассвет. Красивый красно-оранжевый как земной или катрионский и с приливами зелёного — от местной аномалии. Солнца на Зуждале как будто было два и одно постоянно отражало второе, преломляя его лучи и меняя на зелёный цвет из-за высокого содержания в воздухе древесной пыльцы.

Визор слегка завибрировал и системный администратор, уже успевший проанализировать всю базу данных, которую от меня получил, выслал подробности задания.

После знакомства с моим новым местом работы нужно было зачистить штаб эноков. Для самой зачистки прилетят Гэсы. От меня требовалось только взломать коды безопасности и вовремя пустить их внутрь.

«Это просто моя работа», — напомнила себе и отключилась.

— Айрина Роджерс, — сообщила дрону на подходе к территории коллегии переводчиков-лингвистов.

На его корпусе замигал зелёный огонёк, а механический голос тут же сообщил: «добро пожаловать, вас ожидают».

Кивнула и направилась к зданию. Раньше Зуждал был маленькой планетой с несколькими сортировочными космопортами, а потом, благодаря, передовым технологиям ученых с Катана, вновь «взорвался» и расширился до нынешних размеров, заслужив репутацию — главного межпланетарного транспортного узла этой части галактики. Честно сказать на половину искусственно созданные планеты, вызывали у меня нервный трепет. Ведь естественным было только её ядро, всё остальное — результат непрерывного центрического сгущения и уплотнения воздуха. Воздуха! Прямо сейчас я могла идти по воздуху! Активировала визор и, на всякий случай, перепроверила, нет, всё-таки коллегия находилась почти у самого планетарного ядра.

Немного ускорилась. Задержка с эноками повлекла пятиминутное отклонение в графике, а идти предстояло ещё около пятисот метров. На Зуждале после расширения особенно ценили свободные пространства, поэтому дрон встретил меня у главных ворот, а чтобы войти в само здание нужно было хорошенько прогуляться. Впрочем прогулка даже могла оказаться приятной. Журчащие фонтанчики, зелёные и алые цветочные кусты, какие-то местные птички, похожие на солидатов. Только звёздных не было. Всё пространство, казалось, неживым. Искусно созданным, облагороженным, но совершенно пустым. Серое здание коллегии с большими чёрными, переливающимися при свете солнца, окнами — напоминало скорее штаб развед организации, чем место работы переводчиков-лингвистов.