«Пламя Колшара. Миссия сквозь анабиоз»

Анастасия Некрасова

Пламя Колшара. Миссия сквозь анабиоз

1. Самоубийство капитана

– Асия, я знаю, ты слышишь! – Кхеф Шад до боли сжал подлокотник капитанского кресла. – Ответь немедленно, это приказ!

Связь вывели на громкую, и вопль Асии порванными бусами рассыпался по мостику, докатившись до каждого. Шад еле удержался, чтобы не обернуться на пост отдела Связи – туда, где на месте подруги уже второй день стояла Морин. Она хотела следить за ходом операции лично, узнавать всё одной из первых, и он разрешил ей… Зря.

– Капитан, – голос С’таша отвлёк от тяжёлых дум. Но слова оказались ещё тяжелее: – С лейтенантом Муратовой потеряна связь.

– Жизненные показатели?

– У командора Аруса?

Полсекунды – как тысячи световых лет.

– Тоже нет.

Самое главное – дышать глубоко. Он уже переживал такое раньше, переживёт и сейчас.

– Пусть инженеры усилят сигнал передатчиков.

– Капитан… – начал было Сер’тан, но осёкся, поймав взгляд Шада.

«Я знаю, что ты скажешь, – подумал Кхеф. – Но не могу его бросить. Как ты бы не бросил С’таша».

Но то, что не произнёс начальник Безопасности, озвучила Бергман:

– Надо улетать, – она подалась вперёд на кресле, которое установили на мостике специально для неё. – Если нас заметят со станции…

– Я знаю, командор, – последнее слово – как самая горячая часть пламени: прозрачная, жжёт больнее всего. Только штабная могла так нагло перечить капитану при всех.

Вновь вмешался С’таш:

– Нас уже заметили. Из-за «Лактарры» выходит корабль. Направляется к нам.

Капитан нахмурился:

– Охранный челнок?

– Не похоже, – С’таш, прищурившись, чуть наклонился к своему монитору. – Корабль большой, почти как «Шаман». Наверняка на нём есть вооружение, но он слишком велик для охранного. И спецификации… – несколько нажатий на экран, – они затёрты, но не полностью. Я узнаю литанийские маркировки.

– Как если бы корабль был угнан?

– Да. Капитан, – глаза С’таша, тоже золотые, но только бледные, светлые, встретились взглядом с его, – этот корабль нас вызывает.

– Принимай!

– Передача голосовая. Включаю.

– Приветствую офицеров Союза.

Мимоходом Кхеф отметил, что речь пропущена через фильтр – звучало так, словно на связь вышел робот, к тому же не самый новый.

– С кем я говорю?

– О, я представлюсь! Но только лично.

– Хотите в гости?

Раздался искажённый смех.

– Ты, наверное, капитан?

– Он самый.

– Это хорошо. Капитаны ведь дорожат своими офицерами.

Эти слова вошли лезвием Шаду между рёбер.

– Что с ними?

– Оба у меня. И – не переживай, капитан, – живы. Приходи ко мне, если хочешь их увидеть. Я предал координаты для телепорта.

Шад повернулся к С’ташу, и тот кивнул.

– Опережая вопросы: я не буду атаковать или догонять вас. Но если через десять минут ты не появишься, то можешь попрощаться с полосатым парнем и его подружкой. Про компанию и оружие, надеюсь, не нужно говорить?

– Ну нужно, – буркнул Шад. – Я приду. Отбой.

Что бы дальше ни хотел сказать командир угнанного судна – это было Кхефу неинтересно. Он поднялся с кресла.

– Капитан, – снова Сер’тан. – Я готов пойти.

– Ты же слышал, – Шад повернулся к нему. – Они требуют главного.

– Они знают ваш голос, но не лицо, – начальник Безопасности сделал шаг от своего монитора к капитану. – Не смысла рисковать вами. К тому же, мои навыки гораздо больше подходят…

Шад покачал головой и усмехнулся:

– Ты меня с кем-то путаешь, командор. Ещё не настолько я растерял умения, чтобы прятаться, когда меня вызывают. – Сер’тан хотел возразить, но капитан не позволил. – Я иду. Это вопрос решённый.

Стоя на платформе телепорта, Кхеф думал о том немногом снаряжении, которое получилось взять с собой. Это напоминало сборы в поездку: документы на месте, запасной комплект белья, энергокредитка… Правда, в отпуске редко приходилось рисковать жизнью, но это как раз не смущало. Кхеф шёл в логово врага с одной целью: исправить то, что уже произошло по его вине. Только бы это было возможно.

Он не сразу заметил тоненькую фигурку, державшуюся ближе ко входу.

Конечно, она пришла. Ведь там, на станции, попала в плен её подруга. На месте Морин Кхеф поступил бы так же.

Он сверился со своим чувством времени, безупречным ещё с Академии. У него оставалось ещё около двух минут. Кхеф спустился с платформы и подошёл к Морин. Она смотрела на него со смесью ожидания и страха. Словно хотела что-то сказать, но боялась. Повинуясь порыву, Кхеф взял её за руку.

– Морин, – повторил он, – я не могу ничего обещать, – ему показалось, что она вздрогнула. – Но я сделаю всё, чтобы их вернуть. Чтобы вернуть Асию.

Она подняла на него глаза, тёмные, как ночи на Аристави1. Когда-то он оставил там часть себя, но здесь, в этой девушке… Нет, не мог, не успел. И всё же она сказала совсем не то, что он ожидал:

– Не ходи туда, Кхеф.

Он посмотрел на Морин пристально, но удержался от ухмылок и колкостей. Чего только не скажешь, когда вокруг творится пепел знает что.

– Я должен, – он слегка погладил пальцем тыльную сторону её ладони. – Но я очень постараюсь вернуться.

Он выпустил руку Морин и в несколько широких шагов вновь оказался на платформе телепорта.

– Жди нас, – громко сказал он, прежде чем сияние поглотило его.

Расстроенное лицо Морин, ещё более бледное, чем обычно, отпечаталось в памяти. Но всё равно, оказавшись на борту чужого корабля, Кхеф постарался стереть его: сейчас переживания будут только мешать.

Никто не окликнул его, не поприветствовал и не велел поднять руки. Оглянувшись, Кхеф даже подумал сначала, что он один в полутёмном помещении, но потом заметил фигуры.

– Кто здесь?

Ответа не было.

Тогда Кхеф, ступая чуть боком, чтобы в него труднее было попасть, направился к ним. Он отметил, что фигуры, хотя и находились в неестественной позе с поднятыми руками и согнутыми спинами, не двигались. Может, это скульптуры?..

О, лучше бы так и было!

Полумрак, развеиваясь, подобно туману, открыл Кхефу тех, кого держал в себе. Перед ним были застывшие изваяния Аруса и Асии.

2. Колшарец без совести и чести

Старпом находился чуть впереди, а лейтенант Муратова – за ним, вцепившись ему в руку. Асия, кажется, кричала. Но ни звука Кхефу не дано было услышать. Они стояли безжизненные, как вулканы Колшара. Или, может, оно только спало?..

– Одно из самых ярких произведений в моей коллекции.

Вспыхнул свет, заставляя на мгновение зажмуриться. Его лучи заиграли бликами на застывших Арусе и Асии, и стало казаться, что они не из воска, а изо льда.

Кхеф обернулся. В другом конце помещения стоял рослый инопланетянин. Широким столом он словно хотел отгородиться от Кхефа. Впрочем, если пламя его офицеров было погашено безвозвратно, его это не спасёт.

– Заморожены за раз! Я думал, что на парочку понадобится больше выстрелов. Но девчонка вцепилась в синего, так что хватило и одного…

– Что с ними?

Капитан не собирался тратить время на бессмысленные разговоры.

– О, не волнуйся! – хозяин корабля развёл руками в успокаивающем жесте. – Это всего лишь анабиоз. Такой вот экзотичный, но совершенно безвредный. Как видишь, я люблю всё необычное…

Взгляд Кхефа пробежал по стенам. Действительно, вдоль них стояли тумбы с довольно оригинальными скульптурами, посудой, а на стенах висели аляпистые даже по колшарским меркам цифровые картины. Кажется, несколько из них значились в реестрах Союза как украденные. Впрочем, не это интересовало Кхефа.

– Но не всё, что ты любишь, безвредно.

Хозяин корабля рассмеялся.

– На самом деле, как посмотреть. Иногда чтобы сделать что-то действительно большое и важное, что, может, оценят через века…

– Это всё демагогия, – прервал его Кхеф. – Если бы я хотел заниматься ей, я бы поступил на факультет Связи.

– Но ты военный, – кивнул хозяин. – И, насколько я знаю, был на фронте. Значит, не терпишь полумер и привык оставлять нравственные выборы другим. – Он взял со стола массивный кубок, украшенный драгоценными камнями, – из такого впору пить президенту! – Тогда тем более должен понимать, о чём я говорю.

О, это Кхеф понимал.

– Тогда другие вопросы. Кто ты такой и почему решил, что это тебе выбирать за других?

– Верные вопросы. – Придирчиво оглядев кубок, хозяин вернул его на место. – Не зря говорят, что в армии Союза нет дураков, – он улыбнулся, взглянув на Шада.

Дураков там, действительно, не было. Особенно среди тех, кто по окончанию Батширской кампании – или, как её окрестили историки, Последней войны Союза, перешёл в Межзвёздный Флот. Офицеры Безопасности, в которых превратилось большинство военных, должны были не только уметь драться и отдавать приказы, но также знать историю, разбираться в ксенокультурологии и многих других науках. Но это снова уводило их от главного.

– Кто. Ты. Такой?

– Меня зовут Хексабаль, – хозяин медленно обогнул стол, всё-таки решаясь приблизиться к гостю. – И я – каршит.

Знакомое слово резануло слух Шада, заставило замереть. Но подавать вид, что оно его зацепило, было нельзя.

– Кто, прости?

– Эх, Кхеф, – вздохнул Хексабаль, – я надеялся, что с тобой будет проще.