«По праву короля»

Аля когда-то видела у подруги интересную картину. Та разводила хомячков, и время от времени прикупала новых, которых «старожилы» встречали «в штыки». Что делала подруга?

Она складывала весь свой хомячий базар в сумку-переноску, не разбирая, где старые, а где новые, и небрежно так помахивая ей, отправлялась на двухчасовую прогулку. Тут тебе и фитнес, тут тебе и дружба.

Вернувшиеся в клетку ошалевшие хомяки потом уже плевать на новичков хотели.

Вот, сейчас Лиля чувствовала себя таким же хомяком-подселенцем. Засунули ее с Джерисоном, с придворными кавалерами и дамами в одну переноску, и пошли трясти…

А с другой стороны…

Мужа она узнала намного лучше. Недаром когда-то пел поэт – хочешь узнать человека, бери его с собой в горы**. Там и налюбуешься.

Джерисон оказался подходящим партнером для путешествия, неглупым, не капризным, с ним всегда можно было договориться, ну и положиться на него тоже можно было. В этом Лиля убедилась, когда на них напали разбойники. Кстати, уезжать далеко от кортежа не надо, а то нарваться можно..

Лиля развернула аварца к дороге.

Скоро уже и ночлег, и привал. И Кардин скоро… пожалуй, что его величество прав.

Они с Джерисоном уже хотя бы не мечтают о мгновенном разводе. Глядишь, еще обратно проедутся, и вовсе подружатся?

Не лучшая основа для брака?

Ага, романтические чувства, огненная страсть, искры желания… чего там еще пишется в дамских романах?

Дайте хоть узнать друг друга получше! А потом и об остальном подумаем, искры вам… граф вам что – неисправная электропроводка? Или дефибриллятор?

Еще разряд!

А вот и сам граф. Они с Мирандой ехали навстречу Лиле.

– Мам, ты скоро? – завопила благородная виконтесса.

Лиля рассмеялась, и чуть коснулась конских боков каблуками. Лидарх понятливо ускорился.

А неплохое все равно путешествие получается. Виват хомячкам!

__________________________________

*  Лилиан не совсем права, в силу плохого знания истории. Данная фраза появилась у Руссо, когда Марии-Антуанетте было всего лишь девять лет. А еще, во Франции тех времен, по вечерам было принято раздавать нищим остатки дневной выпечки, что за день не продали. Нет хлеба? Бери пирожные и кушай, завтра-то их уже не продашь, это еще Людовик 14-й ввел. (Прим. авт.)

** В. Высоцкий, "Песня о друге", (прим. авт.)

Глава 1

Убийцы вышли на охоту

Вирма, земли клана Хардринг

Долгая ночь?

Долгий день?

Бран ошибся. Они были не просто долгие – бесконечные. Хорошо хоть… но – по порядку.

Хорс Келлог времени зря не терял – помчался прочь с воплем, оповещая всех, кого мог. И первым на пляж ворвался Олав.

Упал на колени рядом с Алией Рейнст, вгляделся – опытный воин отлично понял и что девушка мертва, и как ее убили. Взглянул на Брана и выдохнул одно слово:

– Знать бы, – отозвался Гардрен. – Сам услышал крик, прибежал…

Взгляд Олава остановился на ее высочестве. И отчетливо так в нем прочиталась мысль: «куда бы спихнуть даму, чтобы вежливо и чтобы не вернулась?». А то путается у мужчин под ногами, дело делать мешает, сейчас еще в истерику впадет, знаем мы эти тонкие чувствительные натуры…

– Это – моя фрейлина, – возмутилась Анжелина, каким-то шестым чувством поняв, о чем думает Олав. – Даже не думайте меня убирать отсюда! Не уйду!

И ногой топнула для убедительности.

Понятно, вирман бы такая мелочь не остановила, хоть ты весь песок в округе утопчи, но вежливо спровадить принцессу никто не успел.

Ричард бегал медленнее вирман, потому и пришел, когда все окрестности уже были плотно забиты людьми. Повезло, что его знали в лицо и пропускали, а то так и прыгал бы в задних рядах.

Всем любопытно!

К смерти у вирман отношение было самое утилитарное, так что плакать и ужасаться никто не собирался. Да и вообще – средние века.

Смерть не считалась концом или чем-то ужасным.

Да, человек умер здесь. Теперь он – там. У Альдоная. Или в чертогах Олайва. А мы пока здесь, что ж, придет пора – встретимся. О чем тут горевать?

Жрецы утверждают, что там не хуже, чем тут. Значит надо что?

Молиться за ушедших. И жить дальше.

Так люди и поступали. Родных и близких у Алии на Вирме не было, рыдать над телом было некому, поэтому стон и плач временно отменялись. А вот вопрос – кто и зачем был актуален как никогда. Эта смерть была совершенно не ко времени и ставила под удар все посольство. Все добрососедские отношения с Ативерной, которые были очень важны для Вирмы. Это и дураку понятно было, но до кого-то, вот, не дошло. Интересно, до кого именно? Или дошло слишком хорошо? Бран ответа не знал, но собирался узнать.

– Рик, со мной все в порядке. Алию Рейнст убили, – отозвалась принцесса. Была она бледна, но держалась неплохо.

– Знать бы, ваше высочество, – хмыкнул Олав.

Ричард опустился на колени рядом с девушкой, принялся оглядывать труп. Судя по виду тела, девчонке просто свернули шею, как цыпленку. Женщина с таким не справится, только мужчина и достаточно сильный. Ну, это конечно, поможет. Минус половина Вирмы – женщины. Минус еще треть от общего числа – старики и мальчишки. Сколько здесь сегодня людей присутствовало? Человек пятьсот? Значит, теоретически, убить девчонку могли человек сто пятьдесят – двести. И ведь кто угодно, просто – кто угодно. В ночи Флейны за людьми уследить не представляется возможным, это Ричард отлично понял. А с оружием на Вирме умеют обращаться все. Начиная с тех самых детей и женщин.

Руки Брана коснулись ледяные пальцы.

– Ваше высочество, – обернулся он. – Позвольте, вас надо проводить в дом…

Анжелина качнула головой. Она была бледной, чуть пошатывалась, но серые глаза смотрели прямо и серьезно.

– Бран, сейчас не время. Надо осмотреть место преступления, искать следы, разбираться, пока не поздно.

– Боюсь, ваше высочество, уже поздно.

Анжелина огляделась и вздохнула. Сказать-то было несложно, а вот как это осуществить? Если тут какие следы и были – стадо любопытных лосей все затоптало. Но примеры ей были известны.

– Пока еще у нас есть шансы.

Бран, который отродясь не был оптимистом, покачал головой.

– Что мы тут найдем, миледи? После всей этой толпы?

– Бран, ответьте мне на такой вопрос? Как ее убили? Я не приглядывалась, – честно призналась Анжелина, – а знать надо. Это важно для расследования.

Брану захотелось увести отсюда девочку, но ведь не просто вирманская девушка перед ним стоит, а принцесса. И она отвечает за своих людей. Не уведешь, не уговоришь. Она первая и не поймет.

Интересно, откуда такие вопросы?

Чему вообще учат принцесс в Ативерне? Бран подозревал, что ни одна из его знакомых женщин такими вопросами, как способ убийства, не задастся. Откуда вообще у девушки такие мысли?

Знал бы он, что это последствия историй о бароне Холмсе, которыми делилась Лилиан Иртон, искренне бы удивился. Но…

– Ей свернули шею.

– Вот как… тогда убийца – мужчина? – Анжелина пришла примерно к тем же выводам, что и Ричард.

– Да, безусловно.

– А на руках у нее следы есть?

– Какие следы?

Бран сначала даже не понял, о чем ему говорит принцесса. Анжелина вздохнула, потерла лоб.

– На руках. На запястьях. Ее удерживали – или нет? На лице, на шее – если ее пытались изнасиловать? К примеру?

До Брана дошло только сейчас.

Если есть следы на руках, значит девчонку пытались удержать. Если следов нет – она была здесь по доброй воле, и не рассчитывала, что все так далеко зайдет. Если это было насилие, обязаны быть синяки. Если нет… но и тогда мужчины обычно оставляют следы на девичьем теле. Припухшие губы, к примеру. Или засосы. Это надо проверить. Повитуху приглашать бессмысленно, Бран был в курсе кое-каких обстоятельств, но и без повитухи видно бывает, что там было у девушки и когда. Жаль, не видно – с кем.

– Ваше высочество, я сейчас посмотрю.

Бран поглядел на принцессу с уважением, и направился к телу. Ему такие вопросы в голову не приходили, но раз уж спрошено?

Что тут скажешь?

Девчонка не сопротивлялась. У нее просто свернута шея – и других повреждений нет. Бран прикинул возможные ситуации.

Представьте себе, разгоряченный мужчина хочет женщину, она отказывает ему, отбивается, и он в порыве страсти… что? Что может сделать мужчина в приступе похоти, Бран примерно знал.

Рвет платье, ставит засосы, удерживает ее мертвой хваткой… ничего такого нет. Тело чистое, платье целое. Губы не распухли, это видно… это не любовь, это не насилие.

Девчонка что-то говорит такое, что разъяренный мужчина ее – убивает? Вот так? Сразу? Не попытавшись даже ударить для начала?

Ну, может быть, но не факт. А следов на лице тоже нет.

Ей просто свернули шею и бросили, где лежит. Хладнокровно, безжалостно, достаточно обдуманно. Она и вскрикнуть не успела, может, и понять не успела, что происходит.

– Рядом с ней ничего нет?

– Нет, – покачал головой Олав.

Это только в историях о мистере Холмсе, убийца оставляет следы рядом с телом. В реальной жизни от них такого подарка не дождешься.

– У нее чистые пальцы? – подала голос принцесса.

– Пальцы? – удивился Ричард.