«Самандриэль и Брунхильда»

Василиса Прекрасная

Самандриэль и Брунхильда

Против гнома нет приёма.

– Ещё по одной?

– А давай! – весело откликнулась я.

– Может тебе хватит, Бруни? – ехидно осведомился Угрюмыш.

Вот какой из него Угрюмыш, если он постоянно ехидничает? С тех пор как я послала его в Светлый лес, когда он принёс мне свою секиру и предложил войти в его дом хозяйкой на все руки, так точно.

А чего не понятного? Не хотеть моя замуж! Чего там хорошего-то?! Разве что… ничего.

– Тебя не спрашивала, Грюми, – язвительно отозвалась на насмешку.

– Глупая! – фыркнул гном. – Я же о тебе забочусь!

– Я тебе никто, чтобы ты это делал! – отрезала и махнула сразу из кувшина.

Ох! Ну и крепкую же настойку делает мамаша Носатого!

– Тебе ещё принести? – заботливо спросил тот самый Носатый, он же Нос.

– Давай! – кивнула, вопреки всякому здравому смыслу.

Ещё один «горячий» претендент на мою правую руку, ногу и свободу смылся из виду.

Я поморщилась, так как осталась наедине с Угрюмышем.

Н-да. Это я погорячилась.

– Брунхильда! – вдохновенно начал он.

– И не начинай, Грюми! – резко качнула головой, понимая, что хмель слишком быстро берёт своё.

Золотая секира! Да… Что-то я не подрассчитала. Того гляди, свалюсь из ниши, где мы прятались. Вот будет потеха, если вывалюсь прямо кому-нибудь на стол! Или в руки…

– Я для тебя не достаточно хорош, да? – Угрюмыш снова включил язву. – Кого же ты ждёшь? Принца на белой скотине?

– Угу, – покивала, лишь бы отстал.

– Да больно ты ему нужна! – вскрикнул он.

Благо внизу в таверне, принадлежащей мамаше Носа, было и так шумно, чтобы кто-то обратил внимание на наше скрытое от чужих глаз убежище.

– Да я всем нужна! – не согласилась спьяну.

Неприятно признавать, но кажися, Грюми был прав. Голова стала такой лёгкой и шальной! До такой степени, что задница почуяла назревающие приключения.

– А докажи! – с жаром потребовал Угрюмыш. – Давай спор! Тыщу золотых, если сможешь захомутать первого, кто сюда войдёт! Да так, чтобы и предложение сделал и в любви признался!

– А срок? – прищурилась.

– Месяц! – отрезала.

Ой, чё творю-то?