«Звон удара молотка»

Даниил Байчиков

Звон удара молотка

Раздался звон удара молотка о судейский стол.

В компании со своим адвокатом, он сидел на скамье подсудимых и с нетерпением ждал начала действа, честно говоря – единственный, кто его вообще ждал. Да и сидел так, будто это скамья не подсудимых, а царский трон:закинув ногу на ногу и жуя жвачку, подсудимый переводил взгляд с судьи на прокурора и наоборот, причем смотря на обоих, как на говно. Почему он ждал судебного процесса? Ведь в следующие минуты будет определяться вся его дальнейшая жизнь. Всё – так, если бы Евгений, благодаря своему социальному статусу, не был бы бесстрашным. Бесстрашие это появилось бы у любого на его месте и происходит очень естественно:разве будет что-то имеющему бесчисленное количество денег и связей? Да и на адвоката ему, честно говоря, чихать, он нанял его только для заголовков газет:"У известного деятеля – самый элитный адвокат". Хотя какую-никакую пользу тот всё-таки принес:подготовил нужные бумаги, в том числе и не до конца настоящие, "поработал" со всеми свидетелями, да и вообще сделал всё так, чтоб у заказчика проблем не возникло. За одним исключением, каждый сантиметр зала был пропитан невероятно напряженной атмосферой, у всех присутствующих, как у одного, находился огромный ком в горле, галстуки жали, стрелки часов обрели образ лезвий, медленно подбирающихся к их незащищенным шеям . Любой вздох и шорох казался раскатом грома и все думали о том, как бы лишний раз не разозлить судью. А то самое единственное исключение – самородок Евгений, выплюнувший надоевшую ему жвачку прямо на пол, что только портит их усилия, подобное поведение на фоне такой-то обстановки – страшнее всякого грома. Будто хочет, чтобы ему ужесточили наказание, которое, по прогнозам, и так выйдет не малым. Вот удивительно – никто не сделал ему замечание, видимо, не хотят оказаться на его месте, потому что о его возможностях известно не меньше, чем о судейских. Сам адвокат чувствовал себя, конечно, не так комфортно, как его клиент, но сказать, что он волнуется – нельзя. Всё требующееся от него уже выполнено, поэтому на заседании у него было мало функций, в основном – развлекать Евгения, безмерно тешащегося от понимания собственного, как ему казалось, завидного положения.