«З2 фуэте, или ПримаВера»

Олег Астапов

З2 фуэте, или ПримаВера

Когда по улицам нашего города застучали подковы экипажа Её Величества Ночи, и сама она, неизменно прекрасная и таинственная, окутала его своей вуалью, всё и началось. Она прибыла в замок в самом сердце города и, поднявшись в свои покои, задумалась. У неё было какое-то предчувствие, словно она сама увидела сон…

Ночь стояла у окна в платье, сияющем светом бесчисленных звёзд, и смотрела на спящий город. Она любила его точно так же, как и все остальные города в её Царстве. Ей была знакома каждая улица, каждый дом и каждое окно. Но что-то должно было произойти в этом городе, и поэтому она волновалась. Безусловно, речь шла только о хорошем, но важном.

Ночь так и стояла у окна, когда в её покои впорхнула подруга – Осень. Они обнялись, присели за столик обменяться новостями и, как обычно, выпить по чашке любимого чая с мёдом. Ночь пила чёрный чай с молоком, а Осень – травяной. Они говорили про выпускной осенний бал, о платьях деревьев, о танцах листьев и музыке ветра. Они говорили о птицах, отправляющихся в своё ежегодное путешествие, и о новых созвездиях, озаряющих небосвод. Они говорили и говорили, но когда на востоке заалел горизонт, и стали видны гонцы Его Величества Дня, подруги поднялись и направились к выходу из замка.

– Мне пора к нему на встречу, – сказала Ночь, обнимая на прощание Осень, – нужно передать ключи от города.

– Мы продолжим наш разговор завтра, – улыбнулась Осень.

У кареты Ночь обернулась.

– Ты знаешь, я поняла, в чём дело. Сегодня в нашем городе оживёт ещё одна сказка.

– Что ж, наберёмся терпения, – снова улыбнулась Осень.

Как только восьмёрка вороных коней понесла по улицам карету, вслед которой фонари-камердинеры почтительно склоняли свои светлые головы, замок начал таять. Его высокие стены растворялись, становясь прозрачными, башни исчезали, и вот на его месте показался городской театр – в светлое время суток он всегда находился на этом месте, и лишь с заходом солнца превращался в уже знакомый нам замок. Последнее превращение ждало покои Ночи – они, как и всегда, превратились в гримёрную. А на том месте, где совсем ещё недавно прощались подруги, осталась лежать позабытая шаль – это была шаль Ночи.

Олег Астапов

З2 фуэте, или ПримаВера

Когда по улицам нашего города застучали подковы экипажа Её Величества Ночи, и сама она, неизменно прекрасная и таинственная, окутала его своей вуалью, всё и началось. Она прибыла в замок в самом сердце города и, поднявшись в свои покои, задумалась. У неё было какое-то предчувствие, словно она сама увидела сон…

Ночь стояла у окна в платье, сияющем светом бесчисленных звёзд, и смотрела на спящий город. Она любила его точно так же, как и все остальные города в её Царстве. Ей была знакома каждая улица, каждый дом и каждое окно. Но что-то должно было произойти в этом городе, и поэтому она волновалась. Безусловно, речь шла только о хорошем, но важном.

Ночь так и стояла у окна, когда в её покои впорхнула подруга – Осень. Они обнялись, присели за столик обменяться новостями и, как обычно, выпить по чашке любимого чая с мёдом. Ночь пила чёрный чай с молоком, а Осень – травяной. Они говорили про выпускной осенний бал, о платьях деревьев, о танцах листьев и музыке ветра. Они говорили о птицах, отправляющихся в своё ежегодное путешествие, и о новых созвездиях, озаряющих небосвод. Они говорили и говорили, но когда на востоке заалел горизонт, и стали видны гонцы Его Величества Дня, подруги поднялись и направились к выходу из замка.

– Мне пора к нему на встречу, – сказала Ночь, обнимая на прощание Осень, – нужно передать ключи от города.

– Мы продолжим наш разговор завтра, – улыбнулась Осень.

У кареты Ночь обернулась.

– Ты знаешь, я поняла, в чём дело. Сегодня в нашем городе оживёт ещё одна сказка.

– Что ж, наберёмся терпения, – снова улыбнулась Осень.

Как только восьмёрка вороных коней понесла по улицам карету, вслед которой фонари-камердинеры почтительно склоняли свои светлые головы, замок начал таять. Его высокие стены растворялись, становясь прозрачными, башни исчезали, и вот на его месте показался городской театр – в светлое время суток он всегда находился на этом месте, и лишь с заходом солнца превращался в уже знакомый нам замок. Последнее превращение ждало покои Ночи – они, как и всегда, превратились в гримёрную. А на том месте, где совсем ещё недавно прощались подруги, осталась лежать позабытая шаль – это была шаль Ночи.