«Похищенная невеста для лорда чародея»

Карета тряслась на лесной дороге, подпрыгивая так, что пару раз я едва не прикусила себе язык. Было нестерпимо жарко и душно. Платье помялось и неприятно липло к коже. Я собиралась надеть льняной дорожный костюм, простой и лёгкий, но меня нарядили в тяжёлую узорчатую парчу, заявив, что поскольку я невеста, то должна выглядеть соответственно. Белая полупрозрачная ткань колыхалась перед лицом, всё сильнее раздражая, но снять её с себя я не могла. Откинуть покрывало может только жених. Ещё одно нелепое правило, которому мне пришлось следовать, чтобы не расстраивать тётушку, она и без того плакала, одновременно радуясь моей скорой свадьбе и не желая со мной разлучаться.

А ещё её терзало какое-то дурное предчувствие, но об этом я старалась не думать. И без того слишком тревожно было на душе. Я всегда знала, что этот день когда-нибудь обязательно наступит, но всё случилось слишком уж неожиданно, и я чувствовала себя совершенно не готовой к тому, что предстояло мне в скором будущем.

Джеремайя Стрикленд, в настоящее время второй королевский советник, а тогда ещё один из многочисленных придворных чиновников, посватался ко мне, когда я была девочкой-подростком. Несмотря на то что он был старше меня на пятнадцать лет, мужчина оказался очень настойчив и уверял, что будет ждать, пока я не повзрослею. Но смутила родителей не столько разница в возрасте – между супругами бывает и больше,  – сколько то, что лорд Стрикленд оказался дважды вдовцом. Обе его молодые супруги скончались. Одна в двадцать пять лет, другая в двадцать два. Впрочем, не было никаких очевидных причин считать этого человека виновным в их преждевременном уходе из жизни, так что родители мои особо не упирались, а состояние и карьерный рост кандидата в супруги их единственной дочери стали дополнительным поводом ответить ему полным и безоговорочным согласием.

Моего мнения, разумеется, никто не спросил. В Никарии так не принято. Никого не интересует, чего хочет сама девушка, если её семья сделала выбор.

Договорившись с родителями, лорд Стрикленд вновь уехал в столицу, оставив меня расти в нашем поместье. Перед отъездом он встретился со мной лишь раз – само собой, не наедине. При нашем коротком разговоре присутствовала моя горничная, которой этот мужчина очень понравился. Мне же он показался ужасно взрослым и строгим, как школьный учитель. Так что тогда я только порадовалась, что до нашей свадьбы ещё далеко.

Карета тряслась на лесной дороге, подпрыгивая так, что пару раз я едва не прикусила себе язык. Было нестерпимо жарко и душно. Платье помялось и неприятно липло к коже. Я собиралась надеть льняной дорожный костюм, простой и лёгкий, но меня нарядили в тяжёлую узорчатую парчу, заявив, что поскольку я невеста, то должна выглядеть соответственно. Белая полупрозрачная ткань колыхалась перед лицом, всё сильнее раздражая, но снять её с себя я не могла. Откинуть покрывало может только жених. Ещё одно нелепое правило, которому мне пришлось следовать, чтобы не расстраивать тётушку, она и без того плакала, одновременно радуясь моей скорой свадьбе и не желая со мной разлучаться.

А ещё её терзало какое-то дурное предчувствие, но об этом я старалась не думать. И без того слишком тревожно было на душе. Я всегда знала, что этот день когда-нибудь обязательно наступит, но всё случилось слишком уж неожиданно, и я чувствовала себя совершенно не готовой к тому, что предстояло мне в скором будущем.

Джеремайя Стрикленд, в настоящее время второй королевский советник, а тогда ещё один из многочисленных придворных чиновников, посватался ко мне, когда я была девочкой-подростком. Несмотря на то что он был старше меня на пятнадцать лет, мужчина оказался очень настойчив и уверял, что будет ждать, пока я не повзрослею. Но смутила родителей не столько разница в возрасте – между супругами бывает и больше,  – сколько то, что лорд Стрикленд оказался дважды вдовцом. Обе его молодые супруги скончались. Одна в двадцать пять лет, другая в двадцать два. Впрочем, не было никаких очевидных причин считать этого человека виновным в их преждевременном уходе из жизни, так что родители мои особо не упирались, а состояние и карьерный рост кандидата в супруги их единственной дочери стали дополнительным поводом ответить ему полным и безоговорочным согласием.

Моего мнения, разумеется, никто не спросил. В Никарии так не принято. Никого не интересует, чего хочет сама девушка, если её семья сделала выбор.

Договорившись с родителями, лорд Стрикленд вновь уехал в столицу, оставив меня расти в нашем поместье. Перед отъездом он встретился со мной лишь раз – само собой, не наедине. При нашем коротком разговоре присутствовала моя горничная, которой этот мужчина очень понравился. Мне же он показался ужасно взрослым и строгим, как школьный учитель. Так что тогда я только порадовалась, что до нашей свадьбы ещё далеко.