«Таверна `У лунной кошки`»

— Лунная кошка, — грузная неопрятная женщина стукнула печатью по моим документам и небрежно их отпихнула, — дар — утешение.

— Послушайте, здесь какая-то ошибка, — я подхватила тонкую жёлтую книжку и попыталась вернуть ее смотрительнице врат. — В нашем роду не было никого со странностями, только обычные люди. Какая кошка? Я все та же Ребекка Коул, урождённая Марвейн.

— Были маги, но перед тобой не отчитывались. А теперь проваливай и не задерживай очередь, урождённая!

Меня тут же попытался отпихнуть какой-то старик, но я уцепилась за стол обеими руками.

— Мне некуда идти! Прошу, проверьте все ещё раз и дайте пропуск!

— Гилл, отведи ее к зеркалу! — крикнула она куда-то в сторону. — Следующий!

Ко мне подошёл дюжий детина в тусклых доспехах и грубо потащил в другую комнату. Если зал, в котором заседали смотрители, был громадным, шумным и очень душным, то здесь царили сумрак и пронизывающий холод. Одна крохотная свеча дрожала огоньком пламени рядом с большим, выше моего роста, мутным зеркалом. Точнее, казалось, что оно мутное, пока детина не поставил меня прямо перед ним.

Поверхность тут же пошла рябью, затем стала прозрачной и безжалостно отразила реальность.

Все тот же темно-лиловый плащ, который папа подарил мне на прошлый день рождения, по виду тонкий, но согревающий не хуже самой толстой из шуб, когда это было необходимо. Из-под его края виднелись кружева сорочки, в которой я ждала мужа, чтобы провести с ним первую брачную ночь, а ниже — носки мягких домашних туфель. Бежала я бестолково, накинув первое, что попалось под руку, совсем не думала попасться ловчему в паре метров от дома. И до сих пор не верила в свой магический дар.

Но зеркало отобразило на моей голове кошачьи уши и бледный светящий полумесяц на лбу. Еще — опухшие от слез глаза и покрытые красными пятнами щеки. Распущенные волосы успели спутаться и растрепаться, я пригладила их, чтобы привести в порядок, но стражник перехватил мою руку и вывел из комнаты, а дальше до ворот и вышвырнул на площади.

Дагра, закрытый город магов, под лунным светом пугала. Острые крыши домов, старые раскидистые деревья, крупные булыжники мостовой, по которой уже давно не ездили повозки. Ещё — жутковатые жители, для которых законы королевства были не писаны, а я понятия не имела, как постоять за себя в случае чего. Потому что благородной даме не положено сражаться за свою честь, жизнь или здоровье. Для этого у нее есть охрана, отец, братья и муж. Я даже не помню, чтобы выходила за пределы дома или академии без сопровождения! Сейчас же оказалась в Дагре совсем одна. Как такое могло случиться?

Долгие годы меня готовили к тому, чтобы стать хорошей женой для уважаемого человека, и родные Винсента немало выложили за такую невесту для своего сына. Ведь закончившая Первую королевскую женскую академию жена считалась показателем благосостояния и родовитости семьи. Нами гордились, о нас заботились, окружали роскошью и достатком. Теперь же я потеряла право выходить из Дагры, а семья Винсента наверняка потребует расторжения брака, уплаченный за меня выкуп и сделанные им подарки.

Пока рубин в обручальном кольце ещё мягко светился изнутри, подтверждая, что Ребекка Коул замужняя женщина, но уверена это ненадолго.

И куда мне идти? Смотрительница и ловчий не посчитали нужным дать какой-нибудь совет, но в Дагре наверняка есть прибежища для подобных мне бедолаг. Пока я видела только темные провалы окон и ворона, кружившегося прямо над моей головой.

Будто пьяный, он закладывал совершенно дикие виражи, затем на скорости впечатался в ствол дуба и шлёпнулся на землю.

— Бедолага, — я подняла ворона и поморщилась от крепкого запаха выпивки. Надо же, угадала! — Давай-ка посмотрим, не сломал ли ты крыло.

— Полегче! — он страшно захлопал крыльями и отлетел от меня на пару метров. — Я завожусь, когда так нежно поглаживают, хотя ты не в моем вкусе. Тощая, бледная и светленькая! К тому же я здесь по делу, ищу девицу Коул-Марвейн.

Этикет требовал представиться, но я не могла и слова из себя выдавить. Говорящий ворон! Ещё и пьющий, если судить по запаху и траектории полета.

— Тебя папа прислал? — я подошла к нему и опустилась на колени, чтобы удобнее было разговаривать.

— Мамаша. Моя, — уточнил ворон, затем важно расправил крылья, взъерошил перья и каркнул. — Выкинула из окна и приказала искать Бекки Коул, мол, она меня расколдует. Это ты, что ли?

— Ребекка Коул, в девичестве Марвейн, — представилась я. — Но снимать чары не умею, думаю, ваша матушка просто пошутила.

— Мамаша? — ворон склонил голову набок. — Верховная ведьма Дагры? Она шутить не обучена. Наверняка разозлилась на меня за что-то, теперь воспитывает. А ты давай, не прибедняйся, вижу же, что из магов! Расколдуй по-быстрому и разлетимся!

— Мой дар — утешение, и понятия не имею, как им пользоваться.

Прикасаться к неадекватной птице было страшно, но ещё страшнее — бросить его здесь, поэтому я посадила ворона к себе на предплечье и понесла так. Попробую дойти до той высокой башни на севере Дагры, возможно, там найду приют или способ связаться с отцом.

— Качаешься, как хромая кобыла! — командовал пернатый. — Иди ровнее и поверни вправо, пойдем к таверне Скарлетов, там и переночуем, а завтра я придумаю, как тебе меня расколдовать. Если ночь в одной постели не подействует, хе-хе.

Очень хотелось пересадить его на ближайшее дерево и идти дальше спокойно, но ворон был моим единственным проводником по Дагре, лишусь его — и буду снова слепым котёнком.

— Я замужем, — зачем-то решила сказать ему, — и не пущу мужчину в свою постель.

— Детка, — он растопырил крылья, затем взмахнул ими, точно боялся упасть и ловил равновесие, — если бы ты видела меня настоящим, то поняла бы, как поспешила с замужеством! Кстати, где же твой счастливый муженёк, почему отпустил тебя одну в Дагру?

— Он не знал, что я маг.

Испуганный и растерянный взгляд Винсента крепко врезался мне в память. Он не произнес ни слова, но отшатнулся и вжался в спинку кровати, будто я покрылась проказой. А тонкие когти и белоснежная шерсть, покрывая мои предплечья, исчезли также быстро, как и появились, я не успела понять, как и почему это случилось. Зато поняла другое: такая жена не нужна Винсенту Коулу, поэтому схватила плащ, накинула его поверх сорочки и выбежала в коридор. Выстывший мрамор пола обжигал ступни, пришлось заскочить в гардеробную за тапками, а на выходе я натолкнулась на папу…

— Фу, слабак, — ворон выдернул из воспоминаний и беззастенчиво повалился мне на руки, после свесил крылья, точно дохлый. — Подумаешь, лунная кошка. Не сумеречный же дракон и не мантикора! Хотя была у меня одна такая рыжуха…

Легонькое тело безвольно болталось у меня в руках, а сам ворон и не думал замолкать, решив разом вывалить всю историю своих похождений.

— Тогда поцелуй! — объявил он. — Верный способ, наверняка сработает!

Черный клюв потянулся вверх, но я пальцем отпихнула его.

— Может быть мы лучше пойдем к тому, кто тебя заколдовал и попросим снять чары?

— Ты не знаешь мою мамашу! Если сказала искать тебя, то уже не передумает, надо самому выпутываться. Брось, твой муженёк даже не узнает о нашем поцелуе!

Не думаю, что Винсент вообще сейчас обо мне думает. Возможно, он уже на полпути к особняку Коулов, возможно, топит свое горе в вине или просто собирается с силами, чтобы расторгнуть брак.

Где-то в глубине души я верила, что Винс привязался ко мне, проникся если не любовью, то уважением, потому уже торопится в Дагру, чтобы вытащить отсюда свою законную супругу. Но это слишком походило на глупую сказку со счастливым концом, в жизни так не бывает.

Скорее Винсент погорюет день-другой, после получит компенсацию и забудет о неудачном браке, а мне придется выживать в Дагре на пару с вороном.

— Постой, тебя заколдовала твоя мама? — только сейчас догадалась я. — За что?

— Не помню, все как в тумане. Кажется, я сидел и пил, затем зашла мамаша, стукнула меня и выбросила в окно с приказом найти девицу Коул. А я как увидел фиолетовый плащ — сразу понял, что это ты, — он бестолково замахал крыльями, отчего я разжала руки и отскочила назад. — Сдурела?

Он каркнул, затем собрался с силами и полетел, причем прямо на меня. Расправленные темные крылья пугали, как и острый клюв, но я пересилила себя, зажмурилась и выставила вперед руку, на которую и опустился ворон, больно впившись когтями в кожу.

— Имей сострадание, не бросай на землю своего нетрезвого приятеля!

— Я даже имени твоего не знаю.

— Рейгаль Флинн, можно просто Рей, раз я зову тебя Бэкки.

Спросить, кто давал ему разрешение, или когда же он называл меня Бэкки — я не решилась, и так голова трещала от его бесконечной болтовни. Хотя в тишине Дагра казалась еще более пугающей. Указанная Реем улица клонилась вниз, к озеру, ограничивающему Дагру с запада, из-за чего уже сейчас оттуда тянуло сыростью и туманом, а шипастые ветви кустарников цепляли мой плащ, будто чьи-то скрюченные пальцы.

Я всегда боялась темноты, с тех самых пор, когда мама читала мне пугающие истории о чудовищах, которые все еще бродят по земле и разыскивают детей, чтобы оставить на них свою метку. И кого они коснутся — тот станет магом, изгоем и опасным существом. По утрам я обязательно осматривала себя, не появилось ли на коже новых отметин, пока не подросла достаточно, чтобы прочитать научные трактаты о магах. Никаких загадочных чудовищ, магия бродила в крови нескольких родов и иногда пробуждалась, как случилось и со мной.