«Неженка»

Любовь Огненная

Неженка

– Да, я получил документы.

Отложив стопку листов в сторону, молодой мужчина, занимающий массивный рабочий стол, вновь помешал остывающий кофе. Пригубить напиток во время разговора по ифону не позволяло воспитание, но чарующий бодрящий аромат так и манил. Оттого и размешивал он его уже в пятый раз за прошедшие минуты, попеременно вглядываясь то в полученную документацию, то в камеры видеонаблюдения.

На трех широких экранах, подвешенных на уровне его отливающих серебром глаз, одновременно отражалось видео с восемнадцати камер. Но его интересовали только три. Именно они следили сейчас за девушками, которые фактически являлись его воспитанницами.

Молодые, взбалмошные, потерявшие себя – каждая из них провела на этой ферме свой определенный срок, но еще ни одна из них не была готова вернуться в реальный мир. Потому что он заставлял их находить себе цели и идти к ним, пункт за пунктом выполняя поставленные задачи.

Эльдер Тарль уважал труд. Он считал, что именно труд когда-то сделал из обезьяны человека, а потому ежедневно его воспитанницы трудились на благо своего временного дома и на свое. Например, сейчас они боролись с сорняками. Успешно, между прочим, боролись.

– Да-да, я вас слышу, – вновь вернулся мужчина к разговору.

– Понимаете, – ярился собеседник, хотя имситам – носителям идеального гена, модифицированным ровно настолько, чтобы превосходить людей буквально во всем, – эмоции были не присущи, – она совершенно отбилась от рук. Никого не слушает, постоянно сбегает из дома: для нее нет авторитетов. Мне нужна покладистая дочь.

– Прошу прощения, не могу не спросить: зачем конкретно вам нужна покладистая дочь? Насколько я вижу по документам, господин Мерль, девочка на вас не зарегистрирована.

– Будет зарегистрирована, – скупо пояснил имсит, не желая вдаваться в подробности.

– Вам придется сказать мне правду. Психологическая составляющая моего эксперимента крайне важна. Я должен понимать, как именно необходимо влиять на объект и к чему направлять.

Любовь Огненная

Неженка

– Да, я получил документы.

Отложив стопку листов в сторону, молодой мужчина, занимающий массивный рабочий стол, вновь помешал остывающий кофе. Пригубить напиток во время разговора по ифону не позволяло воспитание, но чарующий бодрящий аромат так и манил. Оттого и размешивал он его уже в пятый раз за прошедшие минуты, попеременно вглядываясь то в полученную документацию, то в камеры видеонаблюдения.

На трех широких экранах, подвешенных на уровне его отливающих серебром глаз, одновременно отражалось видео с восемнадцати камер. Но его интересовали только три. Именно они следили сейчас за девушками, которые фактически являлись его воспитанницами.

Молодые, взбалмошные, потерявшие себя – каждая из них провела на этой ферме свой определенный срок, но еще ни одна из них не была готова вернуться в реальный мир. Потому что он заставлял их находить себе цели и идти к ним, пункт за пунктом выполняя поставленные задачи.

Эльдер Тарль уважал труд. Он считал, что именно труд когда-то сделал из обезьяны человека, а потому ежедневно его воспитанницы трудились на благо своего временного дома и на свое. Например, сейчас они боролись с сорняками. Успешно, между прочим, боролись.

– Да-да, я вас слышу, – вновь вернулся мужчина к разговору.

– Понимаете, – ярился собеседник, хотя имситам – носителям идеального гена, модифицированным ровно настолько, чтобы превосходить людей буквально во всем, – эмоции были не присущи, – она совершенно отбилась от рук. Никого не слушает, постоянно сбегает из дома: для нее нет авторитетов. Мне нужна покладистая дочь.

– Прошу прощения, не могу не спросить: зачем конкретно вам нужна покладистая дочь? Насколько я вижу по документам, господин Мерль, девочка на вас не зарегистрирована.

– Будет зарегистрирована, – скупо пояснил имсит, не желая вдаваться в подробности.

– Вам придется сказать мне правду. Психологическая составляющая моего эксперимента крайне важна. Я должен понимать, как именно необходимо влиять на объект и к чему направлять.