«Академия Проклятых»

Дора Коуст

 Любовь Огненная

Академия Проклятых. Покинутая

Один день может изменить тысячи жизней, 

одно событие - сотни судеб, 

один человек - десятки людей, которые его окружают. 

– Лиция, кидай мне! Мне кидай! - прокричал Дагелт, уворачиваясь от других мальчишек. 

Обманным движением уйдя в сторону, я только собиралась бросить набивной кожаный мяч, как мне подставили подножку. Малявки всегда играли нечестно, иногда и вовсе наваливаясь всей толпой, потому что во что бы то ни стало желали выиграть. 

Свалившись на землю, оцарапав колени о камни да разодрав и без того потертые штаны, я мигом перегруппировалась и откатилась в сторону. Толпа из беспризорных мальчишек и девчонок тут же кучей-малой свалилась рядом, погребая под собой мяч. На этом игру можно было смело считать законченной. 

– Павлиция! - строго окликнула меня Старшая Сестра Офелия, вынуждая нехотя обернуться. 

Этот ее тон я за восемнадцать лет собственной жизни распознавала на раз-два. Таким тоном она обычно выражала свое недовольство по поводу моего поведения, в очередной раз угрожая надрать мне уши. Уши, кстати, за все восемнадцать лет так и не пострадали. 

Обернувшись, я заметила, что Старшая Сестра ждет меня не одна. Сегодня Офелия вдруг поменяла свое черное строгое платье с воротником под горло на такое же, но темно-серого цвета. Этот наряд она берегла для особых встреч, так что совсем не удивительно, что рядом с ней стояла женщина в роскошном изумрудного цвета плаще с единственной золотой застежкой на уровне ключиц. 

Из-под плаща, покрывая руки незнакомки, выглядывали длинные белоснежные перчатки. Светлая юбка строгого кроя полностью скрывала ее обувь, но что-то мне подсказывало, что и туфли у немолодой женщины тоже были дорогими. 

Из ее яркого образа выбивались лишь волосы цвета пепла, забранные в строгий пучок. 

– Я их отвлекаю, а ты убегаешь. - тихо шепнул Дагелт, вставая чуть впереди меня, тем самым перекрывая женщинам вид на мои ноги. 

– Они же меня уже видели. - улыбнулась я, разлохматив своему маленькому защитнику выгоревшие на солнце волосы. 

Мотнув головой, чтобы избавиться от моей руки, он недовольно произнес: 

– Но у меня же план! Я их отвлеку, правда-правда!