«Призванная для Тёмного»

Призванная для Тёмного

Мира Гром

– А ну стой, скотина усатая! – вопила я, догоняя соседского кота, рванувшего из общего двора на дорогу.

Этот мохнатый засранец, стабильно, портил мне нервы: то цветы потопчет, то под дверью подарок оставит.

А вчера вообще превзошел себя: зашипел и бросился на меня, как только я вернулась домой с работы. Напугал, руку поцарапал, матюкаться опять заставил…

Усатый дезертир остановился на середине дороги и прижал уши, словно собирается снова поиграть в тигра и попытаться меня съесть.

– Ну уж нет! Это я здесь главная, а ты – всего лишь шерстяной мешок, который портит мою жизнь! – ворчала я, подкрадываясь к нему.

– Мау-у-у! – ответил он мне дурным голосом.

– Попался! – обрадовалась я, наконец-то схватив за шкирку любимца Марии Ивановны – замечательной бабульки и моей соседки.

– Мьа-а-ав! – заголосил он и попытался вырваться у меня из рук, но я крепко вцепилась и хваткой питбуля держала его за шкирку.

Черный джип выскочил из-за поворота, засвистел тормозами и, практически не успев сбавить скорость, врезался в меня.

Я прижала кота покрепче, чувствуя, как оторвалась от земли и сделала фееричное сальто в воздухе.

– Мама! – что было сил заорала я и зажмурилась, предвкушая как сейчас поцелую асфальт.

– Ма-а-у! – вторил мне Барсик.

– Ух! – послышался мужской голос, а чьи-то сильные руки поймали меня.

– Я уже в раю? – спросила я и всё-таки решилась приоткрыть один глаз.

– Скорее в аду, – приятным голосом ответил мужчина и попытался поставить меня на ноги. Лица его не было видно, черный капюшон закрывал глаза, а всё, что ниже глаз, было спрятано под черной маской.

– А-а-а! Ноги! – заорала я, бросила к чертовой бабушке Барсика и вцепилась пальцами в воротник плаща мужчины.

– Что ноги? – спросил мой спаситель, бережно придерживая меня под талию.

– Только не на ноги! Меня же машина сбила! – пожаловалась я.

– Машина? – спросил он. – Здесь, точно, нет никаких машин и с вашими ногами всё в полном порядке.

Я осторожно попыталась пошевелить пальцами. Надо же, и правда не болят.

Робко встала на ноги и смущенно прошептала:

– И-извините…

Призванная для Тёмного

Мира Гром

– А ну стой, скотина усатая! – вопила я, догоняя соседского кота, рванувшего из общего двора на дорогу.

Этот мохнатый засранец, стабильно, портил мне нервы: то цветы потопчет, то под дверью подарок оставит.

А вчера вообще превзошел себя: зашипел и бросился на меня, как только я вернулась домой с работы. Напугал, руку поцарапал, матюкаться опять заставил…

Усатый дезертир остановился на середине дороги и прижал уши, словно собирается снова поиграть в тигра и попытаться меня съесть.

– Ну уж нет! Это я здесь главная, а ты – всего лишь шерстяной мешок, который портит мою жизнь! – ворчала я, подкрадываясь к нему.

– Мау-у-у! – ответил он мне дурным голосом.

– Попался! – обрадовалась я, наконец-то схватив за шкирку любимца Марии Ивановны – замечательной бабульки и моей соседки.

– Мьа-а-ав! – заголосил он и попытался вырваться у меня из рук, но я крепко вцепилась и хваткой питбуля держала его за шкирку.

Черный джип выскочил из-за поворота, засвистел тормозами и, практически не успев сбавить скорость, врезался в меня.

Я прижала кота покрепче, чувствуя, как оторвалась от земли и сделала фееричное сальто в воздухе.

– Мама! – что было сил заорала я и зажмурилась, предвкушая как сейчас поцелую асфальт.

– Ма-а-у! – вторил мне Барсик.

– Ух! – послышался мужской голос, а чьи-то сильные руки поймали меня.

– Я уже в раю? – спросила я и всё-таки решилась приоткрыть один глаз.

– Скорее в аду, – приятным голосом ответил мужчина и попытался поставить меня на ноги. Лица его не было видно, черный капюшон закрывал глаза, а всё, что ниже глаз, было спрятано под черной маской.

– А-а-а! Ноги! – заорала я, бросила к чертовой бабушке Барсика и вцепилась пальцами в воротник плаща мужчины.

– Что ноги? – спросил мой спаситель, бережно придерживая меня под талию.

– Только не на ноги! Меня же машина сбила! – пожаловалась я.

– Машина? – спросил он. – Здесь, точно, нет никаких машин и с вашими ногами всё в полном порядке.

Я осторожно попыталась пошевелить пальцами. Надо же, и правда не болят.

Робко встала на ноги и смущенно прошептала:

– И-извините…