«Сердце ведьмы»

Сердце ведьмы

Екатерина Гордиенко

Десять лет назад

Из зарослей низкорослого кустарника на опушке букового леса появились три фигуры. Ночь была безлунная и малозвездная, но, казалось, они отбрасывают тени даже в темноте. Мужчины, вернее, юноши, шли друг за другом, почти попадая след в след, словно волки на охоте. Правда, последний из них заметно пошатывался и даже пару раз споткнулся.

Идти было недалеко. У большого каменного дуба тропинка раздваивалась, и они свернули налево. Еще шагов двести, и впереди смутно забелела стена одноэтажного дома. Он мало чем отличался от обычных для Лангедока деревенских домов, разве что отсутствие хозяйственных построек указывало, что хозяева не живут здесь постоянно, а лишь приезжают отдохнуть время от времени.

Третий парень вышел вперед, достал из кармана куртки ключ и попытался открыть дверь. Ключ скреб о замок но никак не мог попасть в скважину.

— Дай сюда, — чуть раздраженно потребовал один из них, самый высокий.

Два поворота, и дверь распахнулась. Не сняв обуви и не отряхнув испачканной в земле одежды они ввалились в гостиную и попадали на диван и в кресла.

— Виктор, выпить есть? — Тот самый высокий сидел, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза.

Виктор, словно подгоняемая пинками хозяина старая собака, поднялся с места и поплелся к бару.

— Бордо? Мерло? Каберне Совиньон?

— Водки дай! — Раздраженно приказал главарь и почти беззвучно добавил: — Дебил.

Звякнули, опускаясь на стол, три стакаңа. Рядом приземлилась покрытая инеем бутылка. Горлышко мелко задребезжало о край стакана. Виктор вернул бутылку на стол:

— Алехандро, не могу. Налей сам.

Первый, почти полный стакан, выпили молча. Почти сразу налили по второму, но уже не спешили. Тот, которого звали Αлехандро, достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и медленно, с явным удовольствием затянулся.

— Слушайте, парни, — Виктор неуверенно ковырял заусеницу. Вся его фигура напоминала нахохлившуюся под дождем больную птицу, — может, зря мы с ней так. Может, надо было как-то по-другому?

— Как по другому? — Впервые заговорил средний.

— Ну… по-хорошему?

Его собеседник рассмеялся обидно, нагло.

Сердце ведьмы

Екатерина Гордиенко

Десять лет назад

Из зарослей низкорослого кустарника на опушке букового леса появились три фигуры. Ночь была безлунная и малозвездная, но, казалось, они отбрасывают тени даже в темноте. Мужчины, вернее, юноши, шли друг за другом, почти попадая след в след, словно волки на охоте. Правда, последний из них заметно пошатывался и даже пару раз споткнулся.

Идти было недалеко. У большого каменного дуба тропинка раздваивалась, и они свернули налево. Еще шагов двести, и впереди смутно забелела стена одноэтажного дома. Он мало чем отличался от обычных для Лангедока деревенских домов, разве что отсутствие хозяйственных построек указывало, что хозяева не живут здесь постоянно, а лишь приезжают отдохнуть время от времени.

Третий парень вышел вперед, достал из кармана куртки ключ и попытался открыть дверь. Ключ скреб о замок но никак не мог попасть в скважину.

— Дай сюда, — чуть раздраженно потребовал один из них, самый высокий.

Два поворота, и дверь распахнулась. Не сняв обуви и не отряхнув испачканной в земле одежды они ввалились в гостиную и попадали на диван и в кресла.

— Виктор, выпить есть? — Тот самый высокий сидел, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза.

Виктор, словно подгоняемая пинками хозяина старая собака, поднялся с места и поплелся к бару.

— Бордо? Мерло? Каберне Совиньон?

— Водки дай! — Раздраженно приказал главарь и почти беззвучно добавил: — Дебил.

Звякнули, опускаясь на стол, три стакаңа. Рядом приземлилась покрытая инеем бутылка. Горлышко мелко задребезжало о край стакана. Виктор вернул бутылку на стол:

— Алехандро, не могу. Налей сам.

Первый, почти полный стакан, выпили молча. Почти сразу налили по второму, но уже не спешили. Тот, которого звали Αлехандро, достал из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой и медленно, с явным удовольствием затянулся.

— Слушайте, парни, — Виктор неуверенно ковырял заусеницу. Вся его фигура напоминала нахохлившуюся под дождем больную птицу, — может, зря мы с ней так. Может, надо было как-то по-другому?

— Как по другому? — Впервые заговорил средний.

— Ну… по-хорошему?

Его собеседник рассмеялся обидно, нагло.