«Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1»

Татьяна Ярош

Ты моя! И это не обсуждается. Часть 1

— Почему ты такая холодная?

Парень ходил из стороны в сторону и сжимал кулаки. В его взгляде виднелся еле сдерживаемый гнев. Рваные движения, злой блеск глаз и гуляющие желваки на скулах выдавали его раздражение.

Знал бы парень, как меня выводят его выходки.

Я сложила ладони в замок на уровне живота. Это всегда помогало успокоиться. Глубокий вдох и теперь точно была готова поставить точку.

— Вот опять, — яростно взмахнул он руками. — Опять ты ТАК сложила ладони!

— Вот так!

Мой взгляд опустился на руки.

— Ты опять сложила их вместе! Как меня это бесит!

— Не кричи, — спокойно попросила я, чувствуя нарастающую головную боль.

Парень разозлился только сильнее.

— Ты сама смотрела на себя со стороны! Ходишь, как ледяная принцесса. Никого не замечаешь! Ни с кем не говоришь! Я выполняю все твои прихоти, а ты даже поцеловать себя не разрешаешь!

«Так вот в чем дело».

Удивительно, он действительно верит, что мы с ним пара.

— Я тебя, Себ, ни о чем не просила никогда.

Лицо парня потемнело от злости. Он дышал тяжело и рвано, словно только что пришел с пробежки или выполнил несколько сложных упражнений для боевых магов. Его злость уходила корнями в собственные мысли, в которых он построил наши отношения, хотя на самом деле я давно пытаюсь прекратить эти ухаживания. Себ не понимал, с кем связывается. Парня привлекала моя холодность, может, и внешность, и он наивно полагал, что настойчивость поможет завоевать мое сердце.

Наверное, и смог бы, если бы я не знала, что он поспорил с друзьями. Ему дали месяц на то, чтобы охмурить меня.

Злость Себа исходила от осознания поражения.

Хотя меня даже веселило порой, как он искусно врет, чтобы получить свое. Поаплодировала бы, но сама же была призом.

— Ледышка! — злобно процедил он. — Так и умрешь старой девой, которую никто не полюбит!

Парень окинул меня презрительным взглядом и стремительно ушел, продолжая оглядываться.

Я холодно смотрела ему вслед, а когда тот скрылся за поворотом, поджала губы. Вся эта холодность и спокойствие лишь иллюзия того, что на самом деле творится в душе. Слова Себа неприятно царапнули, напоминая о том, кем я являюсь.