«Элегия Мёртвых»

Нирэнкор. Элегия Мёртвых

Дарья Кадышева (Lafille)

Глава 1. Один шаг к вечности

Палач затянул петлю на шее.

Трупное зловоние забило лёгкие тяжестью и осело там пеплом сотен сожжённых костей. Она обратила взгляд к солнцу, чей бледный лик едва пробивался сквозь пелену тёмных облаков. Даже небесное светило опасалось выйти наружу, дабы не разгневать длинноволосого воина, замершего перед эшафотом в ожидании казни.

Дыхание демонов Блазнгара ласкало затылок. Скоро их когти вонзятся в её слабое тело.

Мив опустила воспалённые глаза к связанным рукам и облизнула разбитые губы. Вкус собственной крови был не таким отвратительным, как тёмная горечь приближающейся смерти, застрявшая комом в глотке. Она могла лишь мечтать о том, чтобы её тонкая шея сломалась сразу. Ей не хотелось доставлять своими конвульсиями удовольствие легионерам, пришедшим поглазеть на представление.

Илиарский генерал положил ладонь на рукоять меча, не сводя взора с лица эльфийки. Та пыталась выглядеть достойно, но ручьи безмолвных горячих слёз, текущих вперемешку с кровью и сажей по чётко выраженным скулам, выдавали её страх. В глазах же генерала светилась тупая, беспринципная жестокость, подобную которой не сыскать и у животных, ведомых инстинктами.

Мив глядела на Спасителя, за которым беспрекословно пошли чародеи после освобождения Тиссофа. Глядела она и на Зверя, который не гнушался ничем ради заветного акта возмездия.

Бывшая королевская советница вновь провела похожим на наждак языком по губам. Если бы ей позволили последнее желание, она бы попросила лишь глоток воды. С каплей лёгкого яда, одурманившего бы её до момента позора. Она старалась не смотреть на генерала и уставилась вперёд, на крохотные точки палаток в лагере бесчисленной китривирийской армии. Тёмные и одинаковые, они почти смешались на фоне опалённой травы, а янтарные знамёна были единственными яркими пятнышками в это промозглое и провонявшее гарью утро.

Куврата в паре метров от Мив снова принялся скулить и в третий раз обмочил портки. Она никогда не видела соглядатая таким испуганным и отчаянным. Рядом с ней на помосте стоял будто бы другой человек – уродливый, маленький, объятый первобытным страхом. Такого и ударить было жалко.

Все они одинаковы перед самой встречей с костлявой.