«Его покорная невеста »

Невская Виктория. Его покорная невеста

— Тебе выпала большая честь, дитя, — с легким, всегда раздражавшим меня пафосом, произнес барон Херш, — ты станешь женой императора.

В тот момент я осознала две вещи — дяде таки удалось с выгодой меня продать и жить мне осталось максимум до конца года.

Почему так мало? Потому что милостью божьей император Алессандро Первый (и пока единственный) с незавидной частотой умудрялся терять своих невест. С тех пор, как я успела повзрослеть, слухи про имеющееся свершиться бракосочетание распространялись трижды. Ни одна из счастливых избранниц не добралась до алтаря. Я уже не говорю про супружеское ложе.

Тонкие дядины пальцы обхватили меня за подбородок и приподняли лицо верх. Он смотрел мне в глаза, а я в который раз напоминала себе, что глаза хоть и являются зеркалом души, но здесь и сейчас моя душа не нужна никому. А вот покорность — да. Поэтому изо всех сил старалась сохранить маску легкой туповатости, и, да, так любимой им покорности.

— Тебе выпала большая честь, дитя, — с легким, всегда раздражавшим меня пафосом, произнес барон Херш, — ты станешь женой императора.

В тот момент я осознала две вещи — дяде таки удалось с выгодой меня продать и жить мне осталось максимум до конца года.

Почему так мало? Потому что милостью божьей император Алессандро Первый (и пока единственный) с незавидной частотой умудрялся терять своих невест. С тех пор, как я успела повзрослеть, слухи про имеющееся свершиться бракосочетание распространялись трижды. Ни одна из счастливых избранниц не добралась до алтаря. Я уже не говорю про супружеское ложе. Возможно, именно поэтому императорский взор обратился на скромную планету на окраине системы, которой владела моя семья. Точнее, по закону наследницами после смерти отца являлись мы с мамой. И так бы мы и жили с ней в тишине и покое, если бы не родня моей матери, которая почему-то решила что двум хрупким женщинам негоже взваливать на себя бремя в виде приносящих неплохую прибыль рудников. В свое время брак моей мамы они сочли жутким мезальянсом и благополучно изгнали ее из рода и из своей жизни. Это случилось до того, как мой отец, авантюрист, игрок и преступник (по мнению высшего общества) выиграл в карты небольшую планету, где смог наладить производство по добыче сартора.