«Леди-Бунтарка, или Я всё решу сама!»

Анна Минаева. Леди-Бунтарка, или Я всё решу сама!

­– Ты меня предала, – прошептала я, останавливаясь у лестницы. Руки сами собой сжались в кулаки, магия рвалась наружу.

На верхней ступеньке, опираясь на резные деревянные перила, остановилась моя единственная родственница. Она совершила самое страшное, что могла сделать: пошла против воли своего брата. Моего отца.

– Румия, мне до безумия не нравится ваш тон, – высокомерно проговорила тетушка, делая шаг веред. Она вскинула подбородок и сделала вид, что не замечает, как из коридоров выглядывает немногочисленная, но любопытная прислуга.

– Леди Геладан, – сделав голос ледяным, я отозвалась ей в тон, – могу ли я попросить аудиенции? Вопрос срочный и не терпит отлагательств.

– Конечно, моя дорогая племянница, – улыбка вышла не слишком дружелюбной. – Я буду ждать вас в своем кабинете через десять минут. Приведите себя в порядок перед этим.

Я прикрыла глаза, чтобы сдержать рвущиеся с языка колкости. Леди не пристало так выражаться. И тетушка Эленел права. Сейчас я выгляжу, как чучело, а не как наследница рода Геладан. Опального рода.

– Майя, прошу, подготовь мой наряд на случай званого ужина, – я медленно повернулась к одной из двух служанок.

Просьба прозвучала спокойно, и я осталась собой довольна.

В произошедшем эта девушка виновата не была. Ни она, ни ее сестра-близняшка. Терять приличную прислугу, которая в четыре руки выполняет практически всю работу в поместье, не хотелось. Особенно из-за своей несдержанности.

Невысокая рыжеволосая девушка поклонилась мне и поспешила подняться по лестнице на второй этаж.

Надо взять себя в руки! Надо успокоиться! Это, должно быть, какая-то ошибка!

Я перевела взгляд на свое левое запястье. Туда, где несколько часов назад ничего не было. А сейчас… Сейчас там красовались черные символы. Они складывались в имя моего будущего мужа. Того, с кем мы сможем родить ребенка с магическим даром.

Вот только это ошибка. Я не числилась в реестре колдунов. Да и от «смешанных» «чистые» не рождаются!

Вопросов было слишком много, а ответы на них были только у одного человека. У тетушки, которая назначила мне аудиенцию через десять минут.