«Свет»

Надежда Черникова

Свет

Дул ветер. Он лежал на траве, которая заслоняла часть неба, казавшегося каким-то грозным и неприветливым. Если бы он повернулся на левый бок, то увидел бы замок. Старый такой. Заброшенный. Как в сказке о спящей красавице. Но у него не было желания двигаться. Тело не ощущалось. Он мог им двигать, но был будто в космосе. Невесомость. Но это почему–то не удивляло. И ему было странно от осознания этого. Но в то же время свободно… легко. Мыслей не было.

А небо с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Хотя, наверное, глупо при таких обстоятельствах говорить про минуты, про время в общем. Оно застывает. А может быть, наоборот, летит с такой быстротой, что его невозможно ощутить. Или вовсе пропадает. Но ведь до того, как что-то пропадает, оно должно появиться и быть. А времени нет. Время.… Наверное, все-таки не оно управляло тогда небесами. Наверное, они сами жили своей жизнью, независящей от времени, места и Вселенной.

Облака, теперь ставшие тучами, сталкивались. И теперь уже он, лежащий на траве и казавшийся небу муравьем, был словно на дне. Было ощущение, что он падает вниз, все глубже и быстрее. И вот уже трава начала превращаться в водоросли и у них стали появляться щупальца, которые тянулись к нему. Земля начала поглощать его в себя, облака опускались все ниже и из них вылетали лепестки роз, рассеивающиеся в пустоте и недолетавшие до злобных водорослей. Замок, до этого казавшийся мрачным, но манящим, теперь превращался в стаю акул. Но они были какими-то странными…. Глаза их, до мельчайшей детали похожие на человечьи, теперь побагровели и излучали бесовский блеск.

Он, отбиваясь от всего кусающего, толкающего и бьющего, попытался встать. Но в этот момент небо, находящееся в десяти метрах над его головой, образовало пасть и с душераздирающими воплями, смешанными со смехом, поглотило его.

Это опять был сон.

Он открыл глаза и теперь наблюдал, как ручка, выпавшая из его руки, медленно, но четко катиться прямо под диван. И, кажется, она даже лавирует между разбросанными вещами, лежащими на ее пути, и посмеивается. Он потряс головой.

– Лишь кажется.

И, вставая из-за стола, включая блеклую лампу, чтобы увидеть хотя бы очертания маленького пишущего предмета, он начинал говорить сам с собой:

Надежда Черникова

Свет

Дул ветер. Он лежал на траве, которая заслоняла часть неба, казавшегося каким-то грозным и неприветливым. Если бы он повернулся на левый бок, то увидел бы замок. Старый такой. Заброшенный. Как в сказке о спящей красавице. Но у него не было желания двигаться. Тело не ощущалось. Он мог им двигать, но был будто в космосе. Невесомость. Но это почему–то не удивляло. И ему было странно от осознания этого. Но в то же время свободно… легко. Мыслей не было.

А небо с каждой минутой становилось все темнее и темнее. Хотя, наверное, глупо при таких обстоятельствах говорить про минуты, про время в общем. Оно застывает. А может быть, наоборот, летит с такой быстротой, что его невозможно ощутить. Или вовсе пропадает. Но ведь до того, как что-то пропадает, оно должно появиться и быть. А времени нет. Время.… Наверное, все-таки не оно управляло тогда небесами. Наверное, они сами жили своей жизнью, независящей от времени, места и Вселенной.

Облака, теперь ставшие тучами, сталкивались. И теперь уже он, лежащий на траве и казавшийся небу муравьем, был словно на дне. Было ощущение, что он падает вниз, все глубже и быстрее. И вот уже трава начала превращаться в водоросли и у них стали появляться щупальца, которые тянулись к нему. Земля начала поглощать его в себя, облака опускались все ниже и из них вылетали лепестки роз, рассеивающиеся в пустоте и недолетавшие до злобных водорослей. Замок, до этого казавшийся мрачным, но манящим, теперь превращался в стаю акул. Но они были какими-то странными…. Глаза их, до мельчайшей детали похожие на человечьи, теперь побагровели и излучали бесовский блеск.

Он, отбиваясь от всего кусающего, толкающего и бьющего, попытался встать. Но в этот момент небо, находящееся в десяти метрах над его головой, образовало пасть и с душераздирающими воплями, смешанными со смехом, поглотило его.

Это опять был сон.

Он открыл глаза и теперь наблюдал, как ручка, выпавшая из его руки, медленно, но четко катиться прямо под диван. И, кажется, она даже лавирует между разбросанными вещами, лежащими на ее пути, и посмеивается. Он потряс головой.

– Лишь кажется.

И, вставая из-за стола, включая блеклую лампу, чтобы увидеть хотя бы очертания маленького пишущего предмета, он начинал говорить сам с собой: